gabriella gilbert 2 » the vampire diaries [rus]

Похоже, Габби без человечности снизила свои стандарты в оценке вкуса крови. Что было бы как-то всё равно, наверное. Не так уж много различий между первой положительной и второй, конечно, на вкус. Но в этой партии было что-то... Не то.

К сожалению, я осушила три четверти посетителей бара, прежде чем поняла это.

Что ещё более странно, все прятались в углу, когда я зашла сегодня утром. Я была удивлена, что так много людей пьют так рано, но кто я такая, чтобы осуждать?

Теперь, когда все знают мой маленький грязный секрет, я могу убивать жителей Мистик Фоллс, не прячась. К сожалению для меня, все знают, чем я занималась последние несколько дней, значит, у меня нет передышки от сообщений всех. На самом деле стало хуже. Так что, пока мне что-то от них не понадобится, мой телефон остаётся в беззвучном режиме.

— Что ты делаешь?

Ох, точно. Остался ещё один.

Я не утруждаю себя тем, чтобы повернуться к бедному парню, сидящему на корточках в углу.

— Решаю, высосу ли я тебя или проявлю творческий подход, — объявляю, обходя одну из своих недавних жертв. — Есть предпочтения?

Я слышу, как у него перехватывает дыхание, а сердцебиение учащается.

— Пожалуйста, просто убей меня быстро, — умоляет он, заставляя меня приподнять бровь. — Я вообще-то не должен быть жив сейчас...

— Что ты имеешь в виду? — перебиваю я, беря бутылку водки из-за стойки. Я начинаю искать подходящий миксер.

— Раньше здесь был парень, который заставил меня... Он заставил меня выпить свою кровь, а потом свернул мне шею! Его лицо делало эту... Эм, ту венозную штуку, которую делаешь ты! Но его глаза были другими, они были...

— Светились золотом, — понимаю я. — А я-то думала, что вы, ребята, просто не справляетесь с ролью эмо.

— Солнце обжигало...

— Я знаю, такая трагедия. Полагаю, мне повезло, что при моём обращении рядом была ведьма. — начинаю «смешивать» свой напиток, остановившись на вишнёвом соке. — Итак, похоже, парень, который мне нравился, обратил вас всех, чтобы мой брат мог вас убить. — я наконец смотрю на прячущегося новичка и отпиваю из своего напитка. — Так что всё это время я пила вампирскую кровь. Теперь я понимаю, почему Майкл делал то, что делал.

Бедный парень хмурится на то, что звучит как бессмыслица, но я не удосуживаюсь позволить ему спросить.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Он с опаской смотрит на меня, прежде чем признаётся:

— Лукас.

— Ты мне нравишься, Лукас, — говорю я, отпивая ещё глоток. — Поэтому я решила, что не буду тебя убивать.

— Не будешь? — несмотря на то, что он просил убить его быстро несколько минут назад, его лицо светлеет.

— Не буду, — обещаю я. — Но вот он, не знаю... — я делаю ещё глоток своего напитка и киваю на Кола, который стоит у входа в бар уже несколько мгновений. Глаза Лукаса расширяются, и прежде чем он успевает умолять о пощаде, Кол уже подлетает и вырывает сердце бедняги.

Я не отвожу взгляда, когда он отбрасывает сердце Лукаса в сторону и усмехается мне.

— И ты говоришь, что ты не на чьей стороне, — дразнит он.

— Я и не на чьей, — напоминаю я. — Ты знаешь, что мне всё равно на поиск лекарства.

— Напротив, похоже, ты вообще не хочешь, чтобы его нашли, — выдавливает улыбку Кол, садясь на барный стул. — Моя работа становится намного легче.

Я закатываю глаза.

— Пока ты не будешь ходить и говорить, что я сделала это от твоего имени... — я допиваю остатки коктейля и начинаю поиски чего-то покрепче.

— Не то чтобы тебя волновало, если бы я так и сделал, — вздыхает он, подперев голову ладонью. — С тобой веселее дразниться, когда у тебя есть человечность.

— О нет, что же ты будешь делать? — монотонно говорю я. — Что-нибудь хочешь?

— Немного скотча было бы неплохо, — признаёт он. Я передаю ему бутылку и продолжаю поиски. — Итак, что именно ты планируешь делать без своей человечности?

Я выныриваю из-за стойки с бутылкой чего-то в руке.

— Всё, что захочу.

Он пожимает плечами.

— Я спрашиваю только потому, что ты подняла большой шум о том, чтобы они не вмешивались.

Я не утруждаю себя тем, чтобы спрашивать, откуда он это знает. Однако я признаюсь в том, о чём думаю.

— Изначально я просто не хотела, чтобы они следовали за мной, куда бы я ни пошла. Но здесь всегда интереснее. Иногда весело вмешиваться.

— Например, убивать вампиров, которые могли быть использованы для создания карты? — ухмыляется Кол.

— Что-то вроде того, — соглашаюсь я с пожиманием плеч. Я отпиваю из своего нового напитка. — Какое тебе дело?

— Я подумал, мы могли бы немного повеселиться вместе. — Он усмехается, напоминая мне о своём вчерашнем предложении. — Ты говоришь, что хочешь здесь веселиться, да? Что может быть веселее, чем убить Деймона Сальваторе и избавиться от этой карты?

— Кто-то чувствует себя смелым, — замечаю я. — Сомневаюсь, что Клаус отреагирует слишком благосклонно.

— Какое тебе дело? — огрызается Кол.

— У меня могут не быть эмоций, но есть мозг. Активно выступать против Клауса — не то, на что я сейчас настроена.

— Ты всё равно убила всех этих вампиров, — говорит Кол, указывая на тела. — Ты уже вмешалась, любимая. И разве ты не говорила только что, что время от времени «вмешиваться» весело?

Я не могу не улыбнуться с забавой.

— Ладно, — наконец соглашаюсь я, заставляя его усмехнуться. — Я останусь ещё на пару часов, но не жди, что я буду выкладываться, чтобы тебе помочь.

— Пару часов? — повторяет он и тратит время, чтобы оглядеть меня. Я жду, пока он закончит. — Я справлюсь.

— Хорошо. Теперь всё, что нам нужно сделать, это дождаться твоих гостей.

🩸

Нашим гостям потребовалось всего около пятнадцати минут, чтобы появиться. За это время Кол успел перетаскать все тела вампиров в аккуратную кучку в морозильнике. Помогала ли я? Конечно нет.

Я не утруждаю себя тем, чтобы прятаться от Деймона и Джереми, когда они входят в бар. Вместо этого я сижу на самой стойке и потягиваю свой напиток.

Деймон первым встречается со мной взглядом, а Джереми инстинктивно наставляет на меня свой арбалет. Я даю им секунду, чтобы понять, что это я, и слегка машу рукой.

— Габби, — вздыхает Деймон, удерживая себя и Джереми у входа. — Что ты сделала?

— Что ж, если это поможет, — начинаю я, кивая на кровавые следы на полу. — Я не знала, что они вампиры.

— Ты осушила их, — понимает Джереми, касаясь подбородка. Думаю, я была с этим немного неряшливее, чем думала.

— Всё было не так уж плохо, — признаю я. — Но я не понимаю, почему совместное использование крови вампирами считается интимной вещью. — смотрю прямо на Деймона. Он закатывает глаза.

— Итак, Габби без человечности теперь пытается помешать нам получить лекарство? — спрашивает Деймон, сужая на меня глаза. — Мне пришлось услышать о ваших маленьких уроках вчера. Если ты хотела, чтобы тебя оставили в покое, зачем саботировать нас?

— Как я и сказала, — спокойно напоминаю я. — Это была случайность.

Я смотрюсь в зеркало возле и разравниваю спутавшиеся кудри по плечам, следом поправляя пучок.

— О! — саркастически оживляется Деймон. — Ты слышал это, Маленький Гилберт? Это была случайность. Думаю, мы пойдём и найдём других вампиров, которых ты сможешь убить.

Джереми снова поднимает арбалет, нацеливая его на меня.

— Стефан сказал, что если мы её найдём, то должны привести домой.

— Верно, — усмехается мне Деймон. — Давай, огонёк. Мы поможем тебе вернуть твою человечность пытками.

— Мне она больше нравится такой, — говорит Кол, объявляя о своём присутствии, когда выходит из морозильника в барную зону. Джереми переводит прицел с меня на него. — Она гораздо более... Свободная. — я не борюсь с ним, когда он берёт меня за руку и помогает спуститься со стойки.

Деймон усмехается.

— Кого из Майклсонов ты трахнешь следующим? Ребекку?

— Скрестим пальцы, — язвительно отвечаю я, когда Кол отпускает мою руку.

— Не желаете выпить? — предлагает Кол, помахивая бутылкой скотча, которую я дала ему ранее. Я ставлю свою на стойку.

— Он несовершеннолетний, и вы оба мне сейчас не нравитесь, — заявляет Деймон, снова поворачиваясь к Колу. Я подлетаю перед ним, в нескольких футах. — Давайте перейдём к делу.

Кол усмехается.

— Мой брат хвастался своим планом завершить метку охотника Джереми. Было легко отследить эту партию. Они все прятались в тени. Убивать молодых или старых — было легко.

— Какое тебе дело в любом случае? — смотрит в упор Деймон.

— Потому что вы, дураки, в своём рвении найти лекарство рискуете пробудить кое-кого очень опасного.

— О, ты, должно быть, говоришь о Сайласе, — усмехается Деймон. Я не выказываю интереса к объявлению о ком-то новом, но я убеждаюсь, что обращаю внимание.

— Что ты о нём знаешь? — рычит Кол.

— Ничего. Не хочу знать. Не наша проблема.

— Не ваша? Несколько сотен лет назад я наткнулся на группу, которая поклонялась Сайласу. Его последователи сказали мне, что он восстанет снова, и когда это произойдёт, это положит конец всем временам. Знаешь, будучи бессмертным, ты понимаешь, почему я против того, чтобы время кончилось. Я убил их всех, и вот вы, готовые рискнуть поднять его в ваших поисках лекарства. Я не могу сидеть сложа руки и позволить этому случиться, не так ли?

— Ты рискуешь гневом своего брата из-за какой-то истории о культе? — спрашиваю я для ясности.

— Она это сказала, — добавляет Деймон. — Мы не откажемся от лекарства из-за того, что тебе рассказали слишком много страшных сказок на ночь, ты, идиот.

Кол подходит ближе и переводит взгляд на Джереми.

— Джереми, мы с тобой в Колорадо были корешами. Ты умный парень. Почему бы тебе не отменить эту идиотскую охоту за сокровищами?

— Я ничего не отменяю, приятель, — передразнивает Джереми.

Кол вздыхает.

— Я мог бы убить тебя, но тогда мне пришлось бы иметь дело с проклятием охотника, и мне особо не хочется, чтобы меня преследовали следующее столетие. — Кол пожимает плечами. Он щёлкает пальцами. — Лучшая идея! Я просто оторву тебе руки.

Прежде чем кто-либо успевает что-то сделать, Деймону удаётся толкнуть Кола к ближайшей стене.

— Джереми, беги!

— Нет, возвращайся, — монотонно говорю я, когда Джереми выбегает из бара.

Кол вынужден отбросить свой скотч в сторону, пока Деймон наносит несколько ударов. Кола требуется всего мгновение, чтобы снова получить преимущество и обхватить рукой шею Деймона.

Я игнорирую их драку, пока ищу другую бутылку скотча за стойкой. Половина бутылок здесь как декор, поэтому мне трудно найти полную бутылку скотча.

— Не хочешь помочь? — слышу я зов Кола.

— Используй ту разбитую бутылку скотча, — отвечаю я. — Почти уверена, что это была последняя.

Я слышу громкий хруст, за которым следует стон и останавливаюсь на виски и снова выныриваю из-за стойки. Я приподнимаю бровь, видя Деймона, сидящего на барном стуле, прислонившись к самой стойке, с доской, торчащей из его живота.

Я ставлю бутылку рядом со стонущим Деймоном.

— Виски, — объявляю я, заставляя Кола усмехнуться.

Он вздыхает и смотрит на Деймона. Я не вижу лица Деймона, но предполагаю, что он смотрит на Кола с ненавистью.

— Разве она не прекрасна? Как жаль, что ты её бросил.

— Она мне больше нравится, когда она злобная сучка, — стонет Деймон. — Это каким-то образом делает её более человечной.

Я закатываю глаза.

— Мне не нужны эмоции, чтобы быть сукой, Деймон, — напоминаю я.

— Я слышал, что вчера твои оскорбления были направлены прямо в самое горло. Ты не сдерживалась.

Я наклоняюсь вперёд достаточно, чтобы прошептать ему на ухо.

— Ты бы предпочёл, чтобы я ударила в самое горло словами или зубами? — только после того, как я это говорю, я позволяю своим клыкам нежно провести по тому месту, где находится его яремная вена. Он пытается ёрзать, но это вызывает ещё большую боль от движения дерева в его животе.

— Габби, милая, не против объяснить, почему Деймон так одержим поиском лекарства?

— По той же причине, по которой все остальные хотят его, — напоминаю я, едва отстраняясь от шеи Деймона. — Ради Елены. Что, заметь, странно.

Кол смотрит на меня с забавой.

— Каким образом?

— Ну, Деймон многое теряет, когда лекарство найдётся, — объясняю я. — Его девушка становится человеком. Привязанность, единственное, что их связывает, исчезнет. Через семьдесят лет ты теряешь любовь всей своей жизни.

— Кто сказал, что я не приму лекарство? — огрызается Деймон, прежде чем обдумать это.

— Тебе слишком нравится быть вампиром, чтобы отказаться от этого, — вздыхаю я. — А вот Стефан, с другой стороны...

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — рявкает Деймон. Его реакция заставляет меня улыбнуться.

Я забираюсь на стойку, убедившись, что встаю на колени за его спиной, прежде чем опустить голову и положить её в изгиб между его шеей и плечом. Моя рука скользит от его бедра к деревянной доске в его животе.

Всё, что я делаю, это рисую узоры кровью из раны Деймона, стараясь пока не причинять физической боли.

— Ни ты тоже, — тихо говорю я, продолжая наш разговор. — Ты правда думаешь, что Елена всё ещё будет любить тебя после того, как примет лекарство? Вампиризм изменил её, кто сказал, что человечность не изменит?

— Её человечность всё ещё при ней, в отличие от кое-кого.

— Она человечный монстр, — поправляю я. — я бы сказала, это немного другое. Кроме того, с ней, вероятно, всё было бы в порядке, если бы не ты. Если бы она не была привязана, она бы не убила Коннора.

— Никто не знал, что она под приворотом...

— И ты всё равно продвигал идею убить Коннора. Ты бы всё равно пытался убедить её, что это единственный выход. — я сжимаю кол. — Когда она освободится от связи, она поймёт, в какого монстра ты её превратил. — медленно я начинаю вталкивать кол дальше. Деймон пытается заглушить свои стоны, поэтому я хвалю его. — Хороший мальчик.

Я отвожу взгляд от боли, которую причиняю, и вместо этого смотрю Колу в глаза. Всё это время моего «пыточного сеанса» он наблюдал и усмехался, как идиот.

Прежде чем кто-либо успевает что-то сказать, звонит мой телефон. Я отодвигаюсь от Деймона, садясь рядом с ним, а не за его спиной, прежде чем посмотреть на контакт моей сестры. Я приподнимаю бровь, но всё равно отвечаю.

— Ты тоже охотишься за мной в свободное время? Или только братья Сальваторе?

— Думаю, теперь я должен, раз ты убиваешь моих вампиров, — раздаётся знакомый британский голос. Я приподнимаю бровь при звуке голоса Клауса.

— Клаус, — говорю я, не слишком обеспокоенная неожиданной сменой. — Могла поклясться, что на телефоне было имя моей сестры.

— Она сейчас рядом со мной, — признаёт Клаус. — Мне нужно поговорить с Колом, и я уверен, что он проигнорирует мой звонок, если я попробую. Не могла бы ты передать ему трубку?

— И пропустить выговор? Я лучше включу громкую связь. — так я и делаю. Я кладу телефон рядом с собой и позволяю ему делать своё дело. Кол берёт его со стойки, но любезно оставляет на громкой связи.

Мы слышим, как Клаус вздыхает.

— Всего два дня дома, а мне уже говорят, что ты устроил беспорядок, — приветствует Клаус.

— Да ладно, Ник, — вздыхает Кол. — Мы с Габби просто немного веселились. — Кол слегка надувает губы.

— Эти вампиры были для моего охотника.

— Не вини нас, брат. Габби осушила их всех, не думая, прежде чем я прибыл на место.

— И почему Габриэлла с тобой?

Кол усмехается, хотя Клаус не может этого видеть.

— Она согласилась побыть в моей компании несколько часов. Не волнуйся, она не выражала верности никому.

Клаус издаёт звук, который заставляет меня думать, что он не согласен.

— Где Деймон Сальваторе?

Я воспринимаю это как свой сигнал и толкаю доску немного дальше в живот Деймона. Он стонет, и я улыбаюсь, зная, что и Клаус, и Елена слышат это.

Кол продолжает разговор.

— Я задал ему хорошую трепку за старые времена. С помощью Габби, конечно.

— Я уверен, вы повеселились, а теперь отпусти его и приведи Габриэллу и себя домой, — требует Клаус. — Избегайте дальнейших проблем, или ты снова окажешься в ящике.

— Не нужно быть таким противным, — надувает губы Кол.

— Напротив, я нахожу противность необходимой всякий раз, когда мои братья и сестры пытаются меня саботировать. Слушай внимательно, Кол. Держись подальше от мальчика Гилберта.

Кол вздыхает.

— Ладно, я не трону его. Даю слово.

— Хорошо. Убедись, что Сальваторе и Габриэлла вернулись.

— Нет, — говорю я и протягиваю ладонь, безмолвно требуя свой телефон. Кол подчиняется и кладёт мне телефон в руку. — Нет. Ты либо забираешь Деймона, либо меня. Ты не получишь нас обоих.

— Серьёзно? — бормочет Деймон.

— Серьёзно, — отвечаю я. — Деймон смутно упоминал пытки, чтобы вернуть мою человечность, и, если я угадала, ты «за».

— Мы не хотим пытать тебя, — говорит Елена, напоминая мне, что этот звонок происходит на её телефоне. — Мы просто хотим вернуть тебя к себе. Это не ты.

— Можешь, волноваться обо мне после того, как безопасность Деймона будет обеспечена, — отвечаю я. — До тех пор не вставайте у меня на пути. Кол, возможно, не может причинить вред Деймону, но это не значит, что я не могу.

— Габби, пожалуйста...

— До свидания, Елена.

Я вешаю трубку и снова кладу телефон на стойку, прежде чем посмотреть на Кола. Он всё ещё улыбается, будто я самый потрясающий человек в данный момент.

— Ну и очаровашка же ты?

— Занимайся тем, что запланировал, — командую я.

Кол отводит от меня взгляд, чтобы посмотреть Деймону в глаза.

— Вонзи в себя немного дальше.

Деймон подчиняется и стонет от боли. Он бросает взгляд на Кола, когда нарушение доски углубляется.

— Если ты собираешься меня убить, сделай это как мужчина, — рычит Деймон.

— Я не хочу убивать тебя, — вздыхает Кол. — Я просто хотел убедиться, что тебя можно принудить.

— Я вырву твою селезёнку, — мрачно угрожает Деймон.

— Это было слабо, и ты это знаешь, — говорю я.

— Тебе следует благодарить меня! — усмехается Кол в ответ. — Ты не хочешь, чтобы лекарство нашли. Елена тебе нравится. Я имею в виду, даже больше теперь, когда она вампир. Признай: последняя частичка её человечности — её раздражающий младший брат Джереми, и в глубине души ты хочешь, чтобы он умер, не так ли?

— Не-а.

Кол хлопает его по спине, заставляя Деймона поморщиться от боли.

— Ты врёшь. Бьюсь об заклад, ты был бы рад оторвать ему голову... И я исполню твоё желание. — Кол берёт Деймона за подбородок, заставляя его смотреть Колу в глаза. — Ты не будешь помнить, что я сказал, но ты найдёшь Джереми Гилберта, и когда найдёшь, ты убьёшь его.

Я не реагирую на принуждение Кола. Мне нет нужды. Если Джереми умрёт — что ж. Габби с человечностью отключила бы свою человечность, если бы Джереми умер. Думаю, я просто опережаю события.

— Он нужен мне, чтобы ответить на несколько вопросов, — говорю я, глядя на Кола.

Кол кивает, и я сползаю со стойки. Он снова смотрит Деймону в глаза.

— Отвечай на её вопросы правдиво. Ты, по крайней мере, ей это должен.

— Я должен ей правду, — безжизненно бормочет Деймон.

Кол отходит с моего пути, чтобы я могла встать на его место. Я наклоняю голову, глядя на Деймона, и даю маленькую усмешку. Я постукиваю по остаткам деревянной доски, заставляя его вздрогнуть.

— Кто хочет вернуть мою человечность?

— Все, кто знает, что она отключена, — отвечает он почти немедленно. Я проверяю его улику, но ничего не нахожу. Он говорит правду.

— Каков план?

— Продолжить поиски лекарства, пока мы ищем тебя, — говорит он. — Если мы найдём тебя, нам нужно привести тебя домой и понять, как включить твою человечность обратно.

Эти ответы были ожидаемы. Теперь я могу задать вопросы, которые заставят его задуматься.

— Ты хочешь, чтобы моя человечность вернулась, потому что ты заботишься? Или ты хочешь её вернуть, чтобы я снова помогала тебе?

Его челюсть сжимается.

— И то, и другое. Я знаю, ты думаешь, что нам нет до тебя дела, но нам действительно есть.

— Только до тех пор, пока я не облажаюсь, да? — он открывает рот, чтобы невольно ответить, но я быстро перебиваю. — Это был риторический вопрос. — отстраняюсь от него и вздыхаю. — Что ж, я закончила с ним, если ты закончил.

Кол усмехается и выдёргивает доску.

— Ты знаешь правила, — принуждает он. — А теперь иди.

Деймон моргает, сползает с барного стула и медленно выходит из бара, оставляя нас с Колом одних.

— В следующий раз, когда будешь задавать вопросы, будь осторожна, — говорит Кол в тот момент, когда Деймон скрывается из виду. — Это почти звучало так, будто тебе не всё равно.

— Я не хочу, чтобы моя человечность вернулась, — напоминаю я, глядя ему в глаза. — Мне нужно было понять, хотят ли они.

— Значит, ты не хочешь, чтобы они мешали тебе, но ты не против мешать им?

У него есть точка.

— Да, — говорю я с пожиманием плеч. — Полезно знать. — приближаюсь к Колу, кладя руку ему на предплечье. Я провожу пальцами, рисуя узоры. — У нас осталось ещё около часа. Как хочешь его провести?

— Без своей человечности ты гораздо более очаровательна для наблюдения, — начинает Кол. — И, по-видимому, более сговорчива.

Я наклоняю голову.

— Я не делаю ничего, чего не хочу делать, с человечностью или без, — напоминаю я. Моя рука спускается с его плеча к краю его рубашки. — Но я ценю твою заботу. Что ты сказал вчера? «Время, о котором я не пожалею»?

— Я сказал «ночь», — поправляет он. — Но, учитывая, что сейчас день, я справлюсь. — я даю маленькую улыбку, когда его руки наконец добираются до моих бёдер.

Я издаю хмыканье, притягивая себя ближе к нему.

— Тогда справляйся.

Я начинаю наш первый поцелуй, но позволяю ему управлять направлением. Много времени не требуется, чтобы я внезапно почувствовала стену за своей спиной. Меня поднимают достаточно, чтобы мои ноги обвили его талию, а его рот оказался на моей шее.

Мои пальцы пробегают по его волосам, пока он продолжает целовать мою шею. Моя хватка усиливается, и я готова поклясться, что чувствую, как этот ублюдок усмехается мне в шею.

Я, может быть, и не чувствую, но, чёрт возьми, это приятно.

🩸

Дело в том, что у меня нет человечности, значит, я ни о чём не жалею. Я ничего не чувствую. У меня нет обязанности заботиться о вещах, которые меня не касаются.

Это прекрасное чувство, особенно после моего разговора с Деймоном. Если бы у меня была человечность, я бы просто обдумывала каждое слово и переоценивала бы свою ценность.

И здорово, что сейчас меня это не волнует. Если бы волновало, я бы ушла в штопор. Но из-за того, насколько это «зло», все хотят, чтобы моя человечность вернулась. Я знаю, что я не на том же уровне зла, что и Стефан без человечности, так что я не должна получать такое же обращение, верно?

Как бы то ни было, я просто сосредоточусь на том, чтобы привести свои дела в порядок.

Вернуться в свой собственный дом, пока мои друзья более-менее активно меня ищут, — не лучшая идея, но у меня заканчивается одежда, и здесь меня найдут с меньшей вероятностью, чем у Сальваторе.

Похоже, это было ошибкой.

Когда я вваливаюсь в гостиную и отбрасываю кожаную куртку, меня встречает моя недоумевающая сестра, которая почему-то не вышла из дома.

— Ты здесь, — говорю я, засовывая руки в карманы. — Я думала, тебя не будет, раз Джереми такой... Убийственный.

Елена смотрит на меня с ненавистью, но не с убийственным намерением, как ожидалось.

— Джереми сегодня чуть не убили.

— Я знаю, — вздыхаю я, проходя мимо неё, чтобы положить сумку на диван. — Я думала, с ним всё будет в порядке с этими «тренировками охотников» или как там. Деймон действительно был близок к тому, чтобы убить его, или ты драматизируешь?

— Он хотел оторвать ему голову! — восклицает Елена. — Нам пришлось запереть Деймона в подвале, чтобы он не убил нашего брата.

— Я была там, когда Кол принудил его, не нужен плей-бей-плей, — заверяю я, направляясь на кухню. — У нас есть мороженое?

Я слышу, как Елена усмехается позади меня.

— Зачем я вообще пытаюсь? Тебе всё равно!

— В этом и суть, — напоминаю я, роясь в нашем холодильнике. — Похоже, у нас нет мороженого. Когда я в последний раз здесь спала?

— Габби, мы хотим тебе помочь, — начинает она с этим отчаянным тоном.

— Деймон смог бороться с принуждением Кола, как это делал Стефан? — размышляю я вслух, ища что-то в холодильнике, что меня порадует. — Потому что если да, то это были бы двое мужчин, которые использовали свою любовь к тебе, чтобы сделать это.

Деймон слаб умом. Нет никаких шансов, что он сможет сопротивляться принуждению, как бы сильно он ни любил Елену. Если бы мне пришлось держать пари, Елена пыталась и не смогла до него достучаться. Это объяснило бы, почему он заперт в подвале, а не атакует меня сейчас.

Я издаю театральный вздох.

— Серьёзно? У нас нет вредной еды? Нам обязательно нужно запасти этот холодильник хотя бы мороженым. Может, добавить несколько пакетов крови? — я улыбаюсь себе от ощущения другого присутствия. Один, нет, два вампира решили присоединиться к нам. Я слышу, как Джереми и Мэтт спускаются по лестнице. — Уже вмешательство? — громко спрашиваю я, беря графин с водой и чашку. — Прошло всего несколько дней, а я вас уже беспокою? — отпиваю воду, прежде чем развернуться. Как и ожидалось, в гостиной больше людей.

Ребекка и Елена находятся по обе стороны от Стефана. Джереми ближе всех ко мне с арбалетом, нацеленным на меня, а Мэтт сжимает кол, стоя за моим братом.

Я не могу не усмехнуться при виде Ребекки, находящейся немного ближе к Стефану, чем обычно.

— Похоже, не я одна сегодня переспала с Майклсоном, — размышляю я, глядя Стефану в глаза.

— Ты пытаешься воздействовать на наши умы, — отрицает Стефан, как только Елена озадаченно смотрит на него. Ребекка усмехается, не удосуживаясь скрывать правду.

— Я чувствую запах её духов на вас обоих, — говорю я.

— А я чувствую запах пота моего брата отсюда, — огрызается Ребекка.

Я пожимаю плечами.

— Итак, как вы, ребята, планировали это провернуть?

— Мы говорим, ты слушаешь, а затем добровольно идёшь с нами, — говорит Стефан, засовывая руки в карманы.

— Дерьмовый план, — замечаю я. — Вот мой контрплан: все, кто здесь не живёт, уходят, и я никого не убью.

Джереми усмехается.

— Ты никого не убьёшь. Я не позволю.

— Даже если бы она могла, она не стала бы, — усмехается Елена. — Она никогда бы не причинила вреда никому из нас, с человечностью или без.

Я киваю, замечая Мэтта, который частично прячется за Джереми. Да, это будет легко.

У Мэтта не было особого шанса защититься. Потребовалось меньше нескольких секунд, чтобы моя рука обхватила его шею, а кол в его руке упал на землю.

— Итак, — говорю я, когда все снова поворачиваются ко мне лицом. — Мне плевать на Мэтта, с человечностью или без, но по какой-то причине вам, ребята, не плевать. Так что уходите, или я убью его. — оживляюсь, заметив кольцо на его пальце. Я быстро снимаю его и отбрасываю в сторону. — Нет кольца, нет возвращения. Волнительно, не так ли?

Мэтт сопротивляется в моей хватке, что на самом деле было довольно трудно, но он даёт мне достаточно свободы, чтобы осушить его.

— Габби, отпусти его, — требует Елена со сжатыми кулаками. Стефан и Ребекка выглядят слегка менее обеспокоенными, чем она, но они уверены, что я не блефую.

— Ты не сделаешь этого, — вздыхает Ребекка, выглядя более скучающей, чем я предполагала изначально. — Может, тебе и всё равно, но ты не настолько тупа, чтобы рвать такие связи.

Невинно пожимаю плечами. Я дала им шанс. Затем я быстро показываю своё вампирское лицо и вонзаю зубы в шею Мэтта. Моя хватка вокруг него усиливается, пока я начинаю высасывать из него кровь.

Как быстро началось, так же быстро меня оттаскивают двое из трёх вампиров.

Я не сопротивляюсь им. Рука Стефана обхватывает мою талию, прижимая мои руки к бокам. Елена уже помогает упавшему Мэтту, который держится за кровоточащую шею.

Я усмехаюсь при виде этого. Прежде чем я успеваю насладиться этим дольше, Ребекка хватает меня за подбородок и заставляет смотреть ей в глаза.

Я улыбаюсь от близости.

— Похоже, я пройду через всех Майкелсонов.

Она издаёт хмыканье с забавой.

— Не видеть ничего за этими красивыми глазами так разочаровывает, — размышляет она. — Если бы ты не пила вербену, я бы принудила тебя включить свою человечность обратно.

— Обидно, — огрызаюсь я.

— Для тебя, возможно, — говорит она. — Теперь нам придётся выводить вербену из тебя.

— Все сегодня выглядят слишком взволнованными перспективой пытать меня, — указываю я. Ребекка отступает достаточно далеко. Если я смогу ошеломить Ребекку и Стефана достаточно надолго, я смогу улететь отсюда без проблем. — Но я ещё не готова вернуть свою человечность.

Стефан непреднамеренно усиливает хватку вокруг меня, когда я использую обе ноги, чтобы оттолкнуть Ребекку. Удивлённая моей атакой, она ударяет Елену.

Я ударяюсь затылком, игнорируя боль, которая пронзает его, когда я ломаю нос Стефану. Его хватка ослабевает достаточно, чтобы я могла ударить его локтем в живот. Я хватаю его за руку и переворачиваю, заставляя приземлиться рядом с Еленой и встающей Ребеккой.

Я быстро встаю на ноги и немедленно вылетаю из дома.

К сожалению, я улетела не очень далеко.

К тому времени, когда я добираюсь до улицы, рука сжимает мою шею и поднимает над землёй. Мои туфли едва царапают бетон, когда рука на моём горле сжимается.

Я смотрю вниз на своего нового похитителя и усмехаюсь.

— ...Клаус... — удаётся мне выдохнуть, выдавливая смешок. Он выглядит не слишком довольным. Полагаю, обстоятельства делают это.

— Ты была довольно занята последние несколько дней, не так ли? — спрашивает он, наклоняя голову и глядя на меня. — Что ты сделала с собой, Габриэлла?

Его хватка ослабевает достаточно, чтобы я могла ответить.

— Я думала... Я сделала это... Довольно ясным... Милый. — сжимаю его запястье, но его это ничуть не трогает. Я всё забываю, насколько сильнее Древние. Единственная причина, по которой я только что выбралась из дома, была в том, что Ребекка удивилась. — С меня... Хватит человечности... Пока.

— Так не пойдёт, особенно если ты встаёшь у нас на пути. — он использует свободную руку, чтобы ткнуть пальцем в мою грудь. — Я вижу, ты общалась с моим братом дольше, чем я думал.

Я знаю этот взгляд в его глазах.

— Ревнуешь?

— Разочарован, — врёт он. — Итак, ты будешь хорошей девочкой и пойдёшь с нами, или ты усложнишь задачу?

— Я хочу... Чтобы ты уважал... Мои желания, — выдыхаю в его губы, когда его хватка снова усиливается. Моё зрение начинает мутнеть.

— Твои желания устроить бойню и отсрочить получение лекарства? Мне всё равно, если ты говоришь, что ни на чьей стороне, я не могу доверять тебе, что ты снова не встанешь у меня на пути. — он наконец отпускает меня, как раз когда моя хватка на его запястье ослабевает. Я приземляюсь на колени, хватаясь за горло и хватая ртом воздух. Он приседает на мой уровень. — Итак, почему ты настаиваешь на том, чтобы твоя человечность оставалась отключённой?

Я сужаю на него глаза, пытаясь разглядеть его сквозь свои кудри. Он делает это за меня, убирая пряди за моё ухо.

— Ты часть причины, — хриплю я, звуча как заядлый курильщик. — Я тебе ничего не должна.

Его рука всё ещё задерживается рядом с моим лицом. Я не останавливаю его большой палец, когда он проводит по моей скуле.

— Я не согласен, — говорит он вместо этого. — Твоя ошибка будет дорого стоить. К счастью для тебя, мы даём тебе шанс всё исправить.

Я наклоняюсь достаточно близко, чтобы наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

— Тогда тебе придётся меня убить, — шепчу я.

Его хватка на моём лице едва усиливается, и я внезапно чувствую острую боль в шее.

🩸

К тому времени, как я прихожу в сознание, я понимаю, в какую переделку вляпалась из-за небольшо.

Чёрт возьми.

— Доброе утро, огонёк.

Я не могу сдержать стона при звуке самодовольного голоса Деймона. Я смотрю на него. Конечно, ему удобно лежать на койке.

Но если он здесь, значит, я в Подземелье Сальваторе.

Я игнорирую его сарказм и решаю дёрнуть за ограничители и тут же хмурюсь от того, как они тянут мои запястья вверх, а не в стороны. Цепь не даёт мне сесть, и она достаточно тугая, чтобы стоять было неудобно.

— Это будет для тебя отстоем, — продолжает Деймон. Я смотрю на него в упор, прежде чем дать голове упасть на плечо.

— Мне следовало убить тебя, — говорю я, жалея, что не сделала этого. — Выпусти меня, и я не буду.

Деймон усмехается.

— Правда, огонёк? Торгуешься?

Я пожимаю плечами.

— Попытка не пытка.

Деймон больше не выглядит забавным.

— Ты не волнуешься, что мы вернём твою человечность?

— Не о чем волноваться, — вздыхаю я. — Вы, ребята, провалите даже такое простое дело, как пытки, и я сделаю то, что должна была сделать изначально: покину Мистик Фоллс.

— Что заставляет тебя думать, что мы не будем тебя искать?

Я усмехаюсь.

— Я не так важна, как лекарство для Елены, — просто говорю я. — Знаю своё место и использую это в своих интересах.

— Габби, это неправда...

— Ты плохо врёшь, если это не в твоих интересах, — перебиваю я. — Не утруждайся.

Самодовольная улыбка Деймона возвращается, когда он снова ложится, чтобы смотреть в потолок.

— За этим будет весело наблюдать.