Влюбленные дьяволы.

И словно в ответ на её слова, массивные двери бального зала с оглушительным треском распахнулись. В проём ввалились двое - такие же твари, что бесчинствовали в восточном крыле. Их глаза горели янтарным огнём, из-под искажённых губ выглядывали клыки, а от самих существ волнами расходилась дикая, необузданная злоба. Гости с визгом шарахнулись к стенам, опрокидывая стулья и подносы, но один из нападавших, не разбирая дороги, ринулся прямо в гущу, раскидывая людей, как тряпичных кукол.

Ребекка метнулась наперерез. Её стилеты сверкнули, прочертив в воздухе две серебряные дуги, и первый гибрид, захрипев, рухнул с пробитой грудью. Но второй, более крупный и быстрый, проскочил мимо вампирши, словно та была не более чем досадной помехой. Его когтистая лапа смахнула стул, за которым пыталась укрыться Элли, и в следующее мгновение стальные пальцы сомкнулись на её предплечье.

- Попалась, - прорычал он, дыша ей в лицо смрадом разложения. - Будешь хорошей приманкой, пока эти выродки не заплатят за всё.

Он не знал, кто она, и не искал целенаправленно. Просто человек, подвернувшийся под горячую лапу, - мелкая разменная монета в чужой войне. Элли рванулась, закричала, но хватка была нечеловечески крепкой. Когти пропороли рукав, и острая боль обожгла плечо. Тварь потащила её к выходу, явно намереваясь убраться с живым трофеем.

А потом мир вокруг содрогнулся от низкого, вибрирующего гула.

В дверях, ведущих в восточное крыло, стоял Кол. Его фрак был разорван, на лице и руках алела чужая кровь, но самым страшным было выражение его лица - беспечность исчезла без следа, уступив место ледяной, первобытной ярости. Он увидел Элли, увидел когти на её плече, увидел кровь на светлом шёлке.

И сорвался с места.

Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз не мог его уловить. Гибрид, державший Элли, вдруг взвыл - его лапа, сжимавшая её руку, оказалась отделённой от тела чуть ниже локтя. Фонтан чёрной крови хлынул на пол, заливая подол её платья. Элли закричала, падая, а отрубленная конечность всё ещё конвульсивно сжималась на её предплечье.

Кол стоял над ней, тяжело дыша, сжимая в руке окровавленный обломок дерева - видимо, вырванную откуда-то часть косяка. Его тёмные глаза встретились с её расширенными от ужаса зрачками, и ярость в них на мгновение сменилась чем-то другим - страхом, облегчением, мучительной виной.

- Ты в порядке, - выдохнул он, опускаясь рядом с ней на колени прямо в лужу крови. Одним движением он отдёрнул мёртвую лапу, отбросив её в сторону. - Всё хорошо, слышишь?

Элли лишь всхлипнула, чувствуя, как плечо пульсирует болью. Из глубоких рваных борозд текла кровь, слишком быстро пропитывая остатки рукава.

- У этих яд в когтях, - раздался напряжённый голос Ребекки. Она уже прикончила второго гибрида и спешила к ним. Лицо вампирши было мрачным. - Ей нужна исцелиться. Быстро.

Кол уже закатывал рукав, но Ребекка остановила его властным жестом.

- Ты на грани срыва. Ей сейчас нужна чистая кровь, а не бешенство, - отрезала она, прокусила собственное запястье и поднесла его к губам Элли. - Пей. Я приказываю.

Элли, уже теряющая сознание от боли и потери крови, попыталась отвернуться, но Ребекка мягко, но настойчиво прижала её голову к своей руке. Тёплая, густая жидкость коснулась губ. Вкус был странным - медным, с искрящимся, электрическим послевкусием, которое мгновенно разлилось по телу. Боль в плече начала стремительно утихать, уступая место тупому онемению.

Перед глазами всё поплыло. Последнее, что видела Элли, - склонённое над ней лицо Кола, его пальцы, нежно убирающие прядь волос с её лба, перепачканного кровью, и его губы, беззвучно прошептавшие что-то, похожее на «прости».

А потом сознание покинуло её.

***

Очнулась Элли от холода. Она лежала на диване в одной из малых гостиных, вдали от разгромленного бального зала. Плечо было туго перевязано чистой тканью, боль ушла, сменившись лишь слабым онемением. Платье было безнадёжно испорчено - разорвано, пропитано кровью, своей и чужой. Она попыталась приподняться, и голова закружилась.

- Не советую резких движений.

Голос, спокойный и глубокий. Элайджа.

Он сидел в кресле напротив, в тени, и сначала она не видела его лица. В комнате горела лишь одна свеча, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Затем он поднялся и шагнул на свет. Его лицо было спокойным, но это спокойствие давалось ему с явным усилием - слишком сжаты были челюсти, слишком тщательно контролировалось каждое движение.

- Ребекка... - прохрипела Элли. - Где она? Где Кол?

- Зачищают поместье и окрестности, - ответил Элайджа, приближаясь. Его голос звучал ровно, но в нём слышалась усталость. - Моя сестра ранена, но уже почти исцелилась. Мой брат в ярости - он уничтожает всё, что движется, в радиусе мили. А я остался здесь. Присмотреть за тобой.

Он остановился у дивана, глядя на неё сверху вниз. В его взгляде читалась сложная смесь эмоций - беспокойство, благодарность судьбе за то, что она жива, и что-то ещё, более глубокое, чему она не могла подобрать названия.

- Нападавшие - остатки одной старой вражды, - пояснил он, отвечая на невысказанный вопрос. - Глупцы, решившие, что бал - подходящее место для мести. Их было шестеро. Пятеро мертвы, шестой допрошен. Мы выяснили, что они действовали без какого-то сложного плана - просто хотели пролить кровь. Ты попалась им случайно. Ошибка, которая едва не стоила тебе жизни.

Элли прикрыла глаза. Случайно. Просто не повезло. Никакой мистической роли «ключа», никакой погони за ней лично - лишь горькая, нелепая случайность. От этого осознания почему-то не становилось легче.

Элайджа, казалось, хотел сказать что-то ещё. Его рука дрогнула, словно он собирался коснуться её лица, но в последний момент остановилась. Вместо этого он лишь поправил плед, укрывавший её ноги.

- Я рад, что ты жива, - произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала та самая мягкость, по которой она так тосковала. - Когда я увидел кровь на полу... - Он осёкся, не договорив. - Отдыхай. Сейчас ты в безопасности.

Он выпрямился, и на его лицо вернулась привычная маска сдержанного достоинства.

- Я распоряжусь, чтобы тебе принесли чистую одежду и что-нибудь поесть. А пока оставайся здесь. Двери охраняются.

С этими словами он направился к выходу, но у порога остановился и, не оборачиваясь, добавил:

- Сегодня ты проявила невероятную стойкость, Элли. Я этого не забуду.

Дверь закрылась, и она осталась одна.

Элли откинулась на подушки, чувствуя, как по щекам текут слёзы - беззвучные, горькие. Элайджа говорил о стойкости и не забыл упомянуть, что она просто оказалась не в том месте не в то время. Он ни словом не обмолвился о Колене, о том, что вампирский нюх мог бы рассказать ему гораздо больше. Он не знал.

А она не знала, что хуже - что мог бы узнать, или что его нежность, пусть и сдержанная, всё ещё принадлежала ей. Незаслуженно.

В тишине комнаты, под треск свечи, Элли закрыла глаза и увидела перед собой не Элайджу с его обещанием вечности, а тёмные, голодные глаза Кола, его перепачканные кровью пальцы, его беззвучное «прости». И от мысли, что именно этого образа она ждала, сердце сжалось от стыда и тёмного, запретного томления.

***

Она не заметила, как задремала.

Сон был рваным, наполненным образами - жёлтые глаза, когти, кровь на мраморном полу, - и она вздрогнула, когда что-то прохладное коснулось её лба.

- Тихо. Это всего лишь я.

Элли распахнула глаза. Рядом с диваном, на корточках, сидел Кол. В полумраке его лицо казалось высеченным из тени - острые скулы, тёмные глаза, в которых плясали отблески свечи. Он успел сменить разорванный фрак на простую чёрную рубашку, но на шее и под ногтями всё ещё темнели следы запёкшейся крови. Своей он её не считал.

- Ты... - она сглотнула, голос всё ещё был хриплым. - Ты вернулся.

- Очевидно, - уголок его губ дрогнул в намёке на привычную усмешку, но вышло неубедительно. Слишком много всего было в его взгляде - того, что он явно не привык показывать. - Как плечо?

Элли осторожно пошевелила рукой. Боль почти ушла, осталась лишь глубокая, ноющая усталость, словно мышцы помнили о ране, которой больше не было.

- Терпимо. Ребекка... её кровь...

- Да, Беккс у нас мастер на все руки, - Кол отвёл взгляд, уставившись в тёмный угол комнаты. - Жаль, что её не оказалось рядом до того, как эта тварь тебя схватила.

Повисла пауза. Тяжёлая, наполненная невысказанным. Элли смотрела на него - на то, как он избегает её взгляда, как желваки ходят на сжатых челюстях, и внезапно поняла: он винит себя.

- Ты спас меня, - тихо произнесла она. - Если бы не ты...

- Если бы не я, - резко перебил он, и в его голосе мелькнул металл, - ты бы вообще не оказалась одна. Я должен был вывести тебя через боковой коридор, а не отправлять обратно в зал, как... как будто ничего не случилось.

Он наконец посмотрел на неё - прямо, не прячась за ухмылками и колкостями. Впервые за всё время их знакомства Кол Майклсон выглядел... беззащитным. Уставшим. Настоящим.

- Ты был с братом, - напомнила Элли. - Ты ушёл сражаться.

- Я должен был остаться с тобой.

Слова упали между ними, как камни в воду. Элли замерла, не зная, что ответить. Перед ней был не тот Кол, который час назад нагло и умело доводил её до исступления в тёмной гостиной. И не тот, который с ледяной яростью отрывал конечности гибридам. Перед ней был кто-то третий - тот, кого она ещё не знала.

Кол резко выдохнул и провёл ладонью по лицу, стирая выражение уязвимости, как стирают пыль с зеркала.

- Элайджа был здесь? - спросил он тоном, который должен был звучать небрежно, но вышел слишком напряжённым.

- Да. Он сказал, что нападение - случайность. Что они не охотились на меня специально.

- Так и есть, - Кол кивнул. - Кучка мстительных идиотов, которым не хватило ума выбрать другую дату для самоубийства. Тебе просто не повезло оказаться на пути.

- Или повезло, - прошептала Элли. - Что ты оказался рядом.

Он замер. Их взгляды встретились, и воздух в комнате вдруг стал плотнее. Кол медленно, словно спрашивая разрешения, протянул руку и коснулся тыльной стороной пальцев её щеки - невесомо, почти благоговейно.

- Ты странная, Элли, - произнёс он низким голосом. - Любая другая на твоём месте уже бежала бы без оглядки. А ты лежишь здесь, с дырой в плече, и говоришь о везении.

- Я не говорила, что я нормальная.

Он тихо рассмеялся - беззлобно, почти тепло, - и убрал руку.

- Знаешь, что самое паршивое? - Кол откинулся назад, садясь на пол у дивана и приваливаясь спиной к стене. - Там, в коридоре, когда я увидел тебя в лапах этой твари, я впервые за несколько столетий почувствовал настоящий страх. Не за себя. За тебя. И это мне совсем не нравится.

Элли молчала, переваривая его слова. Сердце билось где-то в горле.

- Ты думаешь, это что-то меняет? - спросила она наконец.

- Я думаю, - он склонил голову набок, разглядывая её, - что мы оба влезли во что-то, из чего не сможем выбраться прежними. Ты - потому что связалась с Майклсонами. А я... - он осёкся, не договорив. - Впрочем, неважно.

- Кол.

- Что?

- Спасибо. За то, что спас меня.

Он долго смотрел на неё - без ухмылки, без дерзости, - а потом кивнул, принимая благодарность.

- Отдыхай, Элли. Завтра будет трудный день. Элайджа захочет разобраться, кто посмел напасть на его дом, Ребекка будет дуться из-за испорченного платья, а я... - он поднялся на ноги и направился к двери, - я, пожалуй, придумаю, как сделать так, чтобы ты больше никогда не попадала под горячую руку.

- Ты уходишь? - её голос дрогнул, и она возненавидела себя за это.

Кол остановился у двери, положил ладонь на косяк и обернулся через плечо.

- Я буду рядом, - сказал он тихо. - Но если Элайджа застанет меня здесь в такой час, боюсь, семейный ужин завтра будет ещё более неловким, чем обычно. А мне, знаешь ли, ещё нужно, чтобы ты была жива и относительно здорова. Хотя бы для того, чтобы я мог с тобой спорить.

Он исчез, оставив после себя лишь лёгкий запах сандала и ощущение, что всё между ними - и тайна, и связь, и опасность - стало только глубже.

Элли закрыла глаза. Плечо больше не болело. Но сердце ныло так, словно рана была именно там.