19.
Утро после солнцестояния наступило не так, как ожидалось. Солнце взошло, окрашивая снег на промозглой земле в бледно-розовые тона, но тепло, которое обычно приносило с собой возрождение долгожданного света, казалось, застряло где-то за горизонтом, не в силах пробиться сквозь невидимую пелену. Воздух в доме ведьм, еще недавно наполненный уютом и запахами праздника, теперь звенел от натяжения, словно струна, готовая лопнуть от неверного движения.
Кейра проснулась с ощущением тяжести в груди, будто кто-то положил на нее мокрый камень, стоило ей вынырнуть из глубины, или провел грязным пальцем по поверхности натянутой воды, оставив рябь, что расходилась по всему ее телу звенящим дрожанием. Она вышла в общую комнату, ожидая увидеть спокойствие в глазах остальных и утихомирить свою кричащую тревогу, но застала лишь холодную собранность. Тара стояла у окна, сжимая в руках стакан с водой, поверхность которой дрожала без ветра. Зейн сидел на углу стола, лениво подбрасывая кинжал, но не следя глазами за полетом стали — они были прикованы к лесу за окном. Киф, свернувшись клубком на подоконнике, тихо рычал во сне, а когти периодически выпускались, царапая дерево.
— Барьер дрогнул, — сказала Тара, не оборачиваясь. — Кто-то нашел слабое место в границе между мирами и надавил с другой стороны.
Кейра почувствовала как холод пробежал по спине. Вчерашний ритуал должен был укрепить защиту, а не наоборот.
— Кто-то из наших? — спросила она, но голос предательски дрогнул.
— Наши не прячутся, — отрезала Тара, наконец поворачиваясь с тяжелым взглядом. — Мы с Кифом останемся здесь, чтобы проверить изнутри каждый угол. Вы двое обойдете периметр и найдите место, где ткань истончилась.
Зейн поймал кинжал и убрал его в ножны с тихим щелчком.
— И что мы делаем, если найдем того, кто постучал? — спросил он с дрогнувшей улыбкой на губах.
— Узнаете кто это и вернетесь, — ответила Тара, глядя на сестру. — Никаких сражений. Если это те, о ком я думаю, вы не справитесь.
— Всегда приятно слышать, что меня считают бесполезным, — пробормотал Зейн, поднимаясь. — Пошли, совушка. Считай, что тренировка переходит в практику.
— Даже не думай..., — угрожающе процедила Тара.
Зейн резко развернулся, поднимая руки в жесте поражения.
— Никаких сражений. Ясно, как день.
Лес встретил их не утренней свежестью, а гробовой тишиной. Обычно в это время птицы уже начинали перекликаться, но сейчас казалось, что жизнь вокруг замерла. Снег лежал нетронутым, белым саваном, но под ним угадывалось напряжение земли. Зейн шел медленно, часто останавливаясь, но не смотрел под ноги, как Кейра, а сканировал пространство вокруг, словно читая невидимый текст между деревьев. Кейра шла следом, но ее терпение истончалось с каждым шагом.
— Мы можем идти быстрее, — сказала она, переступая через корень. — Если кто-то проник внутрь, он не будет ждать, пока мы осмотрим каждый куст.
Зейн остановился у старого дуба, не оборачиваясь на свою ведьму.
— Не шуми как стадо оленей, иначе мы точно никого не найдем. Или найдем однозначно..., — ответил он спокойно, опускаясь на колени. — Иди сюда. Сама смотри.
Кейра подошла, чувствуя легкое, но уже даже привычное раздражение. На снегу не было следов, не было отпечатков ног или когтей, но мох, свисавший с нижних ветвей дуба и спускавшийся по стволу к земле, был мертв. Он высох, стал серым, хрупким, словно пепел, и рассыпался от малейшего дыхания ветра. Там, где он касался снега, снег не таял, а чернел, оставляя жирные, маслянистые пятна.
— Это просто мороз или след от магии, — сказала Кейра, хотя внутри все сжалось. — Такое бывает после ритуалов.
Зейн медленно поднял на нее взгляд.
— Магии? Навряд ли от вашей, если уж на то пошло. Да и мороз не пахнет ладаном и медью, — он наклонился ближе, вдыхая воздух над пятном, и его лицо исказила гримаса отвращения. — Боги... И мороз не заставляет тени лежать не в ту сторону.
Кейра посмотрела на тень от дерева. Она действительно тянулась не на запад к закату, куда стремилось солнце, а словно прилипала к стволу, густая и неестественная.
— Ладно, — признала она, скрещивая руки на груди. — Что-то или кто-то прошло здесь. Но что или кто?
— Что-то, что не должно ходить по этой земле, — Зейн поднялся и двинулся дальше, но теперь его шаги стали еще тише. — Иди по моему следу. Точно туда, куда я ставлю ногу. Не отступай в сторону. Не хочу рисковать лишний раз.
— Я тебе не ребенок, Зейн, — огрызнулась Кейра, но последовала его инструкциям.
— Сегодня ты ребенок, — бросил он через плечо.
Кейра хотела возразить, но промолчала, уловив заменяющую тишину вокруг них. Они углубились в чащу. Зейн останавливался каждые несколько метров, касался коры деревьев, прислушивался к тишине, проверял снег. Один раз он заставил ее замереть минут на десять, пока изучал первый увиденный им след на земле, который Кейра даже не заметила.
— Здесь, — наконец сказал он, указывая на участок земли, где снег лежал странным бугром по контуру. — Оно останавливалось здесь и явно на долго.
— Как ты можешь это знать? — спросила Кейра, понизив голос.
— Потому что снег здесь слежался, — Зейн ткнул носком сапога в бугор и снег осыпался, обнажая черную землю под ним. — Не на пару минут, а словно специально высматривало что-то. Его тепло успело коснуться земли, но не достаточно, чтобы растопить снег полностью. Будто высасывало жизнь из этого места.
Кейра почувствовала, как по коже бегут мурашки.
— Зачем?
— А мне откуда знать? Чтобы набраться сил, возможно, — Зейн выпрямился и посмотрел вперед, на просеку, которая вела к обрыву. — Он отошел от границы, вышел из самого тонкого места как раз.
Кейра замерла. Обрыв — то место, где несколько месяцев назад она сама прошла через границу и впервые открыла проход в Вечные Земли.
— Нет, — прошептала она.
— Да, — подтвердил Зейн, уже догадываясь как что-то смогло пробраться в мир живых. — Пошли.
Когда они вышли к обрыву, воздух стал густым, вязким. Здесь граница между реальностями была тонкой, как пергамент. И сейчас на этом пергаменте зияло пятно. Оно не было видимым глазу, но Кейра почувствовала его кожей, словно подошла слишком близко к открытой печи. Воздух дрожал и сквозь эту дрожь пробивался запах гнили и старых тканей.
Зейн остановился за несколько шагов от края, но не смотрел на пейзаж. Он смотрел на нее.
— Ты закрывала проход? — спросил он тихо.
Кейра сглотнула. Горло пересохло.
— Я... Вроде как да... После того как мы вышли.
Зейн медленно подошел к ней. Расстояние между ними сократилось и барьер между их телами завибрировал, напрягшись от его эмоций.
— Ты думала, — повторил он. — Ты открыла дверь между мирами, провела через нее проклятого, выпустила магию в мир живых и просто ушла? Не запечатав вход?
— Я была уставшая, — начала оправдываться Кейра, чувствуя, как внутри закипает защитная злость. — Я сделала все по правилам...
— Ты сделала все поверхностно, — перебил он, повышая голос и теряя привычную насмешливость. — Ритуал не заканчивается на выходе. Он заканчивается, когда ты убеждаешься, что никто не пойдет за тобой, Кейра. Почему я обязан тебе это доносить?
— Я не знала! — выкрикнула она, а магия вокруг нее вспыхнула синим огнем, заставляя снег под ногами зашипеть. — Я учусь! Я не могу знать всего, что было до меня!
Зейн шагнул ближе, глаза вспыхнули золотым огнем. Он был зол. Не просто раздражен, а по-настоящему, глубоко зол.
— Твое незнание теперь, возможно, стоит чьих-то жизней, — прошипел он, указывая на черные пятна на земле. — То, что прошло здесь... Оно нашло эту дыру. Потому что ты ее оставила. Оно прошло сквозь нее, потому что ты не потрудилась запереть дверь за собой.
Кейра отступила на шаг, чувствуя, как его слова бьют больнее любого заклинания. Связь договора вопила сильнее любого колокола, она чувствовала его злость и его страх, но мысли мешались от переизбытка мыслей и переживаний. Страх был холодным, тяжелым камнем в его груди и трансформировался в ярость, ведь нельзя защитить человека от его собственной глупости.
— Что теперь? — тихо спросила она, опуская глаза.
Зейн отвернулся, глядя на туман, клубившийся над обрывом.
— Теперь мы закрываем то, что ты открыла, — сказал он жестко. — И молись всем своим Богам, чтобы то, что уже прошло, не успело натворить дел в городе.
Он повернулся через плечо к ней.
— И если ты еще раз оставишь дверь открытой, Кейра, я закрою ее сам. Даже если вместе с тобой внутри.
Ветер усилился, принося уже знакомый запах гнили и ладана. То, что гнило в Вечных Землях, теперь нашло путь к свободе и единственное, что стояло между ними и гибелью — это ее исправленная ошибка и холодная сталь, что блестела на поясе Зейна. Но доверия в его глазах сейчас было меньше, чем льда в этом обрыве.