Глава 18
Тепло его надежных рук и мягкие объятия. Такое чувство, что это и есть «дом», о котором я так долго мечтала. Все провалы в памяти заполнились, и я медленно переваривала случившееся. Ужас случившегося. Я же относилась к Максу как к другу... И вся наша с ним помолвка казалась каким-то нереальным бредом.
А Алекс… Он же провел обряд приворота, я должна его ненавидеть. Но почему-то испытывать сейчас это к нему не могла. Было другое. Я боялась потерять его...
И поняла, что все-таки безмерно его люблю. И буду любить вопреки всему.
— Как же я люблю тебя, малышка, — прошептал он, глядя в пустоту. В его голосе звучала неприкрытая нежность, смешанная с усталостью. — Знаешь, я обещаю тебе, что найду их… Нет, мы найдем их.
Я с благодарностью посмотрела на него. Он знал на сколько для меня важно найти этого мага и отомстить за всех, кого он убил. И кто бы это ни был, он пожалеет, что однажды решил ступить на горький путь Тьмы.
— Ли, расскажешь, что нового случилось, пока меня не было? И желательно поподробнее, как ты забыла обо мне.
***
— О, Алекс, как все прошло?
В кабинете директора собрались я, Ноа, Каин, Эрнел и сам лорд Иитан. Принц Темной Империи ждал важных новостей от Алекса, ну а мы втроём просто оказались случайными слушателями.
— Поздравляю императрицу Эстель де Аллихар с вступлением в права.
— Значит, и ты не смог ничего сделать… Что ж, спасибо за попытку, — Эр хмуро пожал другу руку и исчез в красном пламени.
Каин решил озвучить общий вопрос:
— Сестра принца Темной Империи стала императрицей?
Лорд-директор тяжело вздохнул:
— Да, император скончался три дня назад… В столице я помогал леди Аллихар вступить в права как можно более быстрым способом. Теперь все остальное нужно уладить уже Эру. Но мы здесь собрались по другому вопросу. Прощание… с Рафом состоится завтра. И, я думаю, весь орден хотел бы сходить. Но нам с вами нужно там побывать еще по одной причине: это дело само себя не расследует. Так же нужна помощь Темной страже: они уже долгое время не могут распутать дело с несколькими убийствами, но я бы охарактеризовал их как жертвоприношения. И дело в Эльфийском лесу. Как видите, работы по горло, а нас не так много. Поэтому лорд Мелс и адепт Эноа начнут с дела Темной стражи, а Рауне, Велм и Ринд со мной отправитесь в Эльфийский лес.
Такое ощущение, что он Макса специально отправляет куда-то подальше от меня, чтобы самому с ним по меньше пересекаться. Дождавшись наших кивков, он продолжил:
— Что на счет дела с Рафом… С первой их попытки прошло два месяца, и ни я, ни принц Темной Империи не смогли накопать что-то стоящее. Но что мы знаем точно: они вновь используют кого-то из имеющих вход в пределы академии, и попытаются убить Лию. Так что увеличим охрану, комендантский час будет с пяти часов вечера. И выход в город разрешен только членам ордена, строго по двое. На эту тему Риан еще с вами поговорит. Мы будем ждать еще одной попытки, которая явно будет не очень скоро, но мы будем готовы. И тогда…, — ему не нужно было договаривать, все и так поняли, что он хотел сказать. — Если вопросов больше нет, можете расходиться.
Сегодняшние пары я благополучно пропустила, рассказывая Алексу обо всем, о зарре и о Максе, об удачных делах в ордене и… не очень удачных. Единственное, о чем я промолчала, — это о той книге высшей магии и о поведении Эрнела. И если первое у меня могли просто забрать чисто из-за разумных соображений, то Эр все же был его другом, и портить их взаимоотношения не хотелось.
Мы сидели у меня в комнате в уютном полумраке, поэтому, когда из граней вышел зарр, я не особо удивилась, но его поведение ввело меня в ступор.
Уилл, как только увидел Алекса и удивление по поводу цвета его глаз, бросился к тому в объятия. И тогда глава нашей академии уже с каким-то заинтересованным прищуром посмотрел на меня. Пришлось сделать вид, что ничего не замечаю, иначе как ему было объяснить, почему во время призыва хранителя я подумала именно о нем?
Поговорив обо всем, я немного восстановила свое психически-моральное состояние. Тяжёлый груз на душе стал чуть легче, а мысли — яснее.
И сейчас, с куда большей радостью, вместе с Ноа и Каином покинув кабинет лорда Иитана, я отправилась получать новые знания. Нет, не на пары. А прямиком в комнату к книге. Скоро Эрнел может попросить ее вернуть, поэтому нужно успеть дочитать все.
***
Темные всадники. Я знала, что они существуют, но чем именно они занимаются и зачем, мне было неизвестно… Но эта глава в книге была подчеркнула красным, и на полях теснились сноски карандашом, написанные кем-то до меня. Кто-то явно считал эту информацию ключевой.
Темных всадников всегда было десять, и если с начала своего существования они наравне с Королевской стражей расследовали убийства, ходили даже к самой Тьме, то сейчас все изменилось. Они стали их полными антагонистами.
В те давние времена Корона была ещё не настолько сильной, и императору всегда нужны были маги рядом — те, кто спасет от очередного покушения на жизнь. Тогда ими и стали темные всадники. Корона подарила им десять могущественных артефактов, которые могли бы скрыть носителя от любых поисковых заклинаний и защитить в момент смертельной опасности. Но именно это и сыграло против короны, когда всадники подняли бунт и ушли в никуда.
Они стали убивать целые поселения, сжигать детей, женщин, а их мужей заставляли наблюдать за этим на коленях, ломая им психику навсегда. Но их все так же не мог никто обнаружить, ведь артефакты всегда были при них. Только архимаги могли их найти, но убить… Редко кому это удавалось, ведь со временем не только у нас появилось больше возможностей для поиска, но и у них — для того, чтобы скрываться.
Все усложнилось не так давно, когда половина всадников погрязла в тщеславии и в иллюзии вечной безнаказанности, власти.
Тогда трое убили своих братьев во сне, в момент их самой не защищённости. Но поделить чужие артефакты было сложно, поэтому они распределились по всей Темной Империи, обещая никогда более не пересекаться ни самим, ни их последователям. Личные границы, прошедших через которые ждёт только одно — смерть. Вот так они и решили жить в мире магов: скрываясь в тени, но все так же проводя темные ритуалы и водя за нос всю стражу страны, а так же держа в страхе правящую семью.
Но опаснее их были только обладатели высшей магии в свой рассвет, достигшие максимального уровня единиц силы. Но я таковым не являлась. Мои единицы сейчас — просто смех для темных всадников и только. И тогда я решила… мне нужно достигнуть двадцати за месяц. В книге писалось, что такое навряд ли возможно, даже при должных тренировках, но у меня должно получиться. Возможно, с нами ведёт игру как раз кто-то из них, а может и нет, но нужно быть готовой к самому худшему.
Правда было одно но. Чем выше уровень единиц обладателя, тем больше вероятность, что она в момент сильных эмоций выйдет из под контроля, и тогда может случиться самое плохое: кто-то умрет по моей вине.
И этот страх за жизни других людей поселился где-то внутри меня. Увеличивать уровень силы, чтобы спасти их от зла, но возможно самой стать причиной их смерти. Трудно. Тяжело. Но это ничего, рядом будет Алекс, а он в нужный момент поддержит и поможет удержать эту бурю внутри под контролем…
Или нет?
***
Утро было не таким, каким я его знала: оно ворвалось в зал тонкой бледностью и холодом, который не согреть было ничем. Свет проникал через высокие узкие окна серыми полосами, и казалось, будто сама тишина встала в очередь за этим светом.
Прощание с Рафом…
Он лежал на собранной из чёрного камня платформе, старинный покров наполовину прикрывал его лицо. Ладони были свободны, пальцы ещё помнили недавние привычки — беспорядочные надписи в тетради, мозоли на пальцах от меча. Я проходила мимо и думала о том, как мало он успел увидеть: только второй курс, первые настоящие сражения рядом со старшими, отличные выполнения заданий ордена, и эти шутки. Его имя тихо звучало в зале со всех сторон, и каждый слог был как нож, аккуратно вырезающий память.
Клан собирался в простых, но строгих одеждах: плащи цвета угля с кроваво-красной каймой, эмблемы линии на воротниках. На груди многих сверкали подвески-ампулы, внутри которых — капли предковой крови, отлитые в стекло.
Ритуал начался с молчаливого шага через круг из засушенных лунных лилий — у вампиров принято приносить растительность, собранную ночью, как знак уважения к ночной сущности. Но на рассвете лепестки выглядели почти прозрачными, словно дрожали от света.
Я приблизилась к Рафу, и мое сердце сжалось. Его лицо было молодо-строгое, с тонкой бороздой от шрама на брови — память о первой дуэли. Я коснулась его руки: кожа была прохладной, но не мертвой, с тем странным остаточным свечением, которое у нас зовётся памятью крови.
Пока я стояла рядом, в голове проносились сцены — шум коридоров академии, смешные шутки в ордене, его помощь мне с предметами и радость от удачно выполненного задания.
Весь орден был здесь. Все пытались выглядеть сдержанно, но глаза были полны пугающей пустоты. Некоторые плакали тихо, ведь для магов это непривычно. Но я, как девушка, могла себе такое позволить.
Я испытывала целую бурю эмоций, которые менялись быстрее, чем тени на стенах при утреннем свете. Сначала — острое неверие: он же второкурсник, с теми же будущими планами, которых никогда не сможет добиться? Затем — холодная боль и вина: я вспоминала как пустила в него этот сгусток тьмы… ведь я могла сдержать ее, использовать другое заклинание… и он бы не умер. Я чувствовала ярость — на тех, кто посмел так легко и жестоко оборвать эту жизнь. Жизнь вампира! Да они сами по себе живут долго!
А потом началась самая тяжелая часть. Алекс стоял рядом и, вопреки правилам, взял меня за руку.
Начали закрывать крышку. Темная ткань укрыла его.
Из меня вырвался судорожный вскрик, я упала на колени, приложила лоб к мрамору и прошептала:
— Ты ушёл слишком рано. Я сохраню за тебя ночи, которых тебе не дали, и найду того, кто посмел забрать у меня самое важное — друга.
Произнеся это, я ощутила странное тепло от прикосновения, как будто кто‑то дал мне разрешение не быть слабой.
Алекс аккуратно меня поднял и остался стоять рядом, поддерживая, не давая упасть снова.
Мы не хоронили Рафa в земле; он был помещён в полутёмный склеп за траурным крылом Клана, где можно было бы открыть крышку и положить свежую лампу, когда ночь вернётся.
Сегодня Раф Юнейт на всегда будет вписан в книгу нашей памяти.
Смотря вслед уходящим вампирам, — в склеп я не пошла — я поняла: время — это лишь одно длинное мгновение, способное закончиться настолько внезапно, насколько это возможно.
***
Очередное утро. Шесть часов. Фух, пора.
Спортивная одежда, плащ, клинок, сумка с метательными мечами на пояс. Одно движение рукой — и непослушные волосы собраны в привычный хвост.
Быстро выскочив из комнаты, несусь по пустым коридорам. Все спят: и адепты, и преподаватели. Только я привычно для себя иду к полигонами на тренировку.
Последний месяц закалил меня, сделал более выносливой и сильной.
Подойдя к деревянному столбу, скинула ненужные вещи и плащ и пустилась вперёд. Бег — вот что помогает с мыслями по утрам. Ты несешься на большой скорости в звенящей тишине леса, а вокруг ни души. Удивительно, но рядом с академией не пели даже птицы.
Но совсем скоро поворот… и я на месте.
Мир вокруг мгновенно изменился. Все шумело, природа жила полной грудью. Передо мной был крутой обрыв, а внизу простирались бескрайние зелёные леса, укрытые лёгкой утренней дымкой. Я подошла к самому краю и опустилась на землю, чувствуя ладонями прохладную росу. Где-то вдалеке шумела река, и этот звук, едва уловимый, приносил с собой ветер.
— Тьма, до твоего конца сегодня стало меньше на день, — эти слова я повторяла каждое утро как мантру, не отрывая взгляда от горизонта.
— Надеюсь, ее конец и правда близок, — рядом на землю бесшумно опустился Арси.
Каждый день мы с другом встречались здесь и общались на разные темы.
— Сколько сегодня? — спросил парень, щуря от солнца свои серые глаза.
— Двадцать, — я старалась не хвастаться, но не получилось.
— Поздравляю! Все-таки ты смогла достичь этого за какой-то месяц! Видели бы это маги высшего общества…, — он оборвал себя на полуслове, прекрасно осознавая, что никакого «видели бы» никогда не будет.
— А у тебя? — в ответ Арси прищурился.
— Ну я не такой уж великий как ты… У меня пятнадцать единиц.
— Это же очень хорошо! — я восторженно его приобняла.
Как же это приятно — знать, что ты не один идёшь к своей цели. Чувство радости за близкого человека стало одним из самых ярких, испытываемых мной в последнее время.
— Алекс не знает? — друг спрашивал об этом каждый день, ведь если бы это изменилось, не только его дальнейшая судьба оказалась неизвестной, но и моя.
***
ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД
Ночь. Лазарет.
— Ты снова пришел? — подняла голову на Алекса, стоящего в проеме палаты.
— Ли, ты в очередной раз истощена. Давай ты перестанешь бездумно шептать этому парню заклинания, расходуя весь свой запас магии? — он мягкой поступью приблизился к койке.
На ней все так же, как и неделю назад, лежал бледный маг-боевик, который ни разу после случившегося не очнулся, а я не хотела смиряться с мыслью, что по моей вине может умереть ещё и он. И так вина за Рафа каждый день душила меня, не давая дышать полной грудью.
— Он должен очнуться. Что говорит врач? — я вновь посмотрела на лицо молодого парнишки.
— Она сказала... — Алекс тяжело вдохнул, — парень может не очнуться. Он слишком долго находится без сознания.
— Он обязан жить! — воскликнула я, начиная шептать новое заклятие, более сильное, чем все предыдущие.
Но резерв был на нуле. За свою безрассудность я поплатилась мгновенно. Перед глазами все поплыло, и я упала в обморок, очнувшись уже сидящей на коленях Алекса.
— Не делай так, пожалуйста! — его голос был тихим, но в нем слышалась тревога. — Ты же знаешь, я и сам могу произнести все эти заклинания, мой резерв выше... Только попроси. Я сделаю для тебя все.
Я сидела как оглушенная и смотрела на боевика. Как же так? Почему ничего не помогает? Все заклинания, что я произносила, были созданы на основе белой, целебной магии, но почему… И вдруг мне в голову пришла максимально бредовая идея. Если светлая магия ему не помогла, может, стоит использовать темное целительство?
— Алекс… — я на секунду замолчала, обдумывая что же лучше всего подойдёт. — Произнеси заклятие восстановления темного резерва.
— Темного резерва? — переспросил архимаг. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с ужасом. — Лия, это же его убьет! Кажется, тебе нужно поспать.
И он встал, чтобы перенестись прямо в мою комнату.
— Нет-нет-нет, подожди, я знаю о чем прошу… — я вцепилась в его руку.
— Ты не знаешь. Это заклятие просто вывернет все его кости наизнанку. Таким методом убивают в селениях преступников, а ты хочешь подвергнуть этому его?! Да он не достоин такой ужасной со всех сторон смерти! Мы уходим.
— Нет! Пожалуйста, поверь мне! Он не умрет! Иначе завтра я сама произнесу его.
Алекс сдал челюсти, что заходили желваки. Он прекрасно осознавал, что само произношение этого заклинания уже убьет меня, не говоря об откате.
Тогда он молча положил меня на соседнюю кровать, а сам склонился над магом.
— Хье сенхскги хиэар, — произнес он на древнем языке.
Сгусток темной энергии отделился от тела главы академии и тут же исчез в теле парня.
Секунду ничего не происходило, а Алекс готовился к худшему, ожидая, когда начнется процесс выкручивания рук, ног, но вместо этого парень распахнул глаза.
Мой крик — смесь поражения, облегчения и счастья — разнёсся на всю палату, после чего вбежала док.
— Он очнулся?
Что было дальше я увидеть уже не смогла: Алекс перенес меня порталом к себе, где я благополучно наконец-то смогла уснуть.
***
Что-то явно было не так, но что именно я все не могла понять… А потом проснулась.
Утренний свет, поцелуй от любимого — как же, оказывается, можно жить счастливо. Но я быстро подскочила и хотела уже убежать туда, откуда меня бессовестно депортировали ночью, как Алекс сказал:
— Позавтракаешь со мной? Потом вместе пойдем к нему.
Это было заманчиво. С Алексом туда попасть у меня получится быстрее — через портал. А самой ещё нужно бежать к академии, ведь спала-то я прямо в доме лорда Иитана.
— Хорошо, — улыбнувшись своей самой широкой улыбкой, я прошла к столу, уселась и посмотрела на парня с вопросительным взглядом, мол, еда-то где?
Алекс вскинул бровь на мои перемещения по его комнате, но все же подошёл и уселся напротив. Дальше все как обычно — щелчок, и из ниоткуда появился наш завтрак: тройная порция яичницы, стейк с свежими овощами, энергетический суп(мой любимый), напиток из засушенных цветов и фруктов, а на десерт — оладьи с вареньем.
— Приятного, родная, — он пододвинул ко мне еду, взглядом указывая есть, а сам встал и куда-то пошел.
А мне какая разница, куда он там собрался? Мне же еды больше и достанется! Не хочу его, конечно, разочаровывать, если он думал, что я не голодна, но все выглядит на удивление таким вкусным!
Съев полностью суп, я принялась размышлять, с чем бы разобраться теперь, как на мои плечи скользнули чьи-то теплые руки. Нет, догадаться-то можно сразу чьи они, но вот зачем так пугать? Я замерла, боясь пошевелиться и испортить этот момент, как в следующую секунду на мою шею лег кулон. Серебряная подвеска приятно холодила кожу и тяжелила, и я повторно вздрогнула, когда почувствовала обжигающие губы за ухом.
— Алекс!
— Мм? — спросил, не переставая исследовать мою шею своими губами.
Я была не против, тепло приятным жаром разливалось по телу и мягко скручивалось внизу живота.
Я встала, чтобы посмотреть ему в глаза, и попала под пленительный взгляд глубоко-синих глаз.
— Этот кулон, — хрипло прошептал Алекс, — это древний артефакт моей семьи. Он передается от матери к сыну, а тот дарит его своей избраннице.
Мне кажется или у меня остановилось сердце? Это было признание в чувствах? Или всё ещё впереди?
— Я… — все так же тихо продолжил он, медленно склоняясь ко мне, — безмерно тебя люблю.
И в сантиметре от моих губ он остановился. Жар стал нестерпимым, его взгляд на моих губах только усугублял ситуацию… И в этот момент я так хотела, чтобы он меня поцеловал!
Но Алекс ждал моих слов. Если подумать, я ни разу не произнесла их вслух вот так — прямо, без всяких образных выражений.
— Я…, — мой голос эхом отдавался где-то в груди, я видела свои губы в отражении его глаз. — Я люблю тебя.
В следующий момент меня сжали сильные надёжные руки, прижав к крепкому телу. Его обжигающие губы взяли в плен непослушные, полные волнения мои. Жар, сердце забилось быстрее как в лихорадке, а мир вокруг исчез, оставив только нас, наше желание и ту магию, что сделала этот момент волшебным.
Движение — раздался грохот упавшей посуды на пол, но мы не слышали. Все, что имело значение, — это он и я, захваченные в этом вихре чувств.
Алекс осторожно положил меня на стол. Его руки обвили мою талию, чуть сжимая, будто боялся, что я могу исчезнуть. Его губы снова нашли мои, нежно, страстно, заставляя забыть обо всём внешнем. И эти синие-синие глаза… Тьма, кажется я схожу с ума.
Я прижалась к нему, чувствуя его тепло и силу. Неожиданно его руки скользнули вниз, захватив ткань моего платья. Он аккуратно растянул его, обнажая мою кожу.
Я вздрогнула от прикосновения его губ к плечу. Он медленно переместился ниже, к ключицам. Горячие губы, как мотыльки у огня, порхали по моей коже, заставляя плавиться от удовольствия. Каждое его прикосновение отзывалось во мне новой волной дрожи. Его дыхание обжигало кожу, а губы нежно исследовали каждый изгиб, пробуждая во мне новые, неизведанные чувства.
Вдруг он оторвался и выпрямился.
— Думаю, хватит, — я затуманенным взглядом посмотрела на него. — Мы опоздаем к твоему пациенту, воскресшему из мертвых.
Сдержать стон, полный разочарования, у меня не получилось, хотя я не очень-то и старалась.
А Алекс в ответ улыбнулся и со смехом произнес:
— Пойдем.
И не дожидаясь моего ответа, он взял меня за руку, поднял, застегнул платье, и нас окружило уже родное пламя.
***
—Арси, — представился в ответ.
Мы сидели вдвоём на его кровати в лазарете и улыбались друг другу. Я улыбалась, потому что была рада увидеть результат своих ночных стараний. А он, наверное, потому что выжил, он смог. На парне не было ни одной царапины, да и цвет кожи уже не был мертвенно-бледным, а был даже каким-то загоревшим. На нем все зажило с неимоверной скоростью — плюс быть боевиком.
Но у меня был один вопрос. Если он вылечился от темного целительства, то кто он на самом деле?
Боясь услышать ответ, я невольно закусила губу:
— У меня, — парень сглотнул, — высшая магия.
***
—Увидимся на обеде тогда? — Арси блеснул идеально белыми зубами.
Вспоминая день нашего знакомства, я ответила не сразу.
— Конечно, — и мы, не прощаясь, пошли в разные стороны.
И снова бег. Солнце уже понемногу светило мне в спину, подгоняя, заставляя бежать ещё быстрее, лишь бы я пыталась стать быстрее самого времени. Но это, как раз таки, невозможно.
У полигона, сделав глоток воды из бутылки, я продолжила тренировку.
Продолжение следует…
тгк: @vishenka3c