МОЯ

Демид

Глупая.

Безрассудная.

И упрямая до безумия.

Я смотрел на закрытую дверь кабинета, уже даже не пытаясь делать вид, что всё находится под контролем.

Она должна была узнать правду. Хотя… моя ягодка и так уже всё знала. Но одно дело собирать осколки чужих недомолвок, и совсем другое  услышать это лично. От него. В лицо. Без возможности отвернуться и спрятаться за ложью.

Именно поэтому я позволил ей войти туда одной.

Челюсть сжалась сильнее, чем следовало. Пальцы непроизвольно сомкнулись в кулак, и только это удерживало меня на месте.

В гостиной стояла вязкая, тяжёлая тишина. Тиканье старинных часов на стене. Едва уловимый шелест ткани, когда Варвара чуть изменила позу в кресле. Приглушённая суета  охраны за дверью..И эта тишина раздражала куда сильнее любого шума.

Я уже сделал шаг в сторону кабинета, когда меня остановил её голос:

- Что между вами происходит?

Я обернулся.

Она смотрела прямо, без привычной светской мягкости, без той осторожной отстранённости, за которой обычно пряталась. В её взгляде было напряжение, усталость… и какая-то новая решимость, которой раньше я за ней не замечал.

- Почему у вас с Кириллом такие отношения? - добавила она тише, но жёстче. - Почему он тебя ненавидит?

Я невольно приподнял бровь. Интересно.
По всем моим наблюдениям и по той информации, что у меня была, жена Кирилла предпочитала держаться в стороне. Сглаживать острые углы. Делать вид, что не замечает очевидного. Не задавать лишних вопросов.

Я медленно повернулся к ней всем корпусом, давая понять, что услышал.

- Вот как, - протянул я спокойно, почти лениво, хотя внутри уже поднималось раздражение. - Удивлён, что спросила.

Сделал короткую паузу, внимательно вглядываясь в её лицо.

- И он до сих пор не посвятил тебя в подробности своей… личной жизни?

Она едва заметно нахмурилась.

- О чём ты?

Я коротко усмехнулся.

- Значит, не рассказал.

Тишина между нами натянулась, как гитарная  струна. Варвара поднялась с кресла и сделала шаг ближе.

- Тогда расскажи ты.

Я на секунду перевёл взгляд на дверь кабинета.

Оттуда не доносилось ни звука, и это меня напрягало.

- У нас с твоим мужем давние счёты, -  произнёс я тихо, холодно. - И я, в отличие от него, свои обещания выполняю.

Её пальцы сжались. Она даже не заметила этого.

- Какие ещё обещания? - голос дрогнул, но она удержала себя.

Я снова посмотрел на неё. Уже без тени насмешки.

- Я пообещал, -  медленно произнёс я, - что испорчу ему жизнь. Так же, как он однажды испортил её одному очень близкому мне человеку… а потом этого человека просто не стало.

Она побледнела.

- В каком смысле? Ты сейчас врёшь, - сказала Варвара, но уверенности в голосе уже не было.

Я чуть склонил голову, глядя на неё внимательнее.

- Спроси у своего мужа, Варвара, - тихо ответил я. -  Думаю, он сможет рассказать тебе всё в мельчайших подробностях. Хотя я не уверен, что в определенных деталях он будет честен.

Я снова посмотрел на дверь кабинета. И именно в этот момент раздался резкий шум. Глухой удар. Грохот - будто что-то с силой опрокинули.

Я даже не успел сдвинуться с места. Дверь распахнулась. Оливия вышла первой - быстро, почти вылетела в гостиную. Дыхание сбито, взгляд горит, полон слёз и ярости. И на щеке - яркое красное пятно. Чёткий след от удара.

Мир в этот момент сузился до одной точки.

За её спиной появился Кирилл. Лицо перекошено злостью, в глазах - уже не раздражение, а настоящая, плохо контролируемая ярость.

- Сука! - рявкнул он, делая шаг вперёд. - В таком случае смерть тебе обеспечена. Дрянь.

Я не помню, как оказался между ними.
Просто в какой-то момент он уже не смотрел на неё. Он смотрел на меня.

- Ещё слово, - тихо произнёс я, и собственный голос показался мне чужим, слишком спокойным для того, что происходило внутри, - Ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет.

Кирилл усмехнулся. Нервно. Зло.

- Ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне, - процедил он.

Я сделал шаг ближе. Медленно.

-Только благодаря ей ты ещё жив, - так же тихо сказал я. - Но предел моему самоконтролю тоже существует.

Краем глаза я уловил движение. Оливия стояла чуть позади, и я чувствовал её, даже не оборачиваясь. Напряжение. Дрожь, которую она пыталась скрыть. Сбитое дыхание. И тихий всхлип. Это только сильнее сжимало что-то внутри.

Я перевёл взгляд обратно на Кирилла.

- Ты перешёл границу, - добавил я почти шёпотом.

Он даже рот не успел открыть, чтобы выплюнуть очередную угрозу. Я ударил первым. Резко. Без замаха.

Кулак врезался в его челюсть с глухим, тяжёлым звуком. Голова Кирилла дёрнулась в сторону, он отшатнулся назад, врезался плечом в косяк, но удержался - только для того, чтобы с яростным рывком броситься в ответ.

Ошибся.

Я перехватил его на полпути.

Удар в корпус выбил из него воздух. Он согнулся, захлебнувшись собственным дыханием, но я не дал ему даже секунды.
Второй удар пришёлся точнее - и снова отбросил его назад.

Стол за его спиной качнулся, ваза с оглушительным грохотом полетела на пол, разлетаясь острыми осколками по паркету.

- Кирилл!.. - резко закричала Варвара.
Её голос прорезал комнату почти истерично. - Перестаньте! Господи, остановитесь! Хватит!

Но было уже поздно.

- Ты… - выдохнул Кирилл, захлёбываясь злостью.

Не договорил.

Я схватил его за ворот рубашки, резко дёрнул на себя и с силой впечатал в стену.

Раз.

Глухой удар разнёсся по гостиной.

И ещё раз.

Картина на стене перекосилась, что-то со стуком упало на пол.

- Это, - тихо произнёс я, удерживая его, - только начало.

Он попытался вырваться, дёрнулся, ударил в ответ, но слишком слабо. Я легко перехватил его руку, вывернул, заставляя согнуться. Он зашипел сквозь зубы.

- Ты, ублюдок, даже пальцем её трогать не имел права. Я ведь тебя предупреждал.

Каждое слово я произносил отдельно, вбивая их так же, как секунду назад вбивал его в стену.

Варвара уже стояла между креслом и столом, прижав ладонь ко рту, с побледневшим лицом.

- Кирилл … - выдохнула она почти шёпотом.

Ещё одно резкое движение  и он оказался на полу. В беспомощном, унизительном положение.

А потом дверь в гостиную распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
Внутрь буквально вломилась охрана.
Несколько человек сразу. Напряжённые взгляды, готовность вмешаться,  но они замерли, увидев картину.

Кирилл на полу. Я - над ним.

Варвара в состоянии, близком к шоку.
Оливия с пылающей щекой и глазами, в которых ещё стояли слёзы. И следом за ними вошёл адвокат. Он появился чуть медленнее, явно не рассчитывая увидеть подобное.

Замер на пороге.

Его взгляд метнулся от меня к Кириллу, затем к Варваре, после  к Оливии.

И остановился.

Удивление на лице он даже не попытался скрыть.

- Я… полагаю, - начал он осторожно, прочищая горло, - момент выбран не самый удачный.

Я медленно выпрямился, сохраняя полный контроль над каждым движением. Бросил короткий взгляд на Кирилла - тот тяжело дышал, вытирая кровь с разбитой губы.

Затем посмотрел на Оливию.

И только после этого перевёл взгляд на адвоката.

- Наоборот, - спокойно произнёс я. - Самое время.

Адвокат медленно прошёл в гостиную, всё ещё с заметной осторожностью, словно опасался, что кто-то снова сорвётся прямо у него на глазах.

Охрана осталась у входа. К ним присоединился и Клим.

Кирилл тяжело поднялся с пола, вытирая кровь с губы. Взгляд, которым он смотрел на меня, был пропитан такой ненавистью, что её можно было почти почувствовать физически.

Мне было плевать.

Я подошёл к Оливии. Молча. Остановился рядом, скользнув взглядом по яркому следу на её щеке. Челюсть снова сжалась. Если бы в комнате не было свидетелей, я бы пустил ему пулю в лоб, даже не задумываясь. Но сейчас важнее была она.

Я едва заметно коснулся её пальцев. Коротко. Почти незаметно для остальных. Я здесь. И только после этого повернулся к адвокату.

- Начинайте.

Он кивнул, нервно поправил папку с документами и глубоко вдохнул.

- Это не займёт много времени, - предупредил он, поправляя очки. - Согласно последней редакции завещания Николая Уварова…

При упоминании имени в комнате стало ещё тише. Даже Кирилл замер. Адвокат раскрыл бумаги.

- Всё движимое и недвижимое имущество, контрольный пакет акций компании, а также право единоличного распоряжения семейным фондом переходят…

Он сделал паузу. Поднял глаза.

- Оливии Громовой.

Тишина стала такой плотной, что от неё зазвенело в ушах. Будто в этом доме исчез даже воздух. Даже я на секунду замер.

Честно говоря, я сам охуел, от такого расклада.

Варвара медленно опустилась в кресло, словно ноги просто перестали её держать. Кирилл сначала даже не понял.
Я видел это по его лицу.

Секунда.

Вторая.

Смысл сказанного доходил до него медленно, мучительно. А потом его лицо изменилось.

- Что? - голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. - Нет… нет, этого не может быть.

Он шагнул ближе.

- Я видел завещание. Там было указано только восемьдесят процентов. Речь шла только об активах. Только о части управления. Там не было этого.

Теперь в его голосе звучала уже не злость. Паника. Настоящая.

Я и сам пребывал в откровенном шоке. Документ в ноутбуке содержал совсем другую версию. Там Оливия была наследницей лишь восьмидесяти процентов. Большая доля. Важная. Весомая. Но не абсолютная власть. А сейчас оказалось, что Николай всё переиграл.

Полностью.

Оставил ей всё. Не часть. Всё.

Адвокат сглотнул, но продолжил:

- Более того, в завещании отдельно указано: в случае давления, угроз, попытки принуждения к отказу от наследства, причинения вреда или смерти Оливии Громовой все документы, переданные нотариусу заранее, автоматически поступают в соответствующие органы.

Кирилл побледнел. По-настоящему. Я медленно перевёл на него взгляд.

Да-а-а… старик Уваров всё сделал за меня. Раздавил собственного сына лично.
Удивил так удивил.

- Нет, - выдохнул он. - Нет… этого не может быть.

Он смотрел на Оливию так, что если бы можно было убить одним взглядом, моя девочка уже лежала бы мёртвой. Смотрел на неё как на человека, из-за которого он проиграл. По всем фронтам. Во всех позициях. И он прекрасно это понимал.

Оливия перевела взгляд на адвоката.

Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. А потом она спокойно спросила:

- Господин адвокат… а что будет, если я откажусь от наследства?