20
В понедельник утро в 11 «В» началось как обычно. Тест по неправильным глаголам, перекличка, обсуждение предстоящего выпускного. Нелли Алексеевна держала себя в руках, её голос был ровным, а движения — точными. Она даже сумела перехватить Гришин взгляд и обменяться с ним едва заметной, ободряющей улыбкой. Казалось, что худшее позади, и они смогут как-то справляться со своей тайной.
Но в середине урока, когда Нелли объясняла прошедшее время, дверь кабинета приоткрылась. На пороге стояла секретарь директора, Ольга Ивановна, с привычной для неё непроницаемой маской на лице.
— Нелли Алексеевна, — обратилась она к ней, — вас просят пройти в кабинет директора. Срочно.
Нелли почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она бросила быстрый взгляд на Гришу. Он уже сидел прямо, с напряженным выражением лица, словно ждал чего-то подобного.
— Хорошо, Ольга Ивановна, — ответила Нелли, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ребята, продолжайте писать. Без разговоров.
Она вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди. Что мог сказать этот Кирилл? Что он вообще мог выдумать?
Кабинет директора был просторным и светлым, но в этот момент Нелли ощущала себя загнанной в угол. За столом сидел директор, Борис Петрович — мужчина средних лет, который всегда производил впечатление солидного и справедливого человека. Рядом с ним, словно грозный судья, сидела завуч по воспитательной работе, Тамара Петровна — женщина с острым взглядом и острым языком.
— Присаживайтесь, Нелли Алексеевна, — произнес директор, указывая на стул напротив.
Нелли села, чувствуя, как напряжение нарастает.
— Нелли Алексеевна, — начала Тамара Петровна, её голос был ровным, но в нем звучала сталь. — К нам поступила информация… скажем так, весьма неприятного характера.
— Какого рода информация, Тамара Петровна? — Нелли старалась сохранять спокойствие, но её голос выдавал дрожь.
— Нам стало известно, — продолжила завуч, глядя Нелли прямо в глаза, — что у вас, Нелли Алексеевна, возникли… близкие отношения с одним из учеников вашего класса.
Земля ушла из-под ног. Нелли почувствовала, как кровь отливает от лица. Это было именно то, чего она боялась.
— Это… это ложь, — прошептала она, не веря своим ушам. — Кто вам это сказал?
— Нам позвонил обеспокоенный родитель, — ответила Тамара Петровна. — Он видел вас с молодым человеком… который, судя по описанию, является вашим учеником. И не только видел. Была информация о… интимных отношениях. Без всяких доказательств, разумеется, но…
— Кирилл… — только и смогла выдохнуть Нелли, вспомнив его угрозы.
— Кто такой Кирилл? — нахмурился директор.
— Это… это бывший молодой человек, — Нелли пыталась собрать мысли. — Он расстался со мной неделю назад. Он… он хочет отомстить. Он выдумал это.
— У нас нет оснований не верить родителям, Нелли Алексеевна, — Борис Петрович выглядел расстроенным. — Особенно когда информация приходит от нескольких источников. Один человек мог бы ошибиться. Но когда это повторяется…
— Но это неправда! — Нелли почти кричала. — У меня нет никаких отношений ни с кем из учеников!
— Мы бы предпочли верить вам, — вздохнула Тамара Петровна. — Но ситуация… щекотливая. Учитывая, что вы сами еще очень молоды, и разница в возрасте с учениками минимальна. К тому же, мы получили жалобу от одного из родителей. Он видел вас с мужчиной в парке, а затем… намекал на то, что вы «нечистоплотны» в своих связях.
Нелли вспомнила тот день в парке. Кирилл. Он всё сделал, чтобы её уничтожить.
— Вы… вы мне не верите? — её голос дрожал от обиды и отчаяния.
— Мы принимаем информацию к сведению, Нелли Алексеевна, — сказал директор. — И пока мы не разберемся полностью, нам придется принять меры.
— Какие меры? — Нелли с ужасом ждала ответа.
— Тамара Петровна предложила… — начал директор, но Тамара Петровна перебила его.
— Вы будете переведены на другой участок работы. До конца учебного года. Ваша классная руководство и преподавание английского в 11 «В» будет передано другому учителю.
У Нелли подкосились ноги. Переведена? Уволена? Всё, что она строила, всё, во что она вложила столько сил, — рушилось на глазах.
— Но… я не виновата! — её голос сорвался. — Это ложь!
— Мы понимаем, что это тяжело, — сказала Тамара Петровна, её голос был полон фальшивого сочувствия. — Но репутация школы — превыше всего. И пока мы не разберемся…
— Я… я не могу работать здесь больше, — прошептала Нелли, поднимаясь. — Я не хочу.
Она вышла из кабинета, не дожидаясь никаких дальнейших объяснений. Коридор казался бесконечным. Слезы текли по её щекам, размазывая макияж. Она шла, не разбирая дороги, пытаясь лишь дойти до своего кабинета, чтобы забрать вещи.
*
Зайдя в пустой класс 304, Нелли упала на стул. Перед ней лежал тест по неправильным глаголам. На последней парте, где обычно сидел Гриша, было пусто. Он, наверное, ушел.
Нелли достала телефон. Она не знала, кому позвонить. Ангелине? Грише? Её мир перевернулся с ног на голову.
— Я больше не могу, — прошептала она, глядя на пустые парты. — Это последний день. Мой последний день здесь.
Она взяла лист бумаги и ручку. Написала короткое заявление об увольнении. Потом, собрав свои немногочисленные вещи в сумку, вышла из кабинета.
У дверей её ждал Гриша. Он увидел её заплаканное лицо, пустую сумку и понял всё без слов.
— Что случилось? — его голос был встревоженным.
Нелли посмотрела на него. Впервые за всё время она не пыталась скрыть свою боль.
— Меня… меня увольняют, Гриш. Кирилл. Он всё выдумал. Они поверили.
Гриша стиснул зубы. Его глаза потемнели.
— Я знал. Знал, что он мерзавец. Но я не думал, что он пойдет так далеко.
— Они сказали, что пока не разберутся, я должна уйти, — её голос дрожал. — Это… это конец. Мой последний день здесь.
Она замолчала, глядя на Гришу, и в её взгляде была такая тоска, такая обреченность, что Гриша почувствовал, как внутри всё переворачивается.
— Нет, — твердо сказал он. — Это не конец. Это только начало. Я не дам им тебя сломать.
Он взял её сумку, обнял её крепко-крепко, словно пытаясь защитить от всего мира.
— Поехали, Нелли. Поехали отсюда. Нам нужно подумать. Но ты больше не одна. Слышишь?
Нелли уткнулась ему в грудь, чувствуя, как её силы окончательно иссякают.
— Гриша… я больше не их учитель, — прошептала она. — И не их классная.
— Значит, ты просто Нелли, — ответил он, прижимая её сильнее. — А я — просто парень, которому ты очень нужна.
И они ушли, оставив пустой кабинет и недописанный тест по неправильным глаголам.
Продолжение следует...