Ничья
Понедельник.
Коридор был полон суеты перед первым уроком. Изана стоял у своего шкафчика, не меняя обувь, а просто опираясь плечом о холодный металл. Его взгляд, пустой и направленный в одну точку на противоположной стене, выдавал полную отрешенность. Он слышал гул голосов, смех, но всё это пролетало мимо, как шум за окном.
Его мысли были заперты в вчерашнем вечере. В сообщении Муто. В образе Картера, стоящего у его спортзала. В её улыбке, которая теперь казалась ему либо наивной до глупости, либо расчетливо-жестокой.
—💭Она придёт. На урок. Сядет за свою парту. Посмотрит на меня. Что будет в её глазах? Знание? Сожаление? Насмешка?💭
Он с силой захлопнул дверцу шкафчика, глухой стук эхом разнесся по коридору, заставив пару человек вздрогнуть и поспешить прочь. Он не обратил на них внимания.
Повернувшись, он направился к классу. Его походка была привычно небрежной, но сегодня в ней чувствовалась скрытая пружина, готовность к… чему? К столкновению? К холодному отпору?
Он вошел в класс первым. Учителя еще не было. Его пустой взгляд мгновенно нашел её парту у окна. Она ещё не пришла. Он прошел к своему месту, сел, откинулся на спинку стула и уставился в окно, но не видел ничего, кроме собственного отражения в стекле.
Он ждал. Каждая секунда тикала в его сознании с неестественной громкостью. Он слышал, как в класс заходят другие, как они перешептываются, бросая на него осторожные взгляды. Он игнорировал их всех.
А потом дверь открылась. Кейт вошла в класс, направилась к своей парте, повесила сумки на крючок под партой. Утомлённо протянув руку, она положила на неё голову, повернувшись лицом к Изане, и прикрыла глаза, словно отстраняясь от всего мира.
Изана не повернул голову. Он продолжал смотреть в окно, но его периферийное зрение фиксировало каждое её движение: шаги, сумку, как она опускается на стул. Когда она положила голову на руку, повернувшись к нему, что-то внутри него резко, болезненно сжалось.
Он медленно, с преувеличенной небрежностью, перевел взгляд с окна на неё. Его глаза были лишены даже намека на ту странную теплоту или любопытство, что иногда в них проскальзывали. Только плоская, отражающая ледяная гладь.
Он смотрел на её профиль, на закрытые веки, на фиолетовые пряди, упавшие на щеку. Минуту. Две. Класс постепенно заполнялся, но в их углу воцарилась своя, гнетущая тишина.
Звонок прозвенел, возвещая о начале урока. Учитель вошел в класс и ученики, словно по команде, поднялись с мест, приветствуя его. Затем, повинуясь негласному сигналу, они вновь опустились на свои места. Кейт извлекла из сумки тетрадь и ручку, подперла ладонью подбородок и, повернув голову к окну, погрузилась в свои мысли.
Учитель что-то говорил у доски, голос его был далёким гулом. Изана этого не слышал. Всё его внимание было приковано к девушке за соседней партой.
Когда учитель попросил записать под диктовку пару предложений, Кейт, раскрыв тетрадь, послушно склонилась над страницей. Её взгляд, мимолетно коснувшись строгого лица учителя, метнулся к призывному просвету двери, затем скользнул по оживленным лицам одноклассников и, наконец, задержался на Изане. Поймав его взгляд, она одарила его мимолетной улыбкой, и вновь устремила взор в тетрадь, повинуясь голосу учителя, диктовавшего новые строки для записи.
На большой перемене.
Кейт и Мин сидели в столовой, окутанные запахом жареной рыбы. Мин небрежно ковыряла палочками в еде.
—Вчера видела твоего отца, подбросил меня до дома.–сказала она, не поднимая глаз.
Кейт сделала глоток сока, и легкая тень промелькнула в её взгляде.
—А, приехал к своему знакомому, а заодно и меня проведать, убедиться, что я тут ничего не натворила.–с легкой иронией ответила она.–Где Эндо?
—Да должен сейчас подойти.–отозвалась Мин, проглотив кусочек рыбы.
Изана не пошел в столовую. Он стоял в дальнем, почти пустом конце коридора на третьем этаже, у окна, выходящего на школьный двор. Отсюда был виден вход в столовую. Он видел, как Кейт и Мин вошли туда. Его пальцы сжались на подоконнике.
Сообщение от Муто он прочитал еще утром. Короткое, как и положено: «Вчерашняя ситуация. Твой приказ?».
Изана ответил одним словом: «Молчать».
Это касалось всех. В том числе и её. Он не собирался ничего выяснять. Не собирался задавать вопросы. Любой вопрос – это слабость. Это признание, что её происхождение, её семья, её отец что-то для него значат. А они не должны. Ничто не должно.
Но этот приказ «молчать» был обращен и к нему самому. Молчать. Не смотреть. Не ждать. Не думать о том, что она знает и как она теперь к нему относится.
После столовой у Кейт и её класса была физкультура. На этот раз она не осталась сидеть на скамейке или холмике, а бежала вместе со всеми. Держалась в середине группы, не стремясь вырваться вперёд, как большинство мальчишек, а просто монотонно трусила в заданном учителем темпе.
—💭Ну и какой гений же додумался поставить физру сразу после столовой? Мозгов совсем нет что ли?💭
Изана бежал в самом хвосте, его движения были механическими, дыхание ровным. Он не сводил глаз с её спины. Эта её средне-групповая позиция, эта видимость участия, когда она явно ненавидела каждый шаг, раздражала его ещё больше.
Изана медленно, с ледяной методичностью, приближался к ней сзади. Он не ускорялся, чтобы обогнать, а просто сокращал дистанцию своим ровным, несуетливым бегом. Когда он оказался почти вплотную за её левым плечом, его голос прозвучал низко, так, чтобы слышала только она, сквозь шум общего дыхания и шагов.
—Три метра уже позади. Держишься. Для больной – неплохо.
Его тон был ровным, без насмешки, но и без тепла. Констатация факта. В нём не было ни намёка на вчерашний шок, на знание, которое он получил от Муто. Только этот плоский, отстранённый голос, будто между ними не стоял призрак её отца и его тюремного прошлого. Будто он просто наблюдал за одноклассницей на кроссe.
Он бежал рядом ещё пару шагов, не глядя на неё, уставившись прямо перед собой в спину впереди бегущего одноклассника. Но вся его поза, его присутствие рядом – это был немой, давящий вопрос. Ты что сделаешь? Проигнорируешь? Отшатнёшься? Или...?
—Не знала, что капитан умеет хвалить.–сказала она, уголки её губ дёрнулись в улыбке
Изана коротко фыркнул, звук сухой, как треск ветки.
—Не хвалю. Констатирую.–он на секунду ускорил шаг, чтобы снова оказаться немного впереди, но не уходил далеко. Его голос донёсся уже не глядя на неё, брошенный через плечо.
—Хвалить буду, если не отстанешь до конца.–после этих слов он немного ускорился
Кейт удивилась, но, подумав, решила, почему бы и нет, и увеличила скорость. Она быстро догнала его, а затем и вовсе обогнала на пару метров.
Её ответ – действие, а не слова. Она не только не отшатнулась, а приняла его вызов и обогнала. Это застало его врасплох. На его обычно каменном лице мелькнула тень удивления, почти невидимая для посторонних, но сам он ощутил её как резкий толчок под рёбра.
Он не стал тут же рваться за ней в погоню – это выглядело бы по-детски. Вместо этого он лишь слегка прибавил темп, сохраняя дистанцию в те самые пару метров, которые она выиграла. Его дыхание оставалось ровным, но в фиолетовых глазах, устремлённых в её спину, вспыхнула холодная, азартная искра.
Его голос прозвучал чуть громче, чтобы она услышала поверх шума шагов.
—Смотри, староста. Хвалить рано. Это был разминочный круг.
Она поворачивается, и в её глазах он видит не вызов злости или обиды, а чистый, азартный огонь.
—Если бежать, то по-крупному, капитан. Кто проиграет, с того 2 000 йен. Договор?
Деньги. Пари. Это был язык, который он понимал без перевода. Язык улиц, ставок и силы воли. Всё сложное – отец, прошлое, невысказанные вопросы на мгновение отступило, уступив место простому правилу: проиграешь – плати.
Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка, а скорее оскал хищника, почуявшего интересную добычу.
—Договор. До конца круга.–он кивнул вперёд, где учитель физкультуры лениво стоял у финишной черты, отмечая время.–Готовь деньги, Уорон.
—Не дождёшься.–ответила она, резко развернулась и рванула вперёд.
Она рванула, и это был не просто бег – это был взрыв энергии, который он почувствовал всем нутром. Всё его существо, всё, что было в нём от уличного бойца и капитана, мгновенно сфокусировалось. Азарт. Желание победить именно её.
Он не кричал, не издавал звуков. Он просто взорвался движением. Мощные толчки ног, корпус вперёд, дыхание чётким ритмом. Он отыграл эти пару метров за несколько шагов и пошёл на обгон, не сбоку, а почти вплотную, словно бросая вызов не только её скорости, но и её пространству.
Они неслись по дорожке, обгоняя задыхающихся одноклассников. Ветер свистел в ушах. Учитель у финиша поднял голову, удивлённо наблюдая за этой внезапной дуэлью в хвосте забега.
Изана был сильнее, выносливее. Но у неё был взрывной старт и какое-то отчаянное, яростное упрямство. Он чувствовал, как она рядом, дышит ему в спину, не сдаётся.
За десять метров до финиша он сделал рывок, последнее усилие, чтобы оторваться.
Он сделал рывок, вложив в него всю мощь тренированных мышц, всю волю, которая привыкла подавлять других. Он оторвался на полкорпуса, уже видя впереди финишную линию и удивлённое лицо учителя.
И вот тогда она сделала своё. Не рывок вперёд – он бы её всё равно перекрыл. Нет. Резкий, почти отчаянный выпад вбок, чтобы обойти его по другой стороне. Отчаянная, грязная, с отчаянием уличная тактика.
Они пересекли воображаемую черту почти одновременно. Изана резко остановился, упёршись руками в колени, грудь пылала огнём. Он резко поднял голову, его фиолетовые глаза, горящие адреналином и яростью, уставились на неё. Он знал. Он чувствовал, что его плечо опередило её на сантиметр. Но это было слишком близко. Слишком.
—Ты... чертовка. Обрезала.–выдавил сквозь прерывистое дыхание, голос хриплый, низкий.
Он выпрямился, шагнул к ней, сокращая дистанцию до минимума. В его взгляде не было злобы за проигрыш, была холодная, почти профессиональная оценка и дикое, неконтролируемое уважение к этой дерзости.
—Две тысячи. Мои.–заявление, а не вопрос. Но в нём звучал странный вызов.–💭Докажи, что я не прав. Поспорь. Покажи характер.💭
—Ещё чего, это было не запрещено.–заявила она
Её ответ – не оправдание, а дерзкое утверждение. «Не запрещено». Это попало прямо в точку. В его мире, мире драк и передела улиц, тоже действовало это правило: всё, что не запрещено явно – разрешено, если ты достаточно силён, чтобы выйти сухим из воды. И она это сделала.
Изана резко выдохнул, и это вышло почти как короткий, хриплый смешок. Ярость и адреналин ещё бурлили в крови, но поверх них пробивалось что-то другое – азарт, признание её как равного соперника в этой странной, спонтанной битве.
Изана покачал головой, его взгляд, всё ещё острый, смягчился на долю секунды.
—Правил не было. Только финиш.–он сделал шаг ещё ближе, его голос стал тише, для неё одной.–Значит, ничья. Долг аннулируется.
Он выдержал паузу, изучая её лицо, покрытое румянцем и каплями пота.
—Но в следующий раз... будут правила. Мои.–в его глазах вспыхнула та самая опасная, хищная искра.–Готовься платить вдвое.
—Ещё чего я выиграла!–возмутилась Кейт, она бросила взгляд на учителя.–Учитель, кто из нас был первый?–спросила Кейт, указывая на себя и на Изану.
—Изана на долю секунды был быстрее.–ответил учитель.
Кейт посмотрела на Изану.
—Хорошо, согласна на ничью.
Учитель, этот внезапный и невольный судья, выносит вердикт. Изана не торжествует. Вместо этого он смотрит, как её возмущение сменяется неохотным признанием. Это не поражение. Это признание силы противника. В его мире это ценилось куда больше лёгкой победы.
Он стоял, всё ещё тяжело дыша, его фиолетовые глаза пристально смотрели на неё. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя странную, звонкую пустоту и это новое, острое осознание её – не как дочери Картера Уорона, а как той, кто может бросить ему вызов и заставить его кровь закипеть.
Он молча протянул руку – не за деньгами, а в жесте, который в его мире иногда означал уважение после жесткой, но честной схватки. Жест, которым обменивались немногие.
Его голос всё ещё с хрипотцой, но уже ровнее.
—Спор решён.
Он смотрел прямо в её зелёные глаза, и в его взгляде не было ни злорадства, ни превосходства. Была лишь холодная, расчётливая ясность.
—Но в следующий раз, Уорон... я не дам тебе шанса обрезать.
Уголок его губ снова дёрнулся, на этот раз определённо в сторону чего-то, что можно было бы с натяжкой назвать улыбкой, если бы не холодная огранка.
Изана коротко кивнул и отступил на шаг, разрывая напряжённую близость, и повернулся, чтобы идти к раздевалке. Но, сделав пару шагов, обернулся через плечо, бросив фразу так, словно это было само собой разумеющимся.
—Ключ от зала... не теряй.
Он не стал ждать ответа. Развернулся и зашагал прочь, его спина прямая, а в голове уже строились планы. Планы тренировок. Планы того, как сделать «следующий раз» абсолютно безоговорочным. И, возможно, планы чего-то ещё, что пока не имело чёткой формы, но теперь стало частью уравнения под названием «Кейт Уорон».
Продолжение следует~~~~くコ:彡~~
