глава 1
Я закрыла дверь на замок, и этот щелчок эхом отозвался в пустых углах. Теперь комната казалась непривычно огромной и одновременно слишком тесной. Я подошла к кровати Лилии голый матрас в полоску выглядел сиротливо, почти как я сама в этом огромном городе. В свои семнадцать я научилась ценить эту пустоту, потому что она не кричала на меня, не упрекала и не ждала того, чем я не являюсь.
В комнате было слишком душно, воздух будто застоялся, пропитавшись запахом скотча и старой пыли. Я стянула через голову свою застиранную толстовку, оставшись в одной майке. И именно в этот миг один из тех бледных октябрьских лучей, что я видела на балконе, всё-таки пробился сквозь пелену облаков и заглянул в окно. Он упал прямо на мои предплечья, безжалостно подсвечивая каждую полоску, каждую метку.
Я решила вздремнуть, надеясь, что сон украдёт это долгое ожидание. Завалившись на кровать, даже не расправляя плед, я уставилась в потолок, где по углам ютились тени. Мысли медленно превращались в серую кашу.
летели минуты ,часы. Общага уже начинала вовсю гудеть это было слышно даже сквозь закрытую дверь. Где-то на этаже Рони привычно врубила музыку, басы глухо долбили в стену, а в коридоре начался топот кто-то опаздывал на пары, кто-то спорил из-за очереди в душ. а я все также не могла уснуть накрыв лицо локтем, заставляя себя закрыть глаза. Мысли еще какое-то время крутились вокруг пустой комнаты и новой соседки, но усталость и холодный октябрьский воздух сделали своё дело и я незаметно провалилась в тяжелый, вязкий сон.
Но поспать толком не удалось. Минут через двадцать-двадцать пять сквозь пелену забытья начал пробиваться шум. Сначала это был просто гул, но потом он оформился в отчетливые голоса прямо за дверью, в коридоре. Один я узнала мгновенно это был дребезжащий, вечно недовольный голос нашей вахтерши. Она явно что-то выговаривала, чеканя слова с привычной суровостью. А вот второй голос был мне абсолютно не знаком. Он был низким, каким-то надрывным и хриплым, будто человек долго курил одну за одной на морозе. Этот разговор за дверью заставил меня окончательно проснуться. даже толком не проснувшись я села на кровать свиснутв ноги к полу потянул холодный ветер снизу. Первым делом, просто по привычке, я потянулась к стулу и накинула свою ветровку прямо на майку. Не застегивала, просто накинула сверху, чувствуя привычный вес ткани на плечах.
В этот момент ключ в замке провернулся с резким скрежетом. Дверь медленно открылась.
На пороге, в холодном свете коридора, застыла фигура. Вахтерша что-то буркнула напоследок и ушла, а девушка осталась стоять, вцепившись в косяк. Каштановая соломка волос закрывала её лицо. В комнату вместе с ней зашел густой, тяжелый запах резкий перегар вперемешку с сигаретным дымом и какой-то приторной вишневой ванилью. От этой смеси в маленьком пространстве сразу стало трудно дышать.Она сделала шаг внутрь. Её заметно качало, взгляд был мутным, каким-то затуманенным. Шатенка медленно перевела взгляд на меня, и в её глазах, затянутых этой пьяной гуще, промелькнуло что-то странное.
?:маинький...
прохрипела она
?:Дошел... маинький...
Она волокла за собой сумку, которая со скрежетом проехалась по линолеуму. Девушка явно была не в адеквате, но она упрямо дошла до пустой кровати разжав пальцы. Сумка с глухим стуком упала на пол, а сама она тяжело опустилась на матрас, не сводя с меня этого своего тяжелого взгляда.
шатенка сидела на краю, свесив голову, её каштановая поломаная соломка почти полностью закрывала лицо. Она всё еще держалась за край матраса, и я видела, как подрагивают её пальцы, забитые татуировками. В этой тишине, пахнущей вишней и перегаром, время будто завязалось в узел. Она смотрела на меня мутно, тяжело.
не прошло и минуты как её губы едва заметно шевельнулись.
?:маинький… всё…
тихо пробормотала она, этот звук был больше похож на выдох, чем на слова.
?:Больше… не могу…
В следующую секунду её пальцы разжались. Она не стала укладываться, не стала снимать куртку она просто рухнула на бок, как подкошенное дерево. Пружины кровати Лилии жалобно вскрикнули, принимая её изломанное тело. Одна её нога осталась свисать, а рука беспомощно откинулась в сторону. Она уснула мгновенно, прямо так, как была.