Влюбленные дьяволы.

Светало. Первые бледные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы особняка Майклсонов, рисуя на полу длинные серые полосы. Этот дом никогда не спал по-настоящему - он дышал, потрескивал старыми половицами, хранил в стенах шёпот минувших столетий. Элли лежала, свернувшись клубком, и смотрела на тёмный обои. Такие чуждые ей.

Сон не отпускал. Он вцепился в сознание ледяными когтями и держал, прокручивая снова и снова: мамино лицо, её голос, её последний вскрик. «Элизабет... Чтившая Бога...» Это её полное имя. Но откуда мать знала про отца? Почему сказала это сейчас?

Она села, спустив босые ноги на холодный пол. В доме, что странно, было тихо. Элли накинула халат и вышла в коридор. Стены, обитые тёмным деревом, тускло поблёскивали в отсветах одинокого канделябра. Пахло воском, старыми книгами и чем-то едва уловимым - смесью дорогого алкоголя и сухих трав. Запах этого дома стал почти родным, хоть она до сих пор не знала, считать ли его убежищем или ловушкой.

В гостиной горел тусклый свет. Кол сидел в кресле с бокалом виски в руке, глядя на затухающий камин. Он не обернулся, но уголок его губ дрогнул - он почувствовал её присутствие мгновенно, как хищник чует движение в траве.

- Не спится? - в его голосе не было привычной насмешки. Он звучал устало, почти глухо.

Элли подошла ближе и опустилась в кресло напротив. Отблески тлеющих углей падали на лицо Кола, делая черты резче, а глаза - темнее обычного. Она помедлила. Сейчас, в этом полумраке, он казался не просто опасным, но уязвимым. И оттого ещё более притягательным. Сердце кольнуло привычной иглой - тяга к нему и страх смешивались в один клубок.

- Мне приснилась мама, - сказала она наконец тихо.

Кол медленно повернул голову. Что-то мелькнуло в его взгляде - не просто любопытство, а узнавание. Он поставил бокал на столик и чуть наклонился вперёд, весь обратившись во внимание. Его близость - даже такая, без прикосновений - заставила воздух уплотниться.

- Рассказывай.

Элли колебалась лишь мгновение. А потом выложила всё: каждую деталь, каждое слово. Когда она закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже угли в камине перестали потрескивать.

- Отец лжи, - повторил Кол задумчиво, и в его тоне прозвучало что-то, чего Элли никогда раньше не слышала. Осторожность. А может, и тень страха. - Моя мать упоминала это имя лишь однажды. Эстер не любила о нём говорить. А когда говорила, то шёпотом и обязательно осеняла себя знаком. Для ведьмы её силы это было... нетипично.

- Ты знаешь, кто это? - Элли подалась вперёд, забыв о расстоянии между ними.

Кол помедлил, постукивая пальцами по подлокотнику.

- Не совсем «кто», - произнёс он медленно. - Скорее... «что». Древнее зло. Старше вампиров, старше первых ковенов ведьм. Хуже того - старше самой лжи как понятия. Он не просто лжёт, он и есть ложь, принявшая форму. Моя мать считала, что он был первым падшим духом, который научился существовать среди людей, питаясь обманом, предательством и верой в пустые обещания. Если он действительно охотится за тобой... - он осёкся, провёл большим пальцем по краю бокала.

- Что? - её голос дрогнул.

- То это многое объясняет, - закончил Кол мрачно. - И твою странную кровь, которая по-особому действует на вампиров. И то, почему тебя тянет к нашему семейству, словно мотылька на пламя. - Он криво усмехнулся, но улыбка вышла невесёлой. - Возможно, это не просто чувства, Элли. Возможно, кто-то давно ведёт свою игру, а мы все - фигуры на доске.

Она вздрогнула, обхватив себя руками. В памяти всплыли слова матери: «Не поддавайся... Не дай ему...» Перед глазами снова встало её искажённое ужасом лицо. Элли вдруг остро осознала: собственные метания между братьями, неуверенность, внутренний разлад - всё это могло быть не просто любовным треугольником, а чьим-то влиянием. Кто-то раз за разом подталкивал её то к одному, то к другому, мешая сделать выбор.

В коридоре послышались шаги - лёгкие, почти неслышные. Элли и Кол одновременно обернулись. В дверях стоял Элайджа. Пиджак его был безупречен, запонки тускло поблёскивали в полумраке, но взгляд - взгляд был тёмным, напряжённым, как штормовое море. Он перевёл взгляд с Элли на брата, и что-то едва уловимое прошло между ними - не вражда, но предупреждение.

- Я почувствовал твой страх, - произнёс он, обращаясь к Элли. - Что случилось?

Элли посмотрела на него, потом на Кола. Два полюса её запутанной жизни. Спокойная, надёжная река и бушующий, непредсказуемый шторм. Сейчас, когда над ней нависла тень, они казались не соперниками, а двумя частями одного целого - опасного, древнего, но единственного убежища.

- Мне нужно рассказать, - тихо произнесла она. - И мне понадобится ваша помощь.

Элайджа шагнул в комнату. Он не опустился на колено, как делал обычно, а просто встал рядом, давая ей пространство. Но его присутствие обволакивало - как и присутствие Кола, только иначе. Одно жгло, другое согревало.

Элли снова пересказала сон. На этот раз подробнее, стараясь не упустить ни одной детали: запах старых обоев, капли воды, искажённое лицо матери. Когда она закончила, в гостиной снова стало тихо. Элайджа молчал несколько долгих секунд. Затем произнёс, тщательно взвешивая слова:

- Это не просто сон. Это предупреждение. Или воспоминание. Твоя мать была ведьмой. Возможно, она успела наложить заклятие, которое активировалось только сейчас, когда твоя сила начала пробуждаться.

- Пробуждаться? - Элли подняла на него глаза. - Я ничего не чувствую.

- Чувствуешь, - возразил Кол, и в его голосе не было насмешки. - Твоя кровь меняется. Я заметил это ещё в первую ночь.

Элайджа бросил на брата короткий взгляд, но комментировать не стал. Вместо этого он сказал:

- Нам нужно узнать больше. И о твоей родословной, и об Отце лжи.

Элли медленно кивнула. Решение зрело внутри, вытесняя страх.

- Я сама должна это сделать, - произнесла она твёрдо. - Это моя семья, моё имя, моя мать. Я хочу знать, за что он её убил. И за что преследует меня.

Кол хмыкнул, поднимаясь с кресла. Он встал напротив, заслоняя собой камин, и теперь свет падал на его фигуру сзади, делая его похожим на тень, обведённую золотом.

- Отлично, - сказал он. - Значит, пойдём вместе.

- Ты? - Элли вскинула брови.

- А ты думала, я упущу возможность поохотиться на древнего демона? - Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то иное. - К тому же ты живёшь под нашей крышей, Элли. У нас, Майклсонов, принято защищать тех, кто в доме. Даже если они упрямы и плохо выбирают фаворитов.

Элайджа проигнорировал укол. Он подошёл ближе и остановился ровно на том расстоянии, которое позволяло Элли видеть их обоих одновременно.

- В Новом Орлеане есть ведьма, которая хранит архивы старых ковенов, - сказал он спокойно. - Я знаю её. Кол знает другую. А в нашем фамильном особняке - записи Эстер, которые мы ещё не разбирали. У нас есть ресурсы, Элли. Позволь нам помочь.

Элли обвела взглядом их обоих. Два брата, одна древняя кровь, одна опасность - и одна она между ними. Это было неправильно, страшно, неудобно. Но впервые за долгое время она почувствовала: что бы ни случилось, она не одна.

- Хорошо, - выдохнула она. - Только... ничего не решайте за меня. Я иду с вами. Всё, что касается моего прошлого, я хочу видеть своими глазами.

Кол поднял бокал в ироничном тосте:

- Добро пожаловать в семейный бизнес.

Элайджа коснулся её плеча - мимолётное прикосновение, почти невесомое.

- Тогда начнём с рассветом.

За окном солнце наконец поднялось над горизонтом, заливая комнату золотистым светом. Тени отступали, прячась по углам старого особняка. Но Элли знала: тьма никуда не ушла. Она просто ждала - так же, как ждала много лет, чтобы снова напомнить о себе.

И где-то далеко, за пределами слышимого, в тенях старого дома, эхо рассмеялось. Тихо, вкрадчиво, почти ласково. И смех этот был полон лжи.