МОЯ

Оливия

На улице всё ещё было темно. Не ночь - предутро. То вязкое, серое состояние, когда день ещё не начался, но ночь уже сдалась и не хочет отпускать. Солнце только начинало выползать из-за горизонта, разливая по небу холодный, блеклый свет.

Поздняя осень окончательно сдалась - землю накрыл снег. Он лежал неровно, пятнами, подтаявший, грязный по краям, но всё равно слепящий белый там, где его ещё не успели истоптать.

Холод пробирал до костей. Не просто мёрзла - знобило изнутри. Его куртка была тяжёлой и тёплой, будто чужая броня. От неё пахло мятой, табаком и чем-то ещё - спокойным, уверенным. Запахом человека, который привык контролировать пространство. От него самого пахло силой. Не агрессивной, не показной - той, что не нуждается в доказательствах.

Я поймала себя на том, что непроизвольно вжалась в эту куртку, словно она могла защитить. Смешно. И стыдно.

Он усадил меня в машину неожиданно бережно, почти аккуратно, придерживая за плечо. Заднее сиденье оказалось мягким и тёплым. Я тут же сжалась, подтянула ноги, пытаясь спрятать их под себя - инстинкт, старый как страх.

Дверь закрылась тихо, без хлопка. Он сел за руль.

Машина тронулась плавно, почти неслышно. Мы выехали с территории какого-то промышленного куска города - бетон, ржавые заборы, ангары, редкие фонари, которые гасли один за другим, словно их выключали по щелчку. Утро вступало в свои права - холодно и безразлично.

Я смотрела в стекло и изо всех сил старалась не думать о том, что понятия не имею, куда меня везут.

- Ну так как зовут-то тебя, скажешь? - спросил он, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

Я вздрогнула, отвела глаза, потом снова посмотрела - на отражение его лица. Сосредоточенное. Жёсткое. Никаких лишних эмоций.

- Вы же не отпустите меня, если я скажу, как меня зовут? - тихо спросила я.

Ответ прилетел сразу.

- Нет, - отрезал он.

Я сжала пальцы в рукавах куртки.

- Пока не выясню, кто ты такая, ты моя... - он на секунду замялся, будто подбирая слово, - пленница.

Он снова посмотрел в зеркало. Взгляд был прямой. Честный. Без игры.

- И поверь, от этого я тоже не в восторге.

Я отвернулась к окну.

- Пожалуйста, - хмыкнула я, стараясь, чтобы это прозвучало легче, чем было внутри. - Отвезите меня домой. Я ведь не представляю опасности. Ну что я сделаю?

Слова дрожали. Как и я сама. Глупая, отчаянная надежда, но я всё равно вцепилась в неё.

- К ментам побежишь, - спокойно констатировал он, не отрывая взгляда от дороги. Будто говорил о прогнозе погоды. - Не хочу потом ещё и это разгребать.

- Не побегу, я... - я заговорила слишком быстро, захлёбываясь. - Я не...

- Давай ты просто закроешь сейчас свой рот, - рявкнул мужчина.

Я дёрнулась так резко, что в рёбрах вспыхнула боль - короткая, ослепляющая. Он всё ещё смотрел вперёд, но напряжение в его голосе было таким, что воздух в салоне словно сжался.

- Пока я не передумал и не вернул тебя обратно на холодный бетонный пол до выяснения всех обстоятельств, - продолжил он жёстко. - И не надо тут скулить.

Я замолчала.

Сжалась, опустила голову, уставилась на свои пальцы, утонувшие в его куртке. Сердце колотилось, больно ударяясь о и без того ушибленные рёбра. Дышать было трудно - от внутреннего холода, от боли, от страха.

Я судорожно разглядывала руки, перебирая воображаемые бусы - дурацкая привычка из детства, когда нужно удержаться и не развалиться.Пальцы дрожали. Кожа казалась чужой.

Первая слеза сорвалась неожиданно. Я тут же смахнула её, будто это могло что-то исправить. Но за ней покатилась следующая. Потом ещё одна.

Я пыталась. Честно. Изо всех сил.

Но стресс, пережитый ночью, никуда не делся - он просто перетёк в утро, липкий и неотвратимый. Ком подступил к горлу, грудь сжало, и тихий, предательский всхлип всё - таки вырвался.

- Блять, - выдохнул он, резко.

Я дёрнулась, сильнее сжала края куртки, словно пыталась в ней исчезнуть.

- Только без сырости, - бросил он уже тише, но всё так же жёстко. - Мы почти приехали.

Я отвернулась к окну, позволяя слезам течь молча.

Когда машина остановилась, я поняла это не сразу. Просто движение исчезло - и тишина стала слишком плотной. Дверь распахнулась, и в лицо ударил ледяной воздух.

- Я сама, - хмыкнула я, торопливо вытирая предательские слёзы рукавом.

Я потянулась вперёд, пытаясь выбраться, но он не дал. Ни слова. Только короткий, раздражённый выдох - и в следующую секунду меня снова подняли на руки.

- Ай... - вырвалось тихо, против воли.

В рёбрах вспыхнула острая боль. Он напрягся, но не отпустил. Лишь крепче перехватил, будто боялся уронить, и шагнул вперёд.

Я уткнулась лицом в его куртку, стараясь не дышать глубоко. Снег скрипел под его ботинками. Где-то рядом гудел генератор. Лампа над входом моргала, освещая вывеску с облупившимися буквами.

Частная клиника. Без пафоса. Без света в окнах - кроме одного.

Странно. В такое время... и открыто.

Дверь впустила нас сухим теплом и запахом антисептика. Не больничным - мягче, спокойнее. Он поставил меня на ноги уже внутри, придерживая за локоть.

- Демид? - раздался мужской голос.

Из глубины коридора вышел парень. Молодой совсем - максимум лет двадцать пять. Джинсы, тёмная толстовка. Ни халата, ни бейджа - никакого медицинского антуража. Только внимательный взгляд и напряжённая, собранная осанка.

- Она? - спросил он, скользнув взглядом по мне. Задержался на лице, на сжатых губах, потом ниже - слишком профессионально, чтобы быть любопытством.

- Ага. Посмотри её, - коротко бросил Демид. - Рёбра. И ноги.

Парень кивнул, не задавая лишних вопросов.

- Проходите, - сказал спокойно, уже разворачиваясь. - В кабинет.

Я шагнула следом, чувствуя, как всё происходящее окончательно выходит за рамки нормального. Какая-то больница. Раннее утро. Мужчина, который называет меня пленницей. И помощь, в которой я нуждалась сейчас куда сильнее, чем была готова это признать.