13
Следующие дни прошли в напряженном молчании. Нелли Алексеевна снова стала недосягаемой, её «ледяной щит» вернулся, но теперь он казался не столько демонстрацией силы, сколько защитой от самой себя. Гриша, как и обещал, держал дистанцию, появляясь на уроках вовремя, выполняя задания и не отпуская провокационных шуток. Но взгляд его был уже не просто наблюдательным, а каким-то… оценивающим. Словно он ждал, когда она снова сломается.
И вот, в четверг, когда Нелли Алексеевна вела второй урок с 11 «В», объясняя тонкости страдательного залога, дверь кабинета открылась. На пороге стоял Кирилл.
Он был одет в костюм, идеально сидящий на его статной фигуре. Улыбка на его лице была всё той же — уверенной, слегка снисходительной. Он выглядел как человек, который привык получать всё, что хочет.
— Нелли Алексеевна, извините за беспокойство, — сказал он своим бархатным голосом, обращаясь к ней, но взгляд его скользнул по классу, останавливаясь на Грише. — Я, кажется, спутал время. Я думал, у вас сейчас свободный час.
В классе повисла тишина. Ученики, застигнутые врасплох, замерли. Гриша, сидевший на своей обычной парте, напрягся. Он знал, кто это. Это был тот самый «молодой человек», который так уверенно заявил о своих правах.
Нелли Алексеевна застыла с мелом в руке. Её лицо мгновенно стало бледным, но, в отличие от предыдущего раза, теперь на нем не было слез. Только сталь.
— Кирилл, — её голос был ледяным, без тени теплоты, которую она когда-то подарила ему. — Это урок. Сейчас мы проходим страдательный залог. Как вы могли заметить, я — учитель. А вы — не ученик этого класса.
— Я знаю, я знаю, — Кирилл сделал шаг внутрь, игнорируя её тон. — Я просто хотел узнать, как у тебя дела. Ты не отвечаешь на звонки, не пишешь… Я переживаю.
Он подошел ближе, пытаясь коснуться её руки, но Нелли резко отстранилась.
— Кирилл, у нас нет времени на светские беседы. Я работаю. Это школа. Здесь действуют свои правила, — она старалась говорить спокойно, но каждое слово было резким, как удар. — Если вы не ученик, попрошу выйти.
Кирилл посмотрел на нее, потом на Гришу, который сидел, застыв, но с напряженным выражением лица.
— Нелли, ты же знаешь, что мы можем поговорить об этом потом, — он попытался снова, но Нелли перебила его.
— Я не хочу ничего говорить, Кирилл. С вами. Не здесь. Не сейчас. Урок, — она повернулась к классу, игнорируя его присутствие. — Так, ребята. Страдательный залог. Образование. Как вы помните…
— Поехали, — сказал Кирилл, наклонившись к её уху. — Выйдем на пять минут. Поговорим, как взрослые люди.
Нелли Алексеевна медленно закрыла глаза. Она глубоко вдохнула.
— Григорий, — сказала она, не поворачиваясь. Её голос звучал ровно, но в нём была сталь. — Проводите Кирилла в кабинет директора. Скажите, что это неформальный визит, и он отвлекает от учебного процесса.
Весь класс замер. Гриша, услышав своё имя, не шелохнулся. Он смотрел на Кирилла, а затем — на Нелли. Он понял. Она не хотела говорить. Она хотела, чтобы кто-то сделал это за неё.
— С удовольствием, Нелли Алексеевна, — ответил Гриша, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась холодная уверенность. Он встал и подошел к Кириллу. — Уважаемый… — он намеренно сделал паузу, — …«молодой человек», кажется, вы не совсем понимаете, где находитесь. Пойдемте, я покажу вам, где находится директор. У нас тут строгий режим, знаете ли.
Кирилл посмотрел на Гришу. В его глазах мелькнуло раздражение, но и легкое удивление. Этот мальчишка…
— Я не собираюсь никуда идти с тобой, — прошипел Кирилл.
— А я не собираюсь вас убеждать, — Гриша положил руку ему на плечо, мягко, но настойчиво. — Я просто покажу дорогу. А потом вы расскажете директору, почему вы решили устроить сцену на уроке английского. Думаю, ему будет интересно.
Кирилл оттолкнул его руку.
— Я буду говорить с ней. Наедине.
— У вас будет такая возможность, — ответил Гриша, не отступая. — Но не здесь. И не так, как вы привыкли. Сейчас вы будете говорить с директором. А потом, если останется время, будете объяснять Нелли Алексеевне, почему ей стоит вас слушать.
Он твердо, но без грубости, повернул Кирилла и направил его к двери. Нелли Алексеевна, услышав всё это, не произнесла ни слова. Она просто продолжала урок, как ни в чем не бывало, хотя её руки слегка дрожали, когда она писала на доске.
Кирилл, чувствуя, что теряет контроль, бросил на неё последний, полный злобы взгляд.
— Мы еще поговорим, Нелли, — процедил он, и дверь за ним закрылась.
Гриша вернулся на свое место, сел и открыл учебник. Он не посмотрел на Нелли. Он знал, что она всё слышала. И он знал, что теперь, когда их секреты стали достоянием общественности, всё изменится.
*
Продолжение следует...