Ты.
Употребление никотина и психотропных веществ отрицательно сказывается на вашем здоровье. Также, в главе упомянута жестокость.
Автор использует это в истории лишь для передачи нужной атмосферы. чмок
:*
13:20
Дверь на стадион громко ударилась о стену школы. Я вылетела на улицу так, будто за мной кто-то гнался. Холодный ветер бил в лицо, а прерывистое дыхание обжигало горло изнутри. Вдалеке, у волейбольной сетки, мои глаза рассмотрели их — Ваня и Боря уже сцепились друг в друга, а Егор стоял рядом, мрачный и неподвижный, будто тень. Крики рвали воздух, грубые и злые слова били как пощёчины. Я замедлила шаг, но ноги сами несли меня ближе. Я уже хотела крикнуть — и вдруг осеклась, спрятавшись за высоким столбом. Они меня и не заметили. А я стояла, вцепившись костяшками пальцев в ткань своих рукавов и слушая, как они друг на друга срываются.
— Да ты ахуел?! Сука, ты теперь всё на меня хочешь перевалить, да?! — Ванин голос сорвался на крик, когда он снова пихнул Борю в грудь.
— Я хочу?! Разве это я язык за зубами не держу, а?! Разве я всем подряд рассказываю об этом, как будто это всего-лишь... — Он осёкся, шагая ближе. — Тебе, блять, шестнадцать лет, а ведешь себя как маленький ребёнок! Хоть раз подумай о последствиях!
— Да пошёл ты! — Кислов толкнул Хэнка так резко, что тот отшатнулся, — Не тебе мне указывать, понял?! Сам под крылом бати сидишь и терпишь, а мне сразу все ошибки припоминаешь, да?! Ментёныш, сука!
— Рот закрой! Тебя только это и спасает! Если бы не я — сидел бы за решеткой, нарик конченный! — После этих слов Киса совсем озверел, он кинулся на Борю и тот едва успел увернуться от его удара.
— Что, думаешь, если папаша мент, то ты тут царь, да?! Да нихуя!— кричал Ваня.
— Заткнись! — Блондин орал в ответ, его лицо перекосило от злости. — Да если бы не я — ты давно бы сдох в каком-нибудь подвале!
— Лучше бы сдох! — взревел Кислов и рванул вперёд, снова хватая Борю за воротник.
Воздух вокруг трещал от криков, руки хватали, отталкивали, сцепление было жёстким, почти диким. Мел стоял рядом, сжав кулаки, но не вмешиваясь, его взгляд метался из стороны в сторону, то ли надеясь, что рядом нет лишних глаз, то ли не зная, куда себя деть. Ваня чувствовал только ярость, бешено колотящееся сердце и предательство, которое он слышал в каждом Борином слове. И чем громче они орали, тем, казалось, сильнее дрожала мокрая земля под их ногами. Это была не просто ссора — это была незажившая рана, из которой сочилась свежая кровь. Егор, уже не удержавшись, рванул вперед и стал их разнимать.
— Кис! Да успокойтесь оба! — Меленин оттащил Ваню от Бори и встал между ними, расправив плечи. Его голос звучал громко, сдавленно, будто он сдерживал собственный гнев. — Уроки уже закончились, или вы хотите чтобы ещё больше вопросов начали задавать?!
— Ты вообще не лезь, Мел, — вырвалось у Кислова, его дыхание было резким и прерывистым. — Не я это начал!
— А как же! — Хэнк вытер рукавом свою губу, размазывая кровь по лицу. — Если бы ты рот свой на замке держал ничего бы не было.
— Да блять! — Ваня снова шагнул вперед, но рука Егора его остановила. — То, что я рассказал это Маше — не значит, что она всем распиздит! Она не такая!
— А какая, Кис?! — Перебил друга Боря. — То, что она была нашей подругой не значит, что она не изменилась! Может она уже Рите всё выложила!
От услышанных слов мое сердце сжалось. Слова парня обжигали, отдавая болью в грудь.
— Хватит душнить, — огрызнулся Кислов, поправляя воротник куртки. — Ты просто бесишься, потому что она тебе нравится.
Я едва сдержала громкий вдох. Уши вспыхнули от смущения и растерянности, как огонь. Сердце, на этот раз, рухнуло вниз, оказавшись где-то в пятках.
— Да ты что?! — Хэнк резко дернул плечом, его голос снова сорвался на крик. — Никто мне не нравится! Мне нравится только то, что Мел сейчас стоит здесь, с нами, а не сидит в кабинете у следака! Вот что мне нравится! Ни о какой Маше я не думал даже. — Он сплюнул кровь на мокрый асфальт, тонкая алая струйка растворилась в маленькой луже. — Это ты у нас весь такой влюблённый рядом с ней. И до дома проводил, и все секреты рассказал, а что дальше, Кис? В клуб её примешь?
— Ерунды не говори, блять! — Ваня почти сорвался на визг, его голос звенел, прям как сильно натянутая струна. — Вообще, чё мы её обсуждаем?! Я ей рассказал, потому что не мог в себе держать, вот и всё.
— Тогда дома сиди и никуда не выходи, раз не можешь свой острый язык за зубами держать. — Холодно бросил Боря, вытирая кровь с подбородка. Его взгляд был ледяным и сейчас он больше походил на самого злейшего врага, чем на лучшего друга.
Мои ноги казались ватными. Глаза были устремлены вниз, я невольно разглядывала носы своих белых кроссовок, испачканных мокрой травой. Сердце колотилось так громко, что я боялась, что его услышат даже они. Я уже не знала, что мне делать. Уйти? Остаться? Показаться им или сделать вид, что ничего не было?
— Ты дура? — шикнуло за плечом.
Я вздрогнула так резко, что у меня перехватило дыхание. Голова сама дёрнулась в сторону.
— Рита! — выдохнула я, почти прошипев.
Девушка стояла рядом — растрёпанная и тяжело дышащая, потому что только что она бежала через весь школьный двор. В её глаза сверкало раздражение, смешанное с любопытством.
— Куда ты так рванула? — Рита заглянула за моё плечо, схватившись своими пальцами в мои запястья так крепко, что мне стало больно. — Я еле тебя нашла! От кого ты прячешься? Что там?
— Да там... — Слова застряли в горле. Я оглянулась через плечо и закатила глаза. Ваня и Боря всё-ещё стояли напротив друг друга, еле сдерживая свои эмоции.
Рита прищурилась и, наконец, заметила их.
— Серьёзно?! Из-за этих психов ты тут трясешься?! — она выгнула бровь и отпустила мои руки.
Кровь продолжала приливать к моим щекам. Я боялась, что она могла услышать слишком много лишнего. Поэтому пришлось выйти из своего «укрытия». Я снова раздражённо закатила глаза и развернулась к стадиону. Сделала шаг вперёд, выдавая себя.
Ноги нехотя шли в сторону волейбольной площадки.
— Что вы делаете?! — Прозвучало слишком наиграно, но моё злое выражение лица добавило правдоподобности. — Совсем с ума сошли?!
Они молча переглянусь и увидели Риту, идущую позади меня.
— Я же говорил. — Выплюнул Боря, отворачиваясь и шагая обратно, к школьным воротам.
— Ничего не делаем. Общаемся. — Сказал Кислов и, достав из кармана сигарету, отошел под дерево, чтобы закурить.
Я посмотрела на Егора. Он спрятал руки в карманах и поднял глаза в небо, очевидно, избегая моего взгляда.
— Это вы, типа, поссорились? — Рита усмехнулась и заправила за ухо прядь шелковистых блондинистых волос.
— Это, типа, не твое дело, Рита. — Подал голос Кислов, выдыхая клубок белого дыма.
— Сама решу, — Девушка закатила глаза и повернулась ко мне. — Пошли отсюда.
Она сделала шаг в сторону, ловя глазами фигуру удаляющегося Хэнка.
— Что случилось, Меленин? — Я подошла ближе, не давая шансов избежать ответа.
— Ничего. Маш, иди домой, ладно? Забудь. — Его слова вышли грубее и резче, чем я ожидала. Быстро произнесённые парнем короткие фразы резали слух. Он отвернулся, поднимая обе руки к бритому затылку.
— Ну и пожалуйста! — Я обиженно. отвернулась и зашагала прочь.
В ушах звенело. Я перебирала ноги настолько быстро, насколько могла. На самом деле я не обиделась. Я была напугана. Напугана тем, что лучшие друзья чуть не поубивали друг друга из-за... Меня? Из-за ревности. Из-за гордыни и страха. Я стала катализатором. Моё знание о дуэльном клубе не сплотило нас — наоборот, оно стало яблоком раздора. И груз всех тайн, всех ссор и обид лёг именно на мои плечи. Потому что виновата в этом я. И эта моя обида была только лишь маской, за которой прятался леденящий, до ужаса тошнотворный страх.
Я прошла будку охранника и почти дошла до калитки, но Рита, конечно, догнала меня.
— Куда ты опять несёшься?! — Она дотронулась до моего плеча, заставляя остановиться. Её прикосновение казалось назойливым и почему-то раздражающим.
— Рит, отстань от меня. — Сухо выдала я.
— Маш, ты какая-то ненормальная сегодня, — Она схватила меня за рукав. — Да посмотри ты на меня!
— Да хватит уже! — Голос перешёл на крик. Я выдернула руку и вышла за пределы школьного двора. — Ты вообще ничего не знаешь, Рита, и знать не должна!
— Я тебе ничего не сделала! — Она оббежала меня и встала напротив. — Да что это с вами со всеми?!
Я резко остановилась и посмотрела в её глаза.
— Уйди с дороги. Я не хочу и с тобой поссориться. — Я смиренно стояла, сжав пальцами рукава своей школьной рубашки.
— Ты что, с ними тремя роман крутишь? — Она вопросительно изогнула бровь, а я удивленно нахмурилась. Её вопрос был настолько неуместным, что ответ сам вырвался из моих губ.
— Ты думаешь я совсем больная?! Ни с кем я ничего не кручу и крутить не собираюсь! — В этот момент сердце схватила такая ярость, что я готова была дать подруге пощёчину.
— Маш, ну я понимаю, что ты вся такая красивая, вроде достаточно умная, понятно, что за тобой все бегать будут. Я так и знала, это Ваня тебе что-то сделал? — Она ухмыльнулась и сложила руки на груди. Мои ноги чуть не подкосились. Её теории были такими нелепыми, что я почувствовала приступ истерического смеха, который еле сдержала. Моя подруга, которая казалась одним из самых близких мне людей говорит обо мне — так?! Я больше не видела границ, которые не должна была переступать. Надоело.
— Ничего он мне не делал! Да как ты вообще можешь такое говорить?! — Я ещё больше нахмурилась. — Ты вообще ничего не знаешь! Я думала ты другая, а ты...! — Я проглотила слова, не договорив предложение. — Весь твой мир — это сплетни, а самые большие проблемы для тебя — сломанный ноготь и пропущенная вечеринка! Так что иди домой и думай о своём, прям как ты умеешь!
Я обошла девушку и направилась в сторону дома. Может, я об этом пожалею. Может, буду винить себя за то, что дала волю эмоциям и наговорила ей всякой ерунды, но сейчас мне было абсолютно плевать.
14:40
Я вошла в прихожую и кинула пакет с продуктами на кухонный стол. По пути домой на эмоциях решила накупить себе всякой дряни — сладостей, которые могли бы хоть как-то поднять моё ужасное настроение.
Меня встретила тишина. Мама ушла на работу, она предупредила, что до полуночи её можно не ждать. Саня, наверняка сейчас успокаивает Риту где-то у кофейни, проклиная меня за все мои сказанные ранее слова. Возможно, они правы. Может, мой мир должен быть похожим на её — на переживания о цвете маникюра и постоянно скатывающимся консилере, о цвете обуви на зиму, обо всём, кроме этого дурацкого клуба, нелепых татуировок и украденных револьверов. Но что уже изменить? Я сделала то, что сделала.
Зашла в свою комнату и рухнула на кровать. Я закрыла глаза и хотела кричать, плакать, заснуть, но ничего не получалось. Слёзы уже не текли, а горло сдавдивало при каждой попытке нормально вдохнуть. Навязчивые мысли крутились в голове, как старая заведённая пластинка: — «Это ты у нас влюблённый... Если бы не я — ты сидел бы за решеткой...». Хотелось исчезнуть, стереть этот день и вернуться обратно в Питер, потому что Коктебель начал душить меня. Давить своей мрачностью и ощущением, что каждый мой шаг запирает меня в ловушку, из которой невозможно выбраться.
Город, который когда-то казался манящим обещанием бесконечного лета и свободы, теперь показал мне своё истинное, осеннее лицо. Сейчас это территория затихшего моря и тёмных, непроглядных гор. Воздух здесь не пахнет свежестью, а скорее наоборот — солёной сыростью и безнадёгой.
Это был город, созданный для того, чтобы хранить тайны. Город, который никому не верил. И я, невольный свидетель убийства, чувствовала, как его холодный асфальт затягивает моё тело, делая невинную меня такой же частью этой мрачности, как парни и их дуэльный клуб.
Я поняла, что хотела не в Коктебель. Я хотела убежать от всех проблем. Как всегда. Хотела открыться чему-то новому. И манили меня не солнце и море, а люди, которые здесь живут. Которых я знала, будучи совсем маленькой. Которые выросли и теперь не такие, как раньше. Которые убили человека и теперь расхлебывают последствия.
18:25
Я пролежала в кровати у открытого окна, пялясь в потолок, почти четыре часа. Телефон валялся рядом, измученный уведомлениями из соц сетей. Я не знаю, чего я ждала. Или кого. Слёз всё ещё не было. Только учащённый пульс и резкие вдохи холодного воздуха, подступающего ко мне при каждом порыве холодного ветра. Я зашла в тик ток, потому что мне надоело смотреть на идеально выкрашенный белоснежный бетон. Не хотелось ни есть, ни спать. Хотелось просто раствориться и забыть.
19:50
Я пролистывала ленту рекомендаций, как тут мне пришло уведомление от Вани:
Конечно, первым делом пошло отрицание.
Я встала с кровати и потерла лицо ладонями. Нехотя накинула кожаный бомбер на школьную форму — которую я так и не переодела — и закрыла дом ключами, ограждая себя от душащей там тишины.
20:15
Я подошла к детской площадке и застыла у её ворот. Сумерки постепенно сгущались, уличные фонари бросали на дорогу желтоватые круги света. Отодвинув едва доходящую до моего пояса калитку, я прошла вглубь, шаркая ногами.
Он сидел прямо на горке, поджав ноги и опустив голову. Даже не посмотрел на меня. В руках не было привычной мне сигареты. Только зажигалка, которой парень снова беспрерывно щёлкал. Щёлк — щёлк — щёлк. Нервный ритм, отбивающий секунды.
— Что хотел? — Я подошла ближе, чувствуя, как напряжение между нами превращается в невидимую, плотную стену.
— Думал, не придешь, — Сказал он, не поднимая головы. Голос был хриплым, как после крика.
— Вань, зачем позвал? — Мои руки начали дрожать, скорее всего, от холода. Я натянула воротник бомбера до самого подбородка.
Он наконец посмотрел на меня. Его янтарно-карие глаза при свете фонарей казались ещё ярче и мутнее одновременно. Он выглядел уставшим, будто не спал пару ночей подряд. На лице ссадины, едва переставшие кровоточить.
— Извиниться хотел, — Ваня спрыгнул с горки и подошёл ко мне. — За сегодня.
— За сегодня... — Мои губы дрогнули в усмешке, когда я повторила его слова. — А что сегодня? А, погоди... Ты о том, что ты мне еле-как привет сказал? Или может о том, что вы чуть не поубивали друг друга на школьном стадионе, под окнами учителей? А может за ваш тупой дуэльный клуб?! Кислов, ты накинулся на лучшего друга из-за вашей общей тайны! — Я повысила голос, но он перебил:
— Да нихуя не из-за тайны! — Он подошёл ближе, — Из-за меня! Из-за того, что ты для меня значишь! — Его голос сорвался на крик, — Из-за того, что ты ведёшь себя как дура! Почему ты не ушла, когда я тебя оттолкнул?!
— Оттолкнул?! Ты первый лез целоваться, Кислов! Ты первый рассказал мне про дуэль! — Я кричала на него в ответ. Вся боль и злость, которую я копила весь день, вся изоляция, которую я чувствовала после ссоры с Ритой, вырвались наружу. — Это ты обходил меня сегодня стороной, как будто я заразная!
Он не отвечал. Только продолжал смотреть в мои глаза, и его молчание, его равнодушие, разозлили меня ещё сильнее.
— Ты хоть понимаешь, что вы сделали?! Сначала убили человека, а потом набросились друг на друга, как бешеные собаки! — Я подошла вплотную, тыча пальцем в его грудь, — Боря ненавидит тебя, потому что это ты решил разбрасываться словами, Ваня! Никого ты не отталкивал!
— Я не разбрасывался. — Его голос был низким, почти рычащим.
— А как же! Ты распиздел всё мне, сделал меня крайней! А теперь сидишь тут и щёлкаешь своей дебильной зажигалкой, будто ты жертва! Ты скажи, ты меня ненавидишь или что?! Зачем весь этот цирк?!
Парень покачнулся, его глаза блеснули так, будто на секунду в них заискрился огонь.
— Ненавижу? — Ванин голос прозвучал устрашающе тихо. — Я пытаюсь защитить тебя, Миронова!
— От чего?! От кого, Ваня?! От Риты?! От ментов?! Ты защищаешь меня, рассказывая мне об убийстве?! Да нихуя! Ты защищаешь только себя, ведёшь себя как придурок! Ты строишь из себя защитника, но тебе всё равно на чувства других!
В этот момент меня прорвало. Я больше не видела ни горки, ни площадки, ни сгущающихся сумерек. Я видела только его чёрную куртку, под которой скрывался этот бесчувственный, равнодушный эгоист — Иван Кислов.
— Зачем ты мне рассказал?! Зачем ты вообще появился?! — Я не сдержалась. Гнев и откуда-то взявшиеся слёзы смешались и я ударила его. Как пятилетняя девочка, долго державшая в себе обиду.
Мой кулак, маленький и слабый, врèзался в его грудь. Удар был глухой, но Ваня даже не дрогнул.
— Я думала, что сойду с ума! Мне всего шестнадцать, блять! — Голос предательски задрожал. Кулаки лупили его прямо в сердце. — Я должна думать о школе, о платьях! А не о том, кто кого убил и кто за это сядет! — Слёзы теперь шли не переставая. Я рыдала навзрыд, как маленькая девчонка, потерявшая куклу. — Я ненавижу тебя! Ненавижу!
Я била слабо, но отчаянно. Кулаки быстро отбивались от его груди и плеч. А он даже не пошатнулся. Не защищался. Не отталкивал. Просто стоял и терпел, позволяя мне выпустить весь яд, который копился внутри с самого утра. И больно было не ему, больно было мне самой — от того, что я позволяю себе это, от того, что всё моё тело дрожит от гнева и слёз, которые никак не останавливаются.
— Почему молчишь?! Это ты во всём виноват, а не я! Это из-за тебя... — Мой голос стих до хриплого шёпота. Слёзы кончились, и кулаки опустились, обездвиженно повиснув. Я просто упёрлась лбом в его грудь, дрожа от беззвучного плача.
Он глубоко выдохнул и поднял свои руки, обхватывая мою спину. Его подбородок лёг на мою макушку, когда он прижал меня к себе так крепко, что на секунду я забыла, как дышать.
— Прости, — Едва слышный шёпот пощекотал ухо. Его дыхание обожгло лицо, когда он зарыл свой нос в мою шею. — Прости меня, прости... — Я обмякла в его объятиях и закрыла глаза.
Спустя время тело перестало так сильно дрожать и он немного отстранился, аккуратно взяв моё лицо в свои ладони. Его большие пальцы осторожно протерли мои щёки, когда я открыла глаза и встретилась с его взглядом, который совсем не был похож на того Ваню, которого десять минут назад я «беспощадно» колотила кулаками.
— Хватит реветь, — Он снова смахивал мои слёзы своими пальцами. Как тогда, на крыле самолета. Я нервно усмехнулась.
— Хватит так на меня смотреть, — Мои глаза избегали прямого контакта. Шум в ушах усилился, когда он поддался чуть ближе.
— Как?
— Вань.
— Как смотреть?
— Как будто я тебя не била только что.
Он поднял брови, уголки его губ дрогнули в едва-заметной улыбке.
— Могла бы и посильнее ударить, знаешь... — Парень явно сдерживал смешок, издеваясь надо мной ещё больше, — Я заслужил.
— Идиот, — Я криво улыбнулась и снова стукнула его по груди, но на этот раз не убрала руку. Ладонь коснулась мягкой серой куртки, под которой его согревал теплый свитер. Я сжала её в кулак, невольно притягивая парня ближе. Наши глаза оказались в паре десятков сантиметров друг от друга. Он смотрел на меня слишком долго. Мучительно долго.
— От кого ты меня «защищаешь»? — Я задала вопрос, потому что не знала, что сказать. Его взгляд метнулся к моим губам. Щёки в миг защипало от перепада температуры.
— От себя, — Его глаза вновь встретились с моими. Теперь они не были мутными. Наоборот — они казались кристально чистыми в свете этого надоедливого желтого фонарного цвета. — От того, каким я... — Он сглотнул подступающую слюну, — Каким я становлюсь, когда ты рядом.
Мои щёки всё розовели. Контраст между его холодными руками и моей горячей кожей стал болезненно огромным. Я рассматривала его карие глаза, едва зажившую ссадину на губах, быстро шмыгающий нос. Он ни на миг не отпускал моё лицо.
— Ты права, я ёбанный эгоист. Может и так. Но не с тобой. Я пытался. Я избегал не потому что мне похуй, Миронова. А потому что хотел, чтобы ты забыла. Чтобы перестала думать обо мне и обо всей это прочей херне, что мы натворили. Чтобы твоя голова была забита мыслями про школу и тупые розовые платья, потому что ты не такая, Маша. Ты не должна думать обо всём... Этом. Ты чистая, ты...
Он осёкся, а я глубоко вдохнула.
— И что изменилось? — Мой голос теперь был тихим и высоким, потому что казалось, что ещё чуть-чуть и Ванино касание вышибет весь воздух из лёгких, и я насовсем разучусь дышать.
— То, что я не хочу больше так. Не могу, — Ваня говорил, не отрывая взгляда от моих пересохших губ. — Я устал бороться с тобой. С твоим упёртым характером, — Он посмотрел на меня. — Мне пиздец без тебя, Миронова, и я это ненавижу. Но я устал отрицать.
Я стояла, как вкопанная, хотя даже не думала отступать. Как бы мозг ни старался подать отрезвляющие сигналы моему телу — оно не слушалось. Под его пристальным взглядом я вновь становилась той маленькой Марусей в больших розовых сапожках, со злыми глазами и громким звонким голосом. И от этого сердце разрывалось ещё больше. Мне некуда бежать. Даже если бы я этого хотела.
— План провалился. Даже пока я веду себя как последняя мразь — ты всё ещё стоишь здесь, выслушивая всё это дерьмо, — Он резко наклонил голову. — Я сдаюсь.
Он давал мне шанс отступить, но мои глаза захлопнулись. Его губы накрыли мои. Сначала неуверенно и осторожно, спрашивая разрешения. Я поддалась вперёд и сжала кулак на его куртке ещё сильнее, отвечая на поцелуй. Он был нежным до дрожи, едва чувствуемым и, даже, почти невесомым. И я, наконец, почувствовала запах этого дурацкого табака, смешанного с одеколоном, который всегда был частью Кислова.
Неуверенность длилась всего мгновение.
Он углубил поцелуй, и вся та боль, которую он сдерживал, вся его отчаянная необходимость во мне, выплеснулись наружу. Его ладони сжимали мои щёки, окончательно стирая остатки солёной влаги. Я чувствовала, как касаюсь языком ссадины на его губе, горький привкус металла и сигарет. Руки парня все ещё грели мои скулы, и под этим обжигающим касанием я плавилась, как воск. Этот жар проникал сквозь кожу, заглушая холод и страх, которые преследовали меня весь сегодняшний день. Мы позволили себе раствориться друг в друге, отчаянно отдавшись желанию быть ближе. Мир сузился до нас двоих — шестнадцатилетних подростков, так яростно хотевших исчезнуть в этом тёмном вечере, провалиться сквозь землю и просто пропасть, прямо здесь, посередине дурацкой детской площадки, стоящей под окнами моего дома.
А потом его руки ослабли и опустились, медленно и неуверенно, будто он боялся разрушить что-то хрупкое, то, что возникло и тут же исчезло, оставляя между нами только склизкую, мучащую тишину...
——————————————————————-
🥺🥺🥺
ужасно тяжелая глава, ссора на ссоре буквально, нооо скоро все разрулим и решим!! всем, кто читает фф огромное спасибо, я жду вашей поддержки звездочками!! а так же очень прошу перейти в мой тгк и подписаться, потому что иногда там мелькают переписки, зарисовки, эдиты и обсуждение персонажей из чв. а еще там можно найти язык по мотивам черной весны для тг☺️☺️
также можете написать мнение о фф, что добавить, что убавить, я все прочитаю и обязательно прислушаюсь!<3 💥💥❤️🩹
тт - maqiexx
тгк - maqiexx (макиес)