3
Через два дня после разговора с Катериной Каролине пришло сообщение от Геннадия.
«Здравствуйте. Есть разговор. Встретимся там же».
Она не удивилась. Такие клиенты всегда возвращаются. Либо с новыми просьбами, либо с новыми деньгами.
Вечером они снова сидели в ресторане на Малой Бронной. Тот же столик, тот же тусклый свет, тот же запах дорогого табака. Геннадий выглядел ещё более уставшим, чем в прошлый раз. Под глазами залегли синие тени, пальцы слегка дрожали.
— Как прошло знакомство с Глебом? — спросил он, даже не глядя на меню.
Каролина сделала глоток вина. Решила не врать.
— Он послал меня, — сказала она спокойно. — Сказал выйти вон и назвал шлюхой.
Геннадий не удивился. Только вздохнул и потёр переносицу.
— Я знал, что так будет, — тихо сказал он. — Поэтому хочу предложить кое-что другое.
Каролина поставила бокал и посмотрела на него. В её голубых глазах зажглось любопытство.
— Переезжай к нам, — сказал Геннадий. — Поживёшь в доме какое-то время. Комната есть. Будешь рядом с ним каждый день. Может быть, он привыкнет.
Каролина чуть не поперхнулась вином.
— Ты серьёзно? — спросила она, приподнимая бровь. — Жить с вами? А твоя жена? А он? Он же меня на куски разорвёт.
— Не разорвёт, — Геннадий покачал головой. — Глеб не агрессивный. Он просто... закрытый. Ему нужно время. А у тебя есть терпение, я знаю.
Каролина задумалась. Жить в чужом доме. С парнем, который выгнал её при первой встрече. С его семьёй. Это было безумие.
Но она любила безумие. Особенно когда за него платят.
— Миллиона мало, — сказала она, глядя прямо в глаза Геннадию. — За такой цирк нужно доплачивать.
— Сколько?
— Ещё сто тысяч.
Геннадий даже не моргнул. Достал из внутреннего кармана пиджака конверт, положил на стол и подвинул к ней.
— Здесь сто, — сказал он. — Остальное переведу на карту.
Каролина взяла конверт, заглянула внутрь. Пачка хрустела новой бумагой. Она улыбнулась — холодно, удовлетворённо.
— Когда переезжать?
— Завтра.
На следующий день Каролина стояла перед большим домом в элитном посёлке. Не особняк, но и не скромная дача. Два этажа, тёмный кирпич, высокие окна. Вокруг — сосны и тишина.
Её вещи поместились в один чёрный чемодан. Только самое нужное: платья, туфли, косметика, пара украшений. Остальное она купит потом. На деньги Геннадия.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти с усталыми, но красивыми глазами. Светлые волосы убраны в пучок, на шее — тонкая золотая цепочка. Она смотрела на Каролину без злобы, но и без тепла. Просто изучала.
— Вы Каролина? — спросила женщина.
— Да, — кивнула Каролина, поправляя сумку на плече.
— Я Елена, жена Геннадия. Проходите.
Внутри дом оказался больше, чем казался снаружи. Просторная гостиная с тёмной мебелью, камин, книжные полки до потолка. На стенах — фотографии. Каролина заметила на одной из них Глеба. Молодой, светловолосый, с гитарой. Он не улыбался. Как и сейчас.
— Комната на втором этаже, рядом с Глебом, — сказала Елена, поднимаясь по лестнице. — Ванная отдельная. Если что-то понадобится — обращайтесь.
— Спасибо, — ответила Каролина, хотя внутри всё сжалось. Рядом с Глебом. Отлично.
Она зашла в свою новую комнату. Бежевые стены, кровать с серым покрывалом, шкаф, зеркало. Дорого, но безлико. Как гостиница. Она поставила чемодан на кровать и открыла его.
— Чёрт, — прошептала она, глядя на платья. — Надеюсь, он не выкинет меня в окно.
Она переоделась в чёрное платье, поправила волосы, нанесла лёгкий макияж. Каблуки — обязательно. Она не выходила из дома без каблуков. Это было её правилом.
Спустилась вниз. В гостиной никого не было. Каролина прошла на кухню — большая, светлая, пахнет чем-то травяным. За столом сидел парень. Лет двадцати одного, светлые волосы, чуть темнее, чем у Глеба. Серые глаза, нагловатая улыбка. В руках — телефон, на столе — чашка кофе.
— О, — сказал он, поднимая голову. — Ты, наверное, та самая Каролина.
— А ты, наверное, Герман, — ответила она, облокачиваясь о дверной косяк. — Глеба брат?
— Младший, но умнее, — усмехнулся он. — Отец сказал, что ты будешь жить у нас. Не объяснил, зачем. Но я не лезу.
— Умный мальчик, — Каролина улыбнулась наигранно-сладко.
Герман хмыкнул и снова уткнулся в телефон. Каролина уже собиралась уйти на кухни, когда услышала шаги на лестнице. Тяжёлые, медленные.
Она обернулась.
Глеб спускался вниз.
На нём была чёрная футболка, старые джинсы и те самые цепочки на шее. Волосы растрёпанные, лицо бледное. Зелёные глаза смотрели в пол, пока он не поднял голову и не увидел её.
Он замер на несколько секунд. Потом медленно подошёл. Ближе. Ещё ближе. Каролина почувствовала запах табака и чего-то горького.
Глеб остановился прямо перед ней. Так близко, что она видела маленькую родинку у него на скуле. Он наклонился к её уху и сказал тихо, так, чтобы только она слышала:
— Ты чтоли моему отцу отсосала?
Каролина не отшатнулась. Она стояла как вкопанная. Внутри всё кипело — от злости, от обиды, от того, что он снова унижает её, даже не зная ничего.
Она повернула голову и прошептала ему в ответ, холодно и чётко:
— Я надеюсь у тебя отсосать. А у отца жена есть.
Глеб замер.
Его зелёные глаза расширились на долю секунды. Он явно не ожидал такого ответа. Потом его лицо снова стало каменным.
— Ты психованная, — сказал он громко, чтобы все слышали. Развернулся и пошёл на кухню, толкнув плечом дверь.
Герман сидел за столом и смотрел на них с откровенным интересом.
— Ничего себе, — протянул он. — Шоу только начинается.
Каролина проводила Глеба взглядом. Её сердце колотилось где-то в горле. Она не знала, победила ли в этой перепалке или проиграла.
Но одно она знала точно: он её услышал. Впервые.
Она цокнула каблуками и пошла в свою комнату. На лестнице столкнулась с Еленой. Женщина посмотрела на неё странно — то ли с жалостью, то ли с предупреждением.
— Будьте осторожнее, — тихо сказала Елена. — Он не кусается, но может ранить.
— Я уже поняла, — ответила Каролина и поднялась к себе.
Закрыв дверь, она села на кровать и выдохнула. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки.
— Глеб Голубин, — прошептала она, глядя в потолок. — Ты ещё пожалеешь, что родился в этой семье.
А потом улыбнулась. Зло. Холодно. Красиво.