Влюбленные дьяволы.

Элайджа опустился ниже, его губы коснулись нежной кожи на сгибе её локтя, и Элли почувствовала, как по телу прошла волна электрического тока. Это было опьяняюще, почти усыпляюще - как если бы она медленно погружалась в тёплую, густую воду. Его ладони, широкие и властные, медленно оглаживали её бёдра, не оставляя пространства для сомнений в том, что будет дальше.

Она прикрыла глаза, отдаваясь моменту, но в ту же секунду в голове что-то щёлкнуло. Едва уловимый шорох за дверью? Или, быть может, холодный сквозняк, пробившийся сквозь тяжёлые портьеры, напомнил ей о том, где она находится?

Элли резко вдохнула. Пелена начала рассеиваться. Она видела перед собой мужчину, чья «любовь» была так же опасна, как и его гнев. Несмотря на необъяснимую тягу, здесь, в полумраке его спальни, к ней вдруг вернулась способность дышать.

Элли положила ладони на его грудь и - впервые за всё время - решительно, но мягко отстранила его.

- Элайджа, нет, - прошептала она.
Он замер, его руки на мгновение задержались на её талии, словно проверяя, не ошибся ли он в её решимости. Лицо Элайджи вернуло себе маску сдержанности.

- Прости, - произнёс он, глядя куда-то в сторону. - Твоё присутствие здесь... это затуманило моё суждение. Возвращайся в свою спальню.

Элли вышла в коридор, плотно закрыв за собой тяжёлую дверь. Тишина особняка казалась теперь давящей. В голове пульсировали слова антиквара: «человек с особой кровью», «очаровывает», «влияет», «сводит с ума». С каждым шагом пазл складывался всё чётче. Она - та самая обладательница, лакомый кусочек для врагов и опасный наркотик для Майклсонов. Она не просто гостья, она - причина их безумия, катализатор, который медленно разрушает их холодную выдержку.

Она шла по коридору, погружённая в свои мысли, когда пространство впереди словно вздрогнуло. Мгновение - и прямо перед ней, преграждая путь, возник Кол. Он появился из пустоты настолько плавно, что у Элли перехватило дыхание.

Кол стоял, прислонившись к стене, и лениво подбрасывал в руке какую-то безделушку. Его взгляд, цепкий и хищный, тут же впился в её лицо. Он не знал, откуда она вышла, но по её расширенным зрачкам и лихорадочному блеску в глазах, в которых читался ужас осознания своей «особенности», он понял всё без лишних слов.

- Моя маленькая Эли-за-бет чем то напугана? - сузив взгляд, усмехнулся он, хотя голос звучал низко и вибрирующе.

Он сделал шаг, оказываясь вплотную, и Элли почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Её мысли об «особой крови» всё ещё роились в голове, но в присутствии Кола они становились невыносимо тяжёлыми, удушающими.

- Зачем ты забиваешь свою голову дурью? - прошептал он, заметив, как дрогнули её губы, и сам, едва уловило скривился.

Он неожиданно резко подался вперёд и впился в её губы поцелуем - не нежным, а властным, почти карающим. Кол пытался выбить из неё этот страх, эту панику, эту осознанность. Он целовал её так, словно хотел выпить её мысли, заменить их собой, своей яростной энергией. Его рука зарылась в её волосы, не давая отстраниться, а вторая легла на поясницу, прижимая её к себе с такой силой, что Элли почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань халата.

Но мысли не уходили. Напротив, они разгорались ярче, превращаясь в пульсирующее желание. Кол почувствовал её сопротивление - не физическое, а ментальное, - и это завело его ещё сильнее.

Он оторвался от её губ, его дыхание было рваным. Кол провёл носом по линии её челюсти, спускаясь к шее, и его прикосновения стали вызывающе пошлыми, откровенными. Он не скрывал своего возбуждения, позволяя ей почувствовать, как сильно она на него действует.

- Хватит думать, - прорычал он ей в ключицу, прикусив нежную кожу так, что Элли вскрикнула. - Я дам тебе повод забыть обо всем, но только не о моем имени.

Он не дожидался согласия. Подхватив её на руки - с той пугающей лёгкостью, которая была доступна лишь ему, - он быстрым движением, почти рывком, перенёс её к двери её комнаты.

Кол швырнул её на кровать с такой первобытной страстью, что пружины жалобно скрипнули под тяжестью его тела. Он не просто навис над ней - он впился в неё, словно пытался впитать в себя, стереть границы между ними. Его руки, холодные, но невероятно сильные, срывали ткань халата, не заботясь о том, что она может порваться.

Внутри Элли бушевал хаос. Осознание того, что её кровь - это яд и дар одновременно, что она - желанная добыча, сводило с ума. Но сейчас, под его напором, все высокие мысли о природе её сущности превращались в пыль. Она видела Кола - его потемневшие глаза, его лицо, искаженное чистым, животным вожделением, и вдруг, вопреки всякой логике и робкости, в ней проснулось что-то доселе спавшее. Вспышка яростного, властного желания.

Она резко перехватила его запястья, с силой отталкивая, и, прежде чем он успел опомниться от такого выпада, её голос прорезал тишину комнаты, став холодной сталью:

- Вниз, Кол. На колени.

Он замер, тяжело дыша, и в его взгляде на мгновение промелькнуло искреннее изумление, сменившееся хищным оскалом. Его губы дрогнули в усмешке - он не только не разозлился, он был в восторге от этой внезапной смены ролей.

- Моя-я-я... Командуешь? - И без возмущений он послушно сполз с кровати опустившись на ковёр, а после склонился перед ней в жесте абсолютного, почти болезненного поклонения.

Элли откинулась на подушки, чувствуя, как внутри всё пульсирует от предвкушения. Его присутствие у её ног было самым сладким и опасным наркотиком, который она когда-либо пробовала.

Кол не стал медлить. Его ладони легли на её бёдра, разводя их властно и широко, а затем его голова опустилась ниже. Его дыхание было горячим, прерывистым, оно опаляло её кожу даже до того, как он коснулся её губами.

Когда его язык впервые коснулся её самой чувствительной точки, Элли вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни. Это не было похоже на нежность. Это было вторжение. Его язык двигался с той же жадной, неутомимой силой, с которой он недавно целовал её, - требовательно, методично, изучая её реакцию на каждое движение.

Он знал, где она наиболее уязвима, знал, как заставить её мысли плавиться и рассыпаться в пепел. Под его напором реальность начала стремительно меркнуть. Его язык, словно живой инструмент, входил глубже, рисуя замысловатые узоры, лишая её возможности даже вспомнить собственное имя. Элли чувствовала, как внутри неё разрастается тугой, раскалённый узел, как каждая клеточка её тела откликается на его вкус, на его дыхание, на то, как он буквально поглощал её, не давая ни единого шанса на спасение.

Она чувствовала себя океаном, в который ворвался шторм. Его движения становились всё более быстрыми, ритмичными, он не просто доставлял ей удовольствие - он выжимал из неё саму суть, заставляя её волю подчиниться его темпу. Мысли о том, кто она, о тайнах её крови, о Майклсонах - всё это исчезло. Остался только его язык, его жадный, горячий рот и тошнотворно-сладкая пульсация, которая поднималась снизу, грозя разорвать её изнутри.

Элли выгнулась дугой, её пальцы до боли впились в его волосы, заставляя его прижаться ещё плотнее. Она стонала, уже не пытаясь сдерживаться, отдаваясь этой пытке до самого конца, пока мир вокруг неё не взорвался ослепительно белым светом, стирая всё остальное до самого основания. Когда она наконец обмякла на кровати, не в силах даже вдохнуть, Кол поднялся, его губы были влажными, а взгляд - тёмным, торжествующим, полным дикого, неиссякаемого голода.

Девушка лежала, тяжело дыша, чувствуя, как по венам еще разливается остаточное тепло от его недавней пытки. Комната казалась пропитанной мускусом, старым деревом и электричеством, которое, казалось, висело в самом воздухе. Кол не отходил ни на шаг. Он поднялся, навис над ней, опираясь руками о матрас по обе стороны от её головы, и его глаза, темные, почти черные, впились в неё с выражением собственнического триумфа.

​- Довольна?, - протянул он, небрежно откидывая прядь волос с её лба, - надеюсь, теперь в твоей хорошенькой головке поубавилось мыслей о всякой чепухе?

Элли подняла на него взгляд. Она чувствовала себя опустошенной и одновременно - до краев наполненной им. Его манера речи, эта смесь цинизма и властности, всегда действовала на неё как гипноз. Она хотела бы огрызнуться, напомнить, что она не вещь, но голос застрял где-то в горле.

​- Кому может не понравится, когда перед тобой на коленях стоит первородный вампир?, - прошептала она, глядя, как на его губах играет хищная самодовольная ухмылка.

​- Не зазнавайся, - грубовато отозвался он, склоняясь еще ниже, так что она чувствовала его прохладное дыхание на своей коже, - Это была разовая акция.

Его рука скользнула по её животу, заставив Элли вздрогнуть. Вспышка воспоминания о той ночи - о том, как он был бесцеремонен, как уверенно проложил путь к её самой сути - болезненно кольнула где-то в подреберье. Она была человеком. Хрупкой, смертной. Мысль о том, что может произойти, если природа решит сыграть с ней злую шутку, пугала до дрожи, но Кол... Кол никогда не считался с последствиями. Для него существовало только «здесь и сейчас».

​- Ты думаешь о чём-то не том, - его голос стал глуше, почти рычащим. - Опять. Это становится вредной привычкой, Элли.

Он не дождался ответа. Вместо этого он подхватил её за бедра, с силой развернул, и в одно мгновение она оказалась под ним. Его доминирование было настолько абсолютным, что у неё не возникало даже мысли о протесте.

​- Давай-ка закончим с этим, - пробормотал он ей в шею, и его зубы ощутимо сжали кожу. - Раз уж ты такая податливая, я продолжу выбивать с тебя дурные мысли.