14
В прошлой главе забыла написать, что Нелли все же выйдет с гим на разговор.
Дверь за Нелли и Кириллом закрылась с сухим щелчком. В классе тут же поднялся гул — 11 «В» не мог упустить такой инфоповод. Девчонки начали перешёптываться, поглядывая на дверь, пацаны зашутили. Только Гриша Ляхов сидел неподвижно. Его пальцы, сжимавшие шариковую ручку, побелели. Он слышал каждое слово, каждый звук из коридора, хотя между ними была толстая дубовая дверь.
— Грих, ты чего? — шепнул Никитин, толкая друга в бок. — Смотри, какой там замес. Похоже, «лексус» приехал извиняться.
— Заткнись, Тём, — коротко и зло бросил Гриша, не сводя глаз с дверного проема.
В коридоре было слышно приглушенное рычание Кирилла и тихий, режущий как лезвие, голос Нелли. Гриша знал: она сейчас стоит там, выпрямив спину, и смотрит на этого ублюдка своим фирменным ледяным взглядом. Но он также знал, чего ей это стоит. Вчера на студии она была разбита, а сегодня снова надела доспехи.
*
— Нелли, семь лет! — голос Кирилла в коридоре стал громче, прорываясь сквозь преграду. — Ты не можешь вот так всё стереть из-за одной ошибки! Да, я идиот, но я люблю тебя. Тебе двадцать два, ты в этой дыре работаешь, кто тебе еще предложит такую жизнь?
Нелли стояла, прислонившись спиной к холодной стене. Она смотрела на мужчину, которого любила больше половины своей сознательной жизни, и видела в нём чужака.
— «Такую жизнь»? — она горько усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ты имеешь в виду жизнь, где я жду тебя с работы, а ты в это время снимаешь отели для других? Кирилл, уходи. Ты срываешь мне урок. Это непрофессионально.
— Профессионально?! — Кирилл сделал шаг к ней, пытаясь схватить за плечо. — Ты мне про профессию сейчас будешь втирать? Посмотри на себя! Ты же сучка холодная, ты даже простить по-человечески не можешь!
В этот момент дверь кабинета приоткрылась. Всего на щель. Нелли знала, что это Гриша. Он не вышел, не устроил драку — он просто обозначил свое присутствие. Молчаливое напоминание: «Я здесь. Я слышу».
Нелли глубоко вдохнула. Страх ушел. Осталось только брезгливое равнодушие.
— Если ты не уйдешь сейчас, я вызову охрану. А потом позвоню твоему отцу и расскажу, почему мы расстались. Ты ведь дорожишь своей должностью в его компании, верно?
Кирилл замер. Его лицо перекосилось от злости. Он понял, что его «маленькая Нелли» больше не принадлежит ему. Она повзрослела слишком быстро — за одну ночь.
— Ты пожалеешь, — выплюнул он, разворачиваясь на каблуках. — Ты еще приползешь. Одиночество тебе не идет, Краснянская.
Звук его удаляющихся шагов затих. Нелли прикрыла глаза, прижимаясь затылком к стене. Она постояла так секунд тридцать, собирая себя по кускам. Вытерла невидимую пыль с лацкана пиджака, поправила пучок.
Когда она вошла в класс, там воцарилась гробовая тишина. Нелли прошла к столу, открыла журнал и, не глядя на учеников, произнесла:
— Продолжим. Ляхов, к доске. Упражнение номер четыре.
Гриша встал. Он шел к доске, чувствуя на себе взгляды всего класса. Проходя мимо Нелли, он едва заметно замедлился. Его рука на секунду коснулась края её стола — почти касание её пальцев.
— Вы в порядке? — одними губами спросил он, пока записывал предложение на доске.
Нелли смотрела в журнал. Она не ответила, но Гриша увидел, как её плечи наконец расслабились.
*
После уроков.
Нелли сидела в пустом кабинете, когда Гриша зашел без стука. Он просто сел на первую парту перед ней, закинув ногу на ногу.
— Он предлагал «вернуть всё как было»? — спросил он без предисловий.
Нелли подняла на него усталый взгляд. Она больше не пыталась играть в «учителя».
— Да. Сказал, что я не смогу без него. Что я «сучка», которая не умеет прощать. И что мне не идет одиночество.
Гриша усмехнулся, в его глазах блеснул опасный огонек.
— Он ошибся во всём. Тебе чертовски идет свобода. И ты не одинока.
— Гриш… — она покачала головой. — Это безумие. То, что вчера на студии… и то, что ты сейчас здесь. Мы ходим по краю.
— Край — это моё любимое место, — он подался вперед, заглядывая ей в глаза. — Ты ведь рассказала мне всё, потому что доверяешь, да? Не учителю, не ученику. А просто мне.
Нелли замолчала. Он был прав. Она рассказала ему подробности их разговора не потому, что хотела пожаловаться, а потому, что Гриша стал единственным человеком, перед которым ей не нужно было держать марку.
— Он больше не придет, — уверенно сказал Гриша. — Я видел его глаза, когда он уходил. Он напуган. А если вернется — разговаривать буду я. И на этот раз не через дверь.
Он встал, подошел к ней и, убедившись, что в коридоре никого нет, быстро и крепко сжал её руку.
— Поехали поедим нормальной еды? Ты со вчерашнего дня ничего не ела, я же вижу.
— Нельзя, Гриша. Кто-нибудь увидит.
— Мы поедем в место, где нет школьников и «лексусов». Поехали, Нелли Алексеевна. Это приказ от вашего самого проблемного ученика.
Она посмотрела на него и впервые за день искренне улыбнулась.
— Ладно. Дай мне пять минут собрать тетради.
Продолжение следует...