МОЯ

-  Привет, - произнесла я наконец спокойно, почти мягко, позволяя голосу звучать ровно, будто за прошедшее время между нами ничего не изменилось.

Ответом стала тишина. Она не просто повисла в комнате - она словно сгустилась, стала плотной, почти осязаемой, заполнив собой всё пространство между нами. Никто не двинулся навстречу, не прозвучало ни единого слова. Даже Варя не шелохнулась: лишь её пальцы едва заметно сжались на ткани платья, выдавая напряжение, которое она так старательно пыталась скрыть за внешней сдержанностью.

Кирилл сделал шаг вперёд медленно, почти демонстративно, будто давая всем время заметить это движение. Он отложил папку, которую держал в руках, не отрывая от меня взгляда. Его глаза скользнули по моему лицу - холодные, внимательные, оценивающие - и почти сразу опустились ниже, к нашим сцепленным рукам. На долю секунды его зрачки сузились, а челюсть едва заметно дёрнулась, словно он с усилием сдерживал первую, самую резкую реакцию.

- Ты… - он выдохнул сквозь зубы, но оборвал себя на полуслове, будто передумал говорить то, что действительно хотел. Когда он заговорил снова, голос стал ниже, жёстче, и в нём отчётливо прозвучала неприязнь. - Какого хрена ты держишь этого урода за руку?

Я почувствовала, как пальцы Демида на моей ладони сжались чуть сильнее.

- А что не так? - спокойно спросила я, слегка склонив голову и удерживая его взгляд.

Кирилл усмехнулся. Улыбка вышла короткой, резкой и лишённой всякого веселья.

- Не так? - он сделал ещё один шаг ближе, сокращая расстояние почти до опасной близости. - Ты ведёшь себя как шлюха.

Слова прозвучали как хлёсткий удар, от которого внутри на мгновение всё оборвалось. Я открыла рот, чтобы ответить, но голос застрял в горле, а дыхание сбилось, превращаясь в неровные, рваные вдохи. На секунду я почувствовала себя выброшенной на сушу рыбой лишённой  способности нормально дышать.

Его взгляд снова метнулся к Демиду - теперь уже открыто, без попытки скрыть отвращение.

Варя тихо выдохнула, почти неслышно, но так и не вмешалась. Она лишь перевела на меня взгляд, в котором мелькнула тень вины и тревоги, словно она заранее знала, чем всё это закончится.

Рука Демида по-прежнему лежала на моей, а большой палец медленно и почти лениво проводил по коже, будто одновременно успокаивая и напоминая о своём присутствии.

- Следи за выражениями, Кирилл, - спокойно вмешался он.

Голос Демида не стал громче и не сорвался на угрозу, но в нём появилась та самая холодная, ровная нота, от которой по коже невольно пробегал тонкий холодок. Он даже не посмотрел на меня , всё его внимание было сосредоточено исключительно на брате.

- Удивлён, что я не сделал того, чего хотел ты.

Пауза повисла в воздухе тяжёлой, вязкой массой, словно сама комната на мгновение перестала дышать. Кирилл нахмурился, будто на секунду действительно не понял, о чём речь, или, что было вероятнее, сделал вид, что не понял, давая себе время собраться.

- Не понимаю, о чём ты, - отрезал он и резко отвернулся.

Он направился к столику с напитками, и в его движениях появилась угловатость, которой раньше не было. Рука потянулась к бутылке бурбона. Он налил себе щедро, не отмеряя, и осушил стакан почти сразу, одним длинным глотком. Стекло глухо ударилось о поверхность стола.

Я невольно задержала взгляд на его спине, отмечая, как напряглись плечи под тканью рубашки, как пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.
Он нервничал, и это было слишком очевидно.

Демид рядом даже не шелохнулся. Его пальцы на моей руке остались такими же уверенными, почти лениво крепкими, словно происходящее его не задевало вовсе. Но я уже знала, насколько обманчивым может быть его спокойствие.

- Правда? - спокойно произнёс он.
В его голосе появилась едва уловимая усмешка  тонкая, почти незаметная, но от этого не менее опасная.

- Странно. А мне казалось, что ты как раз очень хорошо понимаешь, о чём я, тем более когда разговор об этом у нас  был.

Кирилл медленно обернулся. На этот раз в его взгляде не осталось ни тени прежней вежливости —только жёсткость, напряжение и что-то ещё, опасное, не до конца оформленное, балансирующее на самой грани.

-  Давайте уже начнём то, зачем мы здесь собрались, - тихо вмешалась Варвара, разрывая это напряжение.

Её голос прозвучал удивительно ровно на фоне сгущающейся тишины. Эта сдержанность явно давалась ей с усилием, и именно поэтому звучала так убедительно.

Она перевела взгляд на меня, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то живое - тёплое, почти настоящее.

- Оливия, я рада тебя видеть. Рада, что с тобой всё хорошо.

Я едва заметно кивнула. Улыбка на губах осталась, но внутри она уже не имела ничего общего с теплом.

- Спасибо, Варя.

Кирилл усмехнулся где-то сбоку, коротко и глухо, словно не удержался.

- Адвокат будет через десять минут, - бросил он, не глядя в нашу сторону.

Он снова налил себе бурбон, на этот раз медленнее, контролируя каждое движение, но напряжение всё равно выдавали пальцы, чуть сильнее сжимающие стекло.

Демид едва заметно качнул головой, словно отметил услышанное, но ничего не сказал. Он лишь слегка сдвинулся ближе ко мне, почти незаметно перекрывая меня корпусом от прямого взгляда Кирилла, будто это было неосознанным, инстинктивным жестом защиты.

Я медленно выдохнула, позволяя себе оглядеться. Та же гостиная, те же строгие линии, та же подчёркнутая роскошь  и всё же сейчас это место ощущалось иначе.

- Значит, у нас есть время, - тихо произнесла я, переводя взгляд на Кирилла. - Или ты предпочитаешь молчать до его прихода?

Кирилл замер на долю секунды, затем медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня. На этот раз его взгляд не скользил мимо  он был направлен точно в цель.

- Хочешь поговорить наедине? - произнёс он негромко, но с явным нажимом.

- Да, - ответила я без колебаний.

- Оливия, нет, - тут же вмешался Демид, и в его голосе  прорезалось явное раздражение.

Я не посмотрела на него. Резким движением высвободила руку из его ладони, чувствуя, как на секунду его пальцы попытались удержать меня, и направилась вперёд - к двери с противоположной стороны от входа.

Шаги отдавались глухим эхом в напряжённой тишине комнаты.
Позади послышался тихий звук стекла о стол. Кирилл сделал ещё один глоток и пошёл следом, уже не спеша, но и не давая мне уйти далеко.

- Ну что ж, - протянул он с едва заметной усмешкой, в которой сквозило что-то хищное. - Если сестрёнка хочет поговорить...

Он приблизился почти вплотную, и его голос стал тише.

- Как старший брат я просто не могу ей отказать.

Дверь закрылась за нашими спинами мягко, почти бесшумно, но этот звук словно отсёк всё лишнее. Гостиная осталась по ту сторону, а здесь, в узком полутёмном кабинете, воздух казался плотнее и тяжелее, как перед грозой.

Я прошла чуть дальше, не оборачиваясь сразу, давая себе несколько секунд, чтобы собрать мысли. Сердце билось слишком быстро, но внешне я держалась ровно, почти холодно.

Кирилл закрыл дверь уже без осторожности. Щёлчок замка прозвучал резко и неприятно, словно окончательно зафиксировал нас внутри.

- Ну и? - его голос раздался за спиной. - Ты так уверенно хотела поговорить. Я слушаю.

Я медленно повернулась к нему. Он стоял у двери, облокотившись на неё спиной, будто заранее перекрывая мне выход. В руках всё ещё был стакан - почти пустой.

- Зачем ты это сделал? - спросила я тихо, глядя прямо ему в глаза.

Он чуть прищурился, не спеша отвечать, будто растягивал момент.

- Уточни, - лениво бросил он.
Я сделала шаг к нему.

- Не делай вид, что не понимаешь. Зачем ты это сделал?

Его губы тронула лёгкая усмешка.

- Сделал что именно, Оливия?

Внутри на секунду всё сжалось от этой наигранной невинности.

- Ты распустил охрану не просто так, - продолжила я уже жёстче. - Убрал персонал, оставил дом пустым, когда уехал. Сказал, что в этом нет необходимости, а теперь охрана на каждом углу, у каждой двери. Значит, необходимость всё-таки была.

Кирилл не отвёл взгляд. Только сделал медленный глоток, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать.

- И? - коротко бросил он.

Я почувствовала, как в груди начинает подниматься злость, вытесняя остатки сомнений.

- В дом врываются люди, - мой голос стал тише, но от этого только жёстче. - Люди, которые пришли не за мной.

Его бровь едва заметно дёрнулась.

- Продолжай, - тихо сказал он.

- Им нужен был ноутбук, - добавила я, не отводя взгляда. - Они даже не знали, что я там.

Кирилл медленно выдохнул через нос, почти незаметно.

- Бывает, - пожал он плечом.

Я усмехнулась, и в этом звуке было больше нервов, чем иронии.

- Бывает? - переспросила я, делая ещё шаг ближе. - Ты сейчас серьёзно?

Он молчал. И это молчание было хуже любых слов.

- Ты знал, что они придут, - сказала я почти шёпотом.

Кирилл чуть наклонил голову, разглядывая меня так, словно видел впервые.

- Это тебе Демид рассказал? - спросил он спокойно.

- Это правда? - я не ответила на его вопрос. - Просто скажи.

Он усмехнулся, на этот раз уже откровеннее.

- Ты всегда была наивной, - тихо произнёс он. - Но я не думал, что настолько. Ты правда поверила, что я смогу тебя принять? Не смог.

В груди что-то болезненно сжалось.

- Значит, это правда, - выдохнула я.
Он оттолкнулся от двери и медленно подошёл ко мне.

- А что, если да? - спросил он, останавливаясь в шаге от меня. - Что это меняет?

Я замерла, чувствуя, как внутри начинает подниматься что-то тяжёлое, болезненное.

- Ты даже представить не можешь… - голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, - что мне пришлось пережить.

Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом вернулся к глазам - холодный, изучающий, будто он искал там не боль, а слабость. И когда он заговорил, в голосе не осталось ничего человеческого.

- В благодарность за это ты легла с Демидом, как продажная дешёвка, - бросил он наотмашь, почти лениво, но с точностью удара.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала.
Я закрыла глаза, на секунду позволяя себе выпасть из реальности, и медленно сглотнула, ощущая, как внутри всё сжимается в тугой болезненный узел. Ответ застрял где-то глубоко, так и не прорвавшись наружу. Я просто пропустила это через себя, не ответила на очередное его оскорбление. А надо бы.

Когда я открыла глаза, взгляд стал холоднее

- Ты хотел, чтобы они… - слова застряли, но я заставила себя договорить. - Чтобы они разобрались со мной.

Кирилл смотрел на меня спокойно и внимательно.

- Я хотел, чтобы проблема решилась сама собой, - сказал он наконец.
Холод пробежал по позвоночнику.

- Я - это проблема? - голос предательски дрогнул, но я не отвела взгляд.

Он усмехнулся уголком губ.

- Не ты, - поправил он. -  Завещание.

Он сделал короткую паузу, будто позволяя словам дойти до меня.

- Восемьдесят процентов, Оливия. Ты вообще понимаешь, что это значит?

- Для меня это ничего не значит, - резко ответила я.

Кирилл рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья.

-  Это значит, что отец похоронил меня заживо ещё при жизни.

Я сжала пальцы.

- Ты мог просто поговорить. Мы могли договориться.

- Поделиться? - перебил он, и в голосе впервые прорезалась открытая злость. - Ты сейчас серьёзно это предлагаешь?
Он сделал шаг ближе, и пространство между нами снова сжалось до предела.

-  Ты бы отказалась? - спросил он резко. -  От денег, от власти, от статуса?

-  Мне это не нужно…

-  Не строй из себя святую, сестрёнка, - перебил он жёстко.

Я сделала вдох, пытаясь удержать голос ровным.

- Хорошо, допустим, я была бы такой же меркантильной сукой, как ты. Но даже это не повод пытаться меня убить.

Он резко выдохнул, будто устал от этого разговора.

- Я никого не просил тебя убивать, - холодно произнёс он.

- Но ты знал, что так может случиться, - тут же ответила я. - И тебя это устроило.

Кирилл не стал отрицать.

И именно это было самым страшным.

- Ты вообще слышишь себя? - спросила я, чувствуя, как голос начинает дрожать. - Я твоя сестра.

Он посмотрел на меня так, будто это слово для него ничего не значило.

- Ты - лишь юридическое препятствие, - спокойно сказал он. - Результат отцовской неверности.

Что-то внутри окончательно оборвалось.

- Я откажусь от наследства, - медленно произнесла я, смахивая скатившуюся слезу.

Его взгляд на секунду изменился - резко, почти опасно.

- Только посмей, - тихо сказал он.

- А ты попробуй мне помешать...