Влюбленные дьяволы.

Прошла неделя. Элли проводила дни в номере отеля, но её занятия не сводились только к опытам — она пыталась адаптироваться к новой реальности, где её мать стала вампиром, а мир оказался полон сверхъестественного.

День сменялся ночью, и так раз за разом. Девушка сидела за столом, что то вырисовывая в блокноте, иногда бросая взгляды в окно: приглушенный свет фонарей освещал темную улицу, едва виднелись названия прилавочных магазинчиков, и окна, в которых то включался, то выключался свет. Забавно. Люди живут обычной жизнью, абсолютно не зная, и даже, не догадываясь, что некие существа с клыками реальны, и.. Материальны. Веки Элли показались такими тяжёлыми, что ее глаза невольно сомкнулись.

***

Элайджа бесшумно открыл дверь номера отеля. Часы показывали далеко за полночь — он задержался дольше, чем планировал. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Элли.

Она уснула прямо за столом, склонив голову на согнутую руку. Рядом лежал раскрытый блокнот — страницы были заполнены заметками, схемами, вычислениями… Но взгляд Элайджи невольно остановился на последнем рисунке.

На нём был изображён он сам. Элли передала его черты с удивительной точностью: строгие линии скул, сосредоточенный взгляд, едва заметную складку между бровей. Но главное — в рисунке не было ни тени насмешки или иронии. Напротив, в каждой линии сквозило искреннее восхищение — не могуществом древнего вампира, а чем‑то более глубоким: стойкостью, спокойствием, внутренней силой. Словно она увидела в нём то, что он сам в себе редко замечал.

Элайджа на мгновение замер, затем осторожно закрыл блокнот и отложил его в сторону. Его взгляд невольно задержался на Элли.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь приоткрытую штору, мягко очерчивал её профиль. Бледные лучи подчёркивали безупречную линию подбородка, касались ресниц, рассыпали серебристые блики в каштановых волосах. В этом свете её кожа казалась почти прозрачной, а дыхание — таким лёгким, что она напоминала не живого человека, а ожившее творение художника, запечатлённое в момент абсолютного покоя.

В эту секунду она была воплощением чистоты и беззащитности — хрупкий огонёк посреди бурного мира, где правили вампиры, интриги и вековые распри. И вопреки всему, именно эта хрупкость вызывала в нём странное, почти забытое чувство — желание оберегать.

Элли слегка пошевелилась, вздохнула и медленно открыла глаза. Сонно моргнув, она потянулась, зевнула, прикрыв рот ладонью, и только тогда заметила стоящего рядом Элайджу.

— О… — она слегка покраснела, поспешно поправляя волосы. — Вы уже вернулись? Я, кажется, задремала…

Он мягко улыбнулся, мгновенно взяв себя в руки:

— Вы устали. Это неудивительно после стольких дней напряжения.

— Да, но дело не в усталости, — Элли села ровнее, её взгляд стал решительным. — Я больше не могу сидеть здесь. Эти стены давят на меня. Я чувствую, что топчусь на месте.

Она на мгновение задумалась, а затем её глаза загорелись идеей:

— А что, если мы переместимся в ваш дом? В особняк Майклсонов?

Элайджа приподнял бровь:

— В мой дом? Вы осознаёте, что это территория моей семьи — и, соответственно, Кола?

— Именно поэтому, — Элли подалась вперёд, воодушевлённая своей мыслью. — Кол не станет открыто нападать на вас, своего брата. А если я буду под вашей защитой, он будет вынужден сдерживаться. К тому же там наверняка есть всё необходимое для исследований: библиотека, архивы… Возможно, среди записей ваших предков найдётся что‑то полезное.

Элайджа помолчал, внимательно глядя на неё. В её глазах не было страха — только решимость, упрямая надежда и искренняя вера в то, что они смогут найти ответы. Он сделал шаг ближе и тихо, но твёрдо произнёс:

— Хорошо, Элли. Мы отправимся в особняк.

Она просияла, готовая рассыпаться в благодарностях, но он поднял руку, останавливая её:

— Прежде чем вы начнёте благодарить, я должен вас предупредить: это риск. Кол непредсказуем, и даже моё присутствие не гарантирует полной безопасности. Но я даю вам слово — пока вы рядом со мной, я сделаю всё возможное, чтобы оберегать вас. Вы будете под моей защитой.

Элли кивнула, и в её взгляде появилось что‑то новое — не просто благодарность, а глубокое доверие.

— Спасибо, Элайджа, — сказала она тихо, но уверенно. — Я верю вашему слову.

Он слегка склонил голову:

— Собирайтесь, Элли, уверен, нашему появлению будут очень рады.

За окном ночь окутала Новый Орлеан. Элайджа помог Элли собрать вещи, стараясь не думать о том, что рисунок в блокноте до сих пор стоял у него перед глазами — словно напоминание о том, как кто‑то впервые увидел в нём не древнего вампира, а человека.

***

Особняк Майклсонов предстал перед Элли во всём своём мрачном величии: высокие колонны, резные балконы, тяжёлые дубовые двери — словно замок из старинной сказки, где таятся и сокровища, и опасности.

Элайджа открыл дверь, пропуская Элли вперёд. В просторном холле царил полумрак, лишь несколько старинных светильников отбрасывали тусклый свет на полированный паркет. Воздух здесь был другим — густым, насыщенным вековой историей и едва уловимым запахом магии.

— Добро пожаловать в дом Майклсонов, — тихо произнёс Элайджа, закрывая за ними дверь. — Будьте осторожны в своих словах и действиях. Здесь каждое слово имеет вес.

Элли огляделась, впитывая атмосферу. Её взгляд скользил по портретам на стенах, старинным доспехам в углах, массивной лестнице, ведущей на верхние этажи. Всё здесь дышало мощью и древностью.

Девушка медленно шла по длинному коридору особняка, скользя взглядом по портретам на стенах. В голове всё ещё крутились мысли о предстоящих поисках в библиотеке — о древних записях, возможных подсказках. Глаза слипались: после недели в отеле, полной тревог и бессонных ночей, усталость наконец взяла своё.

Она свернула за угол — и вдруг прямо перед ней, словно из ниоткуда, возникла фигура. Элли вздрогнула и отпрянула, прижимая руку к груди.

— Ой, простите, — быстро произнесла она, пытаясь прийти в себя. — Я не заметила вас…

Перед ней стояла молодая девушка с яркими, почти озорными глазами и копной светлых волос. Её поза была непринуждённой, но в движениях чувствовалась та особая, едва уловимая грация, которая выдавала в ней вампира.

— Ничего страшного, — голос Ребекки прозвучал насмешливо, с лёгкой издёвкой. — Хотя, должна заметить, для человека ты слишком беспечна. В этом доме нужно быть настороже.

Элли сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Я Элли, — осторожно представилась она. — Элайджа привёл меня сюда…

Ребекка фыркнула:

— Я прекрасно знаю, кто ты. Сестричка человеческих слабостей, да? Наш благородный братец приютил очередную жертву обстоятельств?

— Я не жертва, — тихо, но твёрдо ответила Элли. — Мне нужны знания, чтобы помочь близкому человеку. Элайджа согласился помочь.

Ребекка обошла её по кругу, разглядывая с откровенным любопытством, смешанным с пренебрежением.

— Знания, значит? — она усмехнулась. — Думаешь, в наших архивах найдёшь волшебную таблетку? Откроешь секрет бессмертия и побежишь спасать свою маму‑вампира? Милая сказка. Но реальность куда жёстче.

Элли почувствовала, как внутри закипает раздражение, но заставила себя сохранять спокойствие.

— Возможно, вы правы, — сказала она ровным голосом. — Но я хотя бы пытаюсь что‑то сделать. А вы только и делаете, что насмехаетесь.

Ребекка замерла, на мгновение утратив свою насмешливую маску. В её глазах промелькнуло что‑то вроде удивления.

— О, какая зубастая, — протянула она. — Не ожидала. Обычно люди здесь ведут себя куда скромнее. Особенно когда понимают, с кем имеют дело.

— Я понимаю, с кем имею дело, — Элли посмотрела ей прямо в глаза. — С вампиром. С членом семьи Майклсонов. И с девушкой, которая, кажется, просто скучает и ищет, на ком сорвать настроение.

Ребекка прищурилась, но вместо гнева в её взгляде вдруг проступило что‑то отдалённо похожее на уважение.

— Хм. Ладно, — она скрестила руки на груди. — Допустим, ты не такая уж беспомощная. Но предупреждаю: не лезь туда, куда не просят. В этом доме есть вещи, которые лучше не трогать. И люди, которых лучше не злить.

— Я здесь не для того, чтобы кого‑то злить, — ответила Элли. — Я здесь ради информации. И если вы не собираетесь мне мешать, то, может быть, мы сможем обойтись без взаимных колкостей?

Ребекка помолчала, затем неожиданно рассмеялась — коротко и резко.

— Ладно, человечек. Посмотрим, сколько продержится твоя храбрость. Если понадобится помощь с архивами — можешь обратиться. Но не жди, что я буду нянчиться с тобой, как Элайджа.

— Меня это вполне устраивает, — кивнула Элли.

Ребекка ещё раз окинула её оценивающим взглядом, затем развернулась и исчезла в глубине коридора так же внезапно, как и появилась.

Элли выдохнула, осознавая, что всё это время почти не дышала. Встреча оказалась куда более напряжённой, чем она ожидала, но, кажется, ей удалось не показать слабости. Она поправила волосы, расправила плечи и направилась дальше по коридору — теперь уже с большей осторожностью, но и с новой решимостью. Впереди ждала библиотека, а с ней — ответы, ради которых она сюда пришла.

Элли дошла до выделенной ей комнаты — просторной, с высоким потолком и большим окном, зашторенным тяжёлыми бархатными портьерами. Она закрыла дверь, прислонилась к ней на мгновение, выдохнула и принялась осматриваться.

Комната выглядела так, словно её обставляли для кого‑то другого: антикварная мебель, тёмные тона, тяжеловесная роскошь. Но сейчас это не имело значения. Элли сбросила с плеч куртку, потянулась, разминая затёкшую спину, и подошла к стоящему у стены гардеробу. Внутри висело несколько вещей — видимо, Ребекка позаботилась о том, чтобы гостья не осталась без одежды.

Элли выбрала лёгкую шёлковую блузку с глубоким вырезом и тонкими бретелями, а сверху накинула длинный кардиган кремового цвета — мягкий, объёмный, с крупной вязкой. Он сразу сделал образ уютнее, сгладив нотку откровенности. Расчесав волосы, она собрала их в небрежный пучок, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо.

В зеркале отразилась девушка, которая выглядела одновременно уставшей и полной решимости. Элли улыбнулась своему отражению — слабо, но уверенно — и направилась в библиотеку.

Коридоры особняка всё ещё казались ей запутанными, но она запомнила дорогу, которую показал Элайджа. Поворот за поворотом, мимо портретов предков Майклсонов, мимо высоких окон с витражными вставками. В воздухе пахло старинной бумагой, воском и чем‑то неуловимо древним — словно сам дом хранил в себе века.

Элли толкнула массивную дверь библиотеки и шагнула внутрь. Полки до потолка, лестницы на верхние ярусы, тяжёлые фолианты, свитки, папки с пожелтевшими документами — всё это манило и одновременно пугало масштабом. Она сделала несколько шагов, оглядываясь, и вдруг резко остановилась.

Прямо перед ней, у одного из стеллажей, стоял Кол. Он держал в руках старинную книгу в кожаном переплёте и лениво перелистывал страницы, но, услышав шаги, медленно поднял глаза. Их взгляды встретились — и в груди Элли всё сжалось. Это была их первая встреча после того, как он обратил её мать и едва не напал на неё саму.

— О-о-о, — протянул он, растягивая гласные. Его голос звучал обманчиво мягко, но в нём чувствовалась угроза. — Наша маленькая исследовательница. Уже освоилась? Или всё ещё боишься, что стены сомкнутся и раздавят?

Элли сглотнула, но заставила себя не отступать.

— Я здесь, чтобы найти информацию, — ответила она ровно. — И если вы не собираетесь мне мешать, я приступлю к работе.

Кол захлопнул книгу с сухим щелчком и сделал шаг к ней. Его движения были плавными, почти хищными — как у кота, играющего с мышью перед тем, как нанести смертельный удар.

— Информация, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Ты думаешь, что достаточно просто взять книгу и прочитать то, что тебе нужно? В наших архивах нет ярлыков «для любопытных людей». Здесь всё зашифровано, скрыто, защищено. Думаешь, я позволю тебе рыться в семейных тайнах?

— Элайджа дал мне разрешение, — твёрдо сказала Элли. — И он обещал защиту.

Кол медленно двинулся вперёд, сокращая расстояние между ними. Элли невольно отступила, затем ещё шаг — пока не оказалась прижатой спиной к стене. Её сердце забилось чаще, дыхание участилось.

Он остановился в шаге от неё, склонил голову набок и окинул её фигуру оценивающим взглядом — задержался на шёлковой блузке с глубоким вырезом, на выбившихся прядях волос, на подрагивающих пальцах, вцепившихся в край кардигана.

— Разрешение Элайджи, значит, — усмехнулся Кол. — Как удобно. И как… предсказуемо. Наш благородный брат вечно спасает тех, кто не может спасти себя сам.

Его голос стал тише, но от этого звучал ещё опаснее. Он сделал ещё один шаг — теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Элли почувствовала жар его тела, уловила едва заметный запах сандала и металла.

— А ты, — он чуть наклонился вперёд, — ты ведь понимаешь, что я мог бы вцепиться в твою тонкую шею? Я ведь та-а-ак давно этого жажду..

Элли подняла подбородок, стараясь не выдать страха, хотя внутри всё дрожало.

— Могли бы, — выдохнула она. — Но не сделаете. Потому что тогда Элайджа вас остановит. И потому что вы… вам любопытно. Вы хотите знать, что я найду. Что я смогу понять.

Кол замер, его глаза сузились. — Сладкая, что ты заладила об Элайдже? Я ведь быстр, ловок, умён, и.. Хитр. Могу заставить перестать твое крохотное сердечко биться — в одно мгновение, а он, даже не узнает.

Он медленно протянул руку и кончиком пальца провёл вдоль линии её подбородка — едва ощутимо, почти нежно, но от этого прикосновения по спине Элли пробежали мурашки.

— Любопытство — опасная штука, — прошептал он, и его дыхание коснулось её кожи. — Особенно когда оно касается таких, как мы.

— Так же, как и страх, — тихо ответила Элли, чувствуя, как кровь закипает в жилах. — Но я не позволю ему управлять мной.

Кол усмехнулся, его пальцы скользнули вдоль её шеи, едва касаясь кожи.

— Какая храбрая, — произнёс он почти шёпотом. — Или глупая? Ты ведь понимаешь, что стоишь перед существом, которое старше всей твоей родословной? Перед тем, кто может стереть тебя с лица земли одним движением?

— Понимаю, — Элли сжала кулаки, стараясь не дрожать. — Но вы этого не сделаете. Вам нравится эта игра. Нравится видеть, как я боюсь. Нравится чувствовать мою слабость.

На мгновение в глазах Кола вспыхнул огонь — не гнева, а чего‑то более сложного, почти восхищения. Он отступил на шаг, но его взгляд по‑прежнему прожигал её насквозь.

— Ты слишком умна для человека, — произнёс он. — Это может быть опасно. Для тебя.

— Для вас тоже, — неожиданно для самой себя бросила Элли.

Кол рассмеялся — коротко, резко, но в этом смехе прозвучало что‑то новое. Он развернулся и направился к выходу.

— Хорошо, — бросил он через плечо. — Раз уж ты здесь, листай свои книги. Но помни: я буду наблюдать. И если ты переступишь черту…

Он не закончил фразу, лишь многозначительно посмотрел на неё и исчез за дверью.

Элли прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Её руки дрожали, сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Но в глубине души она чувствовала не только страх — а странное, пугающее возбуждение. Её тело отозвалось на его прикосновения слишком.. Странно.