3 часть
— За что благодаришь меня? — Николаева чиркнула зажигалкой, огонёк на секунду осветил её лицо. Она затянулась и медленно выдохнула дым, не отводя взгляда. Казалось, будто она прожигает Адель насквозь.
— За то, что ты не кинула меня в баре, — Адель всё ещё была не до конца трезвая. Слова давались с трудом, язык заплетался, а взгляд никак не мог остановиться — он метался по лицу Вики, цепляясь то за глаза, то за губы.
На секунду повисла тишина.
Черноволосая коротко кивнула и продолжила пялиться на Адель. Та явно её зацепила. Даже странно — сидят сейчас вместе у моря, будто так и должно быть. С виду спокойная, стильная... а бухает как не в себя.
— Я бы тебя не кинула в баре, особенно в том состоянии, в котором нашла тебя, — Вика на секунду задумалась, почему она вообще решила ей помочь. — Кстати, почему ты так накидалась?
Адель отвела взгляд, щёки наполнились румянцем.
— У отца сегодня, точнее уже вчера, был день рождения. Мы с ним сильно поругались, поэтому единственный выход — это бар.
Николаева понимающе кивнула. Ей как-никак понятны действия девушки, ведь проблемы у них схожи, и решения этих же проблем тоже.
— Понимаю, — коротко сказала она, не вдаваясь в детали.
— Кстати, а почему ты работаешь именно на СТО? — поинтересовалась Адель, лишь бы сменить тему и не сидеть как бедные родственники.
— Ну, вообще я слегка разбила Диме машину, — она пожала плечами, будто речь шла о какой-то мелочи, — поэтому сейчас отрабатываю. Ему всё равно там помощь нужна, а мне — деньги.
— Слегка?..
— Ну ладно, не слегка, — Вика усмехнулась и отвела взгляд.
— Я знаю Диму уже много лет, он свою машину бережёт как зеницу ока, — Шайбакова кашлянула и в упор посмотрела на Николаеву.
— Ну так получилось, под градусом и не такое бывает.
Адель не знала, что ответить. В тишине они прислушивались к волнам моря. Ветер играл с волосами Вики — даже собранные в хвост, они всё равно выбивались и разлетались в стороны, будто танцевали свой собственный медленный вальс.
Адель на секунду задержала на ней взгляд, сама не до конца понимая, почему.
— Откуда у тебя мотоцикл? — Шайбакова резко прервала тишину, отчего Вика слегка дрогнула.
— У мамы хахаль был, они тогда только начинали отношения, и он был при бабках. Я у него на день рождения и выпросила.
— М, понятно.
Адель зевнула несколько раз, веки сами закрывались. Голова стала тяжёлой, и мозг практически ничего не соображал.
— Поздно уже, давай я тебя домой отвезу, — Вика поднялась и протянула руку Адель, чтобы той было легче встать.
Адель на секунду замялась, но всё же ухватилась за неё, позволяя помочь себе встать.
Прохладный ветер пробежался по спине, заставив её поёжиться. Гул мотора отдавался звоном в ушах. Она окончательно пришла в себя. Сидя на мотоцикле, Адель думала, как бы побыстрее оказаться в своей мягкой кровати и уснуть крепким сном.
На часах около трёх часов ночи, улицы пустые, лишь изредка можно увидеть силуэты людей. Ночной город спит. Вика разгоняется до скорости более 120 километров в час. Адель крепче сжимает её талию и прикрывает глаза. Николаева лыбится себе под нос, и они в тишине подъезжают к дому Адель.
Вика не гасит мотор, ожидая, пока Шайбакова слезет с мотоцикла. Девушка снимает с себя мотокуртку и, пялясь куда-то в пол, но не в глаза девушки, отдаёт её. Холод сразу прошёлся по телу, руки задрожали, а глаза начали бегать по лицу девушки. Адель за всё время даже не подумала о том, что Вике может быть холодно.
— Ещё раз спасибо, что не оставила меня в баре, — с улыбкой произнесла Шайбакова, пялясь девушке прямо в глаза.
Вика кивнула и, натягивая мотокуртку поверх худи, бросила напоследок:
— Доброй ночи, надеюсь, я тебя в таком состоянии больше не встречу.
— Ничего обещать не могу, — усмехнулась Адель, чуть пожав плечами.
Вика на секунду задержала на ней взгляд — пронзительный, будто пытаясь понять, шутит та или нет.
— Тогда хотя бы постарайся, — сухо ответила она, но злости в голосе не было.
— Зануда.
— Возможно, — Вика уже разворачивалась к мотоциклу. — Зато живая и трезвая.
Она накинула шлем, щёлкнула застёжкой и, не оглядываясь, добавила:
— И тебе советую.
Мотор загудел почти сразу. Адель осталась стоять у подъезда, провожая взглядом уезжающий свет фары.
На губах всё ещё держалась улыбка — лёгкая, упрямая и чуть-чуть растерянная.
***
Утро, точнее уже полдень, ведь девушка проспала до двух часов. Для Адель оно начинается с криков отца. Он вламывается к ней в комнату и начинает громить всё на своём пути — переворачивает стул, на котором лежала одежда девушки.
— Дрянь поганая, ты где ночью шлялась?! — лицо у него мгновенно покраснело, голос сорвался на крик. На шее вздулись вены.
Мужчина хватает девушку за волосы и пытается поднять её с кровати. Адель кусает его за руку и ударяет кулаком по лицу, валит его на кровать и накрывает покрывалом. Пока мужчина пытается встать, Шайбакова быстро хватает вещи, телефон и сигареты, спрятанные в тайнике под столом.
Вчера ночью он её видел, но решил, что поговорит с ней утром. Так как ранним утром его срочно вызвали на работу, разговор пришлось перенести.
Адель ведь не скажет, что всю ночь она была с девушкой, которую знает буквально один день. Она не скажет, что опять напилась в баре, и Вике пришлось «спасать» её.
На улице ветряно и пасмурно, вот-вот должен пойти дождь. Адель плетётся к дому своего дедушки. Он живёт слегка за городом, но для неё это расстояние давно стало привычным — особенно когда в наушниках играет музыка.
Шаги сами подстраивались под ритм, а холодный ветер лишь слегка трепал волосы, не мешая, а скорее помогая очистить мысли.
Именно дедушка вырастил Адель, он подарил ей настоящее детство: научил ловить рыбу, рубить дрова, а также любил и ценил её. Именно он увидел у девушки талант к танцам, поэтому посоветовал ей записаться на секцию танцев.
Ноги сами несли её по привычной дороге. Здесь проходило детство, все каникулы. На душе стало тепло, а глаза слегка намокли. В наушниках заиграла песня «Кухни», от чего у девушки встал ком в горле.
Подходя к забору, Адель увидела знакомый силуэт — дедушка сидел на скамейке и курил сигарету, параллельно читая газету.
— Дедуль, привет! — Шайбакова принялась бежать, на лице улыбка до ушей.
— Аделька, солнце моё ясное. — Он сразу отложил газету и приподнялся, раскрывая руки для объятий. — Ну иди сюда, дай на тебя посмотреть.
Она обняла его крепко, уткнувшись носом в плечо.
— Ты чего такая... — он чуть отстранился и внимательно посмотрел на неё. — Уставшая какая-то. Всё нормально?
Адель быстро кивнула, отводя взгляд.
— Нормально всё.
Дедушка прищурился, будто не до конца поверил, но мягко улыбнулся.
— Ела хоть сегодня? Или опять на одних сигаретах живёшь?
— Ела, — тихо буркнула она.
— Угу, вижу я, как ты «ела», — он покачал головой. — Пойдём, я тебе сейчас что-нибудь разогрею. Нельзя так, Аделька.
Он осторожно коснулся её щеки тёплой рукой.
— Ты у меня одна такая. Беречь себя надо.
Адель едва заметно улыбнулась, чувствуя, как внутри становится спокойнее.
Около двух часов они мило болтали на кухне. Адель рассказала про свои ночные приключения, про то, что начала слегка забивать на танцы, от чего уголки губ дедушки опустились. Он тяжело вздохнул, но ничего не сказал.
— Это твоя жизнь, Адель, и тебе выбирать, как жить, — он положил свою руку ей на плечо и слегка начал массировать пальцами.
Они болтали ещё около часа, и Шайбакова начала собираться.
— Спасибо, дедуль, борщ просто бомба, — девушка поцеловала его в щёку и обняла на прощание. — Я как-нибудь на днях зайду к тебе, не скучай!
***
День Вики проходит как обычно. Целый день она торчит на грёбаном СТО, помогая Диме. Отец снова в запое и не появлялся дома со вчерашнего дня.
— Слушай, Дим, сегодня как-никак пятница, сможешь меня пораньше отпустить? — Николаева надула губы и щенячьими глазами посмотрела на брата.
— Только не надо мне здесь строить глазки, — парень закатил глаза, — я так же, как и ты, хочу уйти раньше.
— Ну, Дим, пожалуйста... у меня планы.
— Какие ещё планы? — он прищурился.
— Очень важные, — Вика усмехнулась. — И секретные.
Дима фыркнул и покачал головой.
— Ладно, чёрт с тобой. Закончим вот эту тачку — и валим.
— Я тебя обожаю, — сразу оживилась Вика.
— Ага, до следующей смены, — хмыкнул он.
Хоть Вика знает Диму недолго, она за столь короткий период смогла его искренне полюбить. Он всегда делал ей поблажки, протягивал руку помощи и спасал от пьяного отца.
Он правда был хорошим старшим братом.
Быстро закончив с машиной, Вика собрала вещи и направилась в магазин. Так как отца нет, она планировала провести этот вечер с бутылкой пива под какой-нибудь сериал. Завернув за угол, она услышала крики — голос был женский и до боли знакомый. Недолго думая, Николаева рванула к месту, откуда доносился крик.
Там она увидела, что трое высоких парней окружили Адель. Двое из них держали её за руки, а третий бил её — то в живот, то по ногам и лицу. Адель безвольно моталась, а по щеке уже стекала кровь.
Голова опущена, всё лицо в ссадинах и синяках, под рёбрами будет красоваться гематома.
Вика сразу кинулась к ним, со спины она налетела на парня, который бил Адель. Хватило трёх ударов, чтобы он потерял сознание на несколько минут. Вика — КМС по боксу, она знает точки, которые смогут быстро и ненадолго отрубить человека.
— Отошли, суки, иначе вы будете следующими, — голос Николаевой был низкий, срывающийся на крик.
Эти двое были чуть ниже того, который уже валялся на холодном асфальте и стирал свои зубы. Парни быстро подняли его под руки и утащили куда-то за угол.
Вика рванула к Адель, та тяжело дышала и что-то мямлила себе под нос. Девушка тут же попыталась поднять Шайбакову, но та зашипела от боли.
— Тише, потерпи ещё немного, — негромко бросила Вика. Она легко подхватила Адель на руки, стараясь не задевать самые страшные ушибы, и быстрым, размашистым шагом направилась к дому.
Шайбакова пыталась что-то сказать, но сил не было, при каждом движении тело будто рвало на части. Каждое движение Вики, каждый шаг отзывались во всём теле резкой, рвущей болью. Всё, на что её хватило, — это крепче обхватить Николаеву за шею и уткнуться лицом в её плечо, вдыхая запах её куртки. Слов не было. Была только тяжесть в груди и странное чувство безопасности.
Через десять минут они оказались у Вики дома. Черноволосая положила Адель у себя в комнате на кровать, а сама направилась за аптечкой. Всё это время они молчали. Вика знает, что в таких ситуациях лучше не задавать тупых вопросов, ведь ответ она сейчас не получит. Достав вату и перекись, она принялась обрабатывать раны на лице. Рассечённая бровь, багровый синяк красовался на щеке. Адель шикнула от боли, но продолжала сидеть смирно.
Когда Николаева закончила обрабатывать раны на лице, она принялась разглядывать длинные руки Адель. Там красовалось несколько татуировок вперемешку с синяками и ссадинами. Вика взяла кончиком пальца край футболки и слегка приподняла его.
— Можно? — короткий вопрос, сорвавшийся почти шёпотом.
Адель едва заметно кивнула. Николаева медленно потянула ткань вверх.
— Сейчас будет больно, — предупредила она, увидев жуткие кровоподтёки на рёбрах.
Вика принялась обрабатывать синяки. Адель прикусила губу, тихо шипя от боли, вцепившись пальцами в покрывало. Она невольно улыбнулась, глядя на то, какой серьёзной и сосредоточенной стала Николаева.
Когда Вика закончила обрабатывать раны, она собрала весь мусор в ладонь, а что-то положила обратно в аптечку. Девушка также молча направилась на кухню. Через мгновение послышался голос:
— Адель, ты какой чай любишь, или, может, кофе?
— Чёрный, с двумя ложками сахара, — хриплым голосом выдавила из себя девушка.
Через десять минут Вика уже сидела на краю кровати с двумя кружками чая, который потом поставила на тумбочку рядом, дабы он остывал.
— Рассказывай. — Николаева заметила, как стеклянные глаза Адель опустились, а губы слегка надулись.
— Эти пидоры доебались ко мне. Начали говорить, что я нефор. Ну а чё мне терпеть это, я и врезала одному из них...
Вика закрыла глаза и прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как внутри всё закипает от этой нелепой ситуации.
— О господи... — выдохнула она. — Адель, их было трое. Трое огромных парней против тебя одной. Ты вообще о последствиях думаешь?
— Ну было и было, к тому же я выпившая была...
— Снова пьёшь?
— Приходится.
мой тгк: https://t.me/jabiks_riv