часть 2
***
Голова Адель гудела от мыслей, не давая ей покоя. Ноги сами несли её к бару неподалеку — единственному месту, где можно было на время раствориться в музыке, чужих голосах и алкоголе. Сегодня можно. Праздник, хоть и не её собственный, давал негласное разрешение на это маленькое саморазрушение. Она хотела напиться до полного забытья, пока мир вокруг не расплывётся, а мысли не смогут догнать её.
Летний ветер снова окутал девушку прохладой, но не успокаивал её. Лишь горький привкус сигарет, которые следовали одна за другой, помогал хоть на секунду забыться. Каждая затяжка — ещё один шаг к временному забвению.
Гул моторов не заглушал мысли, это служило рычагом для долгих размышлений о Вике.
Из-за своих мыслей Адель не заметила, как пришла в место, о котором думала весь вечер. Внутри бара несло жутким перегаром алкоголя вперемешку с табачным дымом. Громкая музыка заглушала все мысли; казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, но Адель было плевать. Единственное желание на данный момент — набухаться в хлам и ни о чём не думать.
Не думать о том, что родители снова отпиздят за пьяное состояние, не думать, как добраться домой, а самое главное — забыть уже об этой черноволосой незнакомке.
Стопка за стопкой, сигарета за сигаретой. Организм наполняется жгучей смесью, а легкие — табачным дымом. Адель присоединяется к компании незнакомых ей подростков, быстро находя с ними общий язык.
— Привет, как тебя зовут? — девушка в черном облегающем платье, еще как только Адель зашла в бар, положила на неё глаз.
Шайбакова, будучи в пьяном состоянии, просто проигнорировала её, продолжая вливать в себя алкоголь.
— У меня идея, — парень, сидящий рядом с Адель, шатаясь поднялся и кинул карты на стол. — Давайте поиграем в карты. Кто проиграл — выпивает «штрафную». Без нытья.
Пьяный гул одобрения мгновенно заполнил пространство, заглушая бас колонок. Антон окликнул бармена, который как раз таки обслуживал других клиентов сегодняшнего вечера.
— Друг, можешь нам, пожалуйста, сделать «штрафную»? Намешай нам какой-нибудь бурды, чтобы прям горло горело, а разум окончательно выключился.
Бармен, привыкший к таким заказам, принялся готовить «штрафную» для безбашенных подростков. Сначала он налил в стакан дешевый виски, затем последовал зеленый ликёр, который вмиг окрасил стакан, и ещё что-то мутное.
Антон забрал этот «ядовитый» стакан и поставил в центр стола.
Затем кто-то из компании начал раздавать карты.
Ноги подкосились, а руки задрожали. В глазах снова помутнело, и лица новых знакомых начали расплываться. Но Адель всё же приняла вызов и взяла карты.
Спустя десять минут в игре осталось лишь три игрока: Адель, Катя и Николай старались сделать всё, чтобы не проиграть. Пот стекал по вискам, а руки дрожали — никто из них не горел сильным желанием выпить «штрафную». В состоянии азарта и аффекта Адель не сумела победить Николая.
Компания загудела, звон в ушах становился всё громче. Кто-то смеялся, кто-то уже готовил пакет, чтобы блевать. Адель собрала всю свою волю в кулак и залпом выпила напиток. Горло жгло, желудок выворотило от дешевого виски, мозг и вовсе отключился. Ребята громко смеялись и хлопали, ведь многие, кто играл в эту игру, отказывались пить «штрафную».
*
— Ну что, как тебе Адель? — Дима поглядывал изредка на Николаеву. После встречи с Шайбаковой у девушки всё валилось из рук, а глаза бегали по всему помещению.
— Как я тебе сейчас скажу своё мнение, если я её видела буквально несколько минут? — Николаева закусила губу, длинными пальцами достала пачку сигарет из кармана и зажигалку. Дым окутал помещение, и Дима поморщился.
— Блять, Вика, сколько раз я просил тебя не курить здесь! — лицо парня стало серьезнее, губы поджаты.
— Всё-всё, не злись. Я всё равно уже ухожу.
На диване располагалась кофта девушки. Ловким движением она натянула на себя худи и вышла из гаража. Прохлада прошлась по спине Николаевой, давая ощутить весь вкус ночи. Вика шагала по пустой и тихой улице, лишь тусклые фонари освещали ей дорогу.
В подъезде стояла вонь уже который день. Девушку каждый раз чуть не выворачивало прямо в подъезде. Запах гнили и перегара, кажется, мог бы привести любого человека в чувство.
Входная дверь была открыта. Первая мысль, которая проскочила в голове, — снова пьян. Вика дрожащей рукой открыла дверь, стараясь сделать это как можно тише, чтобы отец не услышал. В квартире стоял шум. На кухне двое мужчин громко разговаривали. На ватных ногах она зашла в квартиру и, не разуваясь, направилась к себе в комнату — точнее, в комнату Димы тоже. Там она взяла мотокуртку и ещё одну пачку сигарет.
У входной двери стоял мужчина. Лицо в щетине, пивной живот, лысина на голове — он что-то бормотал себе под нос, но Вика не могла ничего разобрать.
— Ты куда собралась?! — голос мужчины резко оборвал её мысли. Вика вздрогнула, по телу пробежали мурашки, а ком в горле становился всё больше, заставляя Николаеву напрячься. Ком сдавливал горло, перекрывая дыхание.
Девушка откинула все мысли и направилась прямо на отца. Всеми силами она оттолкнула его и выбежала в подъезд. Мужчина матерился ей вслед, но Вика уже ничего не слышала. Со второй попытки она дрожащими пальцами вставила ключ и завела свой мотоцикл. Звук мотора отдавался где-то в голове; она смотрела куда-то вдаль, не думая ни о чём.
Николаева направилась в бар, в котором была всего лишь один раз, и то это происшествие закончилось не очень хорошо.
Зайдя в бар, Вика увидела, как на барной стойке лежит тело. Сначала она решила, что это очередной подросток набухался, но, подойдя ближе, увидела, что это Адель. Ей очень запомнилась прическа девушки — кудряшки.
— Блять, Адель, чё с тобой? — Вика приподняла девушку, та что-то бормотала себе под нос. — Выглядишь ты, конечно, паршиво.
Николаева положила руку Адель себе на шею, придерживая её за талию.
— Сейчас выйдем на улицу, и ты немного протрезвеешь, — Николаева глянула на беззащитное тело. — Ну, я, по крайней мере, буду надеяться на это.
Аккуратным движением Вика усадила Шайбакову на холодный тротуар, всё так же придерживая её, в этот раз за плечи.
— Пиздец мне хуёво, дайте воды, — прохрипела Шайбакова. Её взгляд мутно скользил, пытаясь сфокусироваться. Желудок горел от обезвоживания.
Вика отошла к бармену за бутылкой воды, а когда вернулась — увидела, как Шайбакова блюёт за деревом, еле удерживая равновесие.
— О господи, что мне с тобой делать? — Вика достала телефон из кармана и набрала номер человека, который мог бы помочь ей с этой проблемой. — Алло, Дим, не спишь? У меня тут проблема нарисовалась.
Николаева тяжело вздохнула: ей хотелось спокойно выпить, но теперь нужно присмотреть за Адель. Девушка кратко рассказала, что случилось.
— Вик, ей домой нельзя в таком состоянии, — послышалось с другого конца провода, — у неё родители строгие, ей прям пизда будет.
— И что ты предлагаешь делать? — в её вопросе сквозила усталость. Николаева хотела спокойно отдохнуть в баре, но тут нарисовалась проблема, имя которой — Адель.
Девушка с раздражением пнула камень, тот со звоном отскочил от бордюра. Она взяла бутылку воды и плеснула содержимое в лицо Шайбаковой, дабы привести её в чувство. Адель вздрогнула, судорожно хватая ртом воздух, и попыталась подняться. В голове всё поплыло, превращая ночную улицу в одно сплошное пятно.
Николаева десять минут сверлила асфальт, пытаясь понять, что делать дальше. Адель сидела на тротуаре, уткнувшись носом в колени, изредка поднимая голову. Она ловила ртом воздух, понемногу приходя в себя. Но ни через десять, ни через пятнадцать минут они так ничего и не решили. Шайбакова слегка пришла в себя, и Вика решила не медлить — завела свой мотоцикл.
— Садись, я тебя кое-куда отвезу, — девушка протянула руку и дала ей свою мотокуртку, видя, как Адель вся дрожит.
— Куда мы поедем? — девушка с опаской оглядывала то куртку, то довольный взгляд Вики. — Мне домой нельзя, я не поеду.
— Садись, мы едем не домой.
Шум двигателя отдавался где-то в ушах. От безысходности Адель всё-таки решила сесть на мотоцикл.
— Только держись крепче, — бросила Вика, защелкивая шлем. Сбросив мотоцикл с подножки, она удерживала его своими сильными руками.
Дрожащими руками Адель мертвой хваткой вцепилась в талию девушки. Та издала лишь короткий смешок.
Холодный ветер хлестал по лицу. От скорости Адель лишь сильнее прижималась к спине Вики. Они неслись по полупустым трассам, разрезая ночную тишину ревом двигателя.
Гул проспектов сменился хрустом гравия под колесами. Запах воды сразу ударил в нос, а звук волн и вовсе расслаблял. Вика заглушила мотор и помогла Адель слезть с мотоцикла. Пока они шли по берегу моря, ощущалось странное спокойствие. Адель уже окончательно протрезвела и, наслаждаясь мгновением, остановилась в нескольких шагах от Вики.
— Спасибо, — единственные слова, которые она смогла выдавить из себя.
мой тгк https://t.me/jabiks_riv