19
Оставшееся время до конца уроков тянулось для Нелли как бесконечная пытка. Она чувствовала на себе любопытные взгляды учеников, слышала шепотки за спиной в учительской, но держала спину идеально прямой. Только когда она наконец села в машину Гриши, припаркованную за углом школы, её броня окончательно осыпалась.
— Он больше не придет, Нелли. Я тебе обещаю, — тихо сказал Гриша, выруливая со двора. Его голос вибрировал от сдерживаемой злости на Кирилла, но когда он посмотрел на неё, его взгляд стал бесконечно мягким.
— Я просто… я не ожидала, что он опустится до такого, — прошептала она, прикрыв глаза. — Прийти в школу, при детях…
— Он просто трус, который теряет контроль над тобой, — Гриша накрыл её ладонь своей. — Забудь. Сегодня мы дома.
*
Вечер в квартире Гриши был пропитан тишиной и запахом дождя, начавшегося на улице. Нелли стояла у панорамного окна, наблюдая, как капли стекают по стеклу, размывая огни города. Она всё еще была в своем строгом школьном костюме, но распустила волосы, которые тяжелыми волнами падали на плечи.
Гриша подошел сзади, не говоря ни слова. Он обнял её за талию, притягивая к себе, и уткнулся подбородком в её плечо.
— Ты была сегодня невероятной, — прошептал он. — Настоящая сучка. В самом лучшем смысле этого слова. Ты раздавила его своим холодом.
Нелли слабо улыбнулась, откидывая голову на его плечо.
— Я просто хотела, чтобы он исчез. И чтобы ты не ввязался в драку.
— Я был близок к этому, — признался он, разворачивая её в своих объятиях. — Но я видел, как ты держишься. Не хотел портить твой триумф.
Он начал медленно расстегивать пуговицы на её жакете. Его пальцы едва касались кожи, вызывая у Нелли мелкую дрожь. Сейчас, в полумраке квартиры, всё, что произошло в школе, казалось далеким и нереальным. Был только он — парень, который видел её насквозь и не боялся её ледяных стен.
Жакет упал на пол, за ним последовала юбка. Когда Нелли осталась в одном белье, Гриша на секунду замер, любуясь ею. В свете ночного города она выглядела как произведение искусства — хрупкая, но в то же время обладающая какой-то невероятной внутренней силой.
— Ты моя, Нелли Алексеевна, — хрипло произнес он, подхватывая её на руки. — И только моя.
Он перенес её в спальню, где на широкой кровати их ждало только смятое с утра белье и тишина. В этот раз их близость была другой. Если первая ночь была похожа на исцеление, то эта — на жадное утверждение прав.
Гриша целовал её так, словно хотел выжечь из её памяти каждое прикосновение Кирилла, каждый год лжи. Его руки, сильные и уверенные, исследовали её тело, заставляя Нелли забывать обо всём: о разнице в возрасте, о школьных правилах, о риске быть пойманными. Она отвечала ему с той же страстью, вплетая пальцы в его волосы, выгибаясь навстречу его ласкам.
В темноте комнаты слышались только их прерывистое дыхание и тихие стоны. Для Нелли эта ночь стала окончательным разрывом с прошлым. С каждым его движением, с каждым поцелуем она чувствовала, как старая кожа осыпается, оставляя место чему-то новому, дикому и настоящему.
Гриша не просто спал с ней — он забирал её себе, заполняя каждую клеточку её существа. И Нелли с радостью сдавалась, понимая, что этот «проблемный ученик» стал для неё единственным якорем в мире, который еще утром казался рухнувшим.
Когда всё закончилось, они лежали, сплетясь телами, пытаясь выровнять дыхание. Гриша крепко прижимал её к себе, словно боясь, что она может исчезнуть.
— Знаешь… — тихо сказала Нелли, водя пальцем по татуировке на его предплечье. — Я никогда раньше не чувствовала себя такой… защищенной. Даже когда была «в безопасности» все эти годы.
Гриша поцеловал её в макушку.
— Потому что ты не была в безопасности. Ты была в клетке. А теперь ты на воле. Со мной.
Они уснули глубокой ночью, укрытые одним одеялом и общим секретом. Нелли знала, что завтра в школе ей снова придется надеть маску, снова быть строгой «англичанкой» и делать вид, что Ляхов — просто один из тридцати учеников в журнале. Но теперь она знала: под этой маской скрывается женщина, которая наконец-то нашла то, что искала семь лет в неправильном месте.
Продолжение следует...