Глава 21. Разговор
Ксюша старалась идти быстрее обычного, не поднимая головы, как будто это могло сделать её менее заметной. После вчерашнего дня университет перестал быть просто местом, где проходят пары - теперь это было пространство, в котором на неё смотрели: не всегда открыто и прямо, но достаточно, чтобы это чувствовалось кожей. Она уже не оборачивалась так часто, как утром вчера, но это не означало, что стало легче. От них уже не избавишься. Ничего не исправить. Они знают и всё.
Чернова почти дошла до лестницы, когда почувствовала это снова. Знакомое присутствие, чтобы ошибиться, кто стоит напротив. Ксюша медленно остановилась, продолжая смотреть под ноги.
— Ксения.
Голос прозвучал спокойно, без нажима. Как будто он и не пытался её остановить. Внутри всё сжалось в тугой узел, но она всё равно медленно подняла голову. Как будто любое резкое движение могло что-то спровоцировать.
Он стоял в пару метрах, не загораживая путь, не подходя слишком близко. Это было... Аккуратно. И от этого становилось только хуже.
— Вы опять? — голос Ксюши прозвучал тише, чем ей хотелось, но в нём всё равно сквозило напряжение.
Он слегка склонил голову, будто рассматривая её.
— Ты выглядишь уставшей, — сказал он спокойно. — Тебе стоит быть осторожнее. Люди начинают замечать.
Ксюша сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Это не прозвучало, как намек. Он специально напомнил.
— Вы уже всё сделали, что хотели, — резко ответила она, поднимая взгляд. — Что ещё?
Он чуть улыбнулся. Не широко. Почти незаметно.
— Это зависит не от меня, — сказал он, пожав плечами. — А от тебя.
Внутри что-то сжалось. Повисла тяжелая, давящая пауза. Он не подходил ближе, не трогал её, не повышал голос, но в этом и была вся проблема. Всё выглядело так, будто ничего не происходит. Будто это обычный разговор. И именно поэтому Ксюша чувствовала себя ещё более загнанной.
— Знаешь... Я бы не советовал тебе делать глупости, — продолжил он также спокойно. — Пытаться рассказать кому-то... Или защищаться. Это редко заканчивается хорошо.
Холодок пробежал по спине. Слова прозвучали слишком спокойно, даже мягко, словно он знал, что ему ничего не будет.
Ксюша ничего не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое, но уже не страх. Это было что-то ближе к бессилию, которое постепенно превращалось в злость.
Он выдержал её взгляд ещё пару секунд, затем кивнул, будто разговор был завершён.
— Подумай об этом, — бросил он и спокойно прошёл мимо, даже не задевая её плечом.
Ксюша осталась стоять на месте. Она не сразу смогла сдвинуться. Только спустя несколько секунд резко выдохнула, словно до этого всё время задерживала дыхание. Внутри всё дрожало, но снаружи она заставила себя двигаться дальше. Как обычно. Как будто ничего не произошло.
...
Глубокий вечер окутал город мягким светом уличных фонарей, а в комнате было привычно шумно.
Комната была наполнена теплым светом, исходящего от лампы. На столе стояли пластиковые стаканчики с напитками, а рядом закуски: чипсы, пицца. Музыка гремела из колонок, кто-то смеялся, кто-то уже успел напиться и обнимался с туалетом, и в воздухе чувствовалось то самое лёгкое, беззаботное настроение, которое обычно Ксюшу раздражало. Но сегодня... сегодня это было почти спасением.
Саша устроился тусовку в их комнате, ведь проверяющие снова куда-то уехали. Чернова вообще не собиралась оставаться. План был простой: зайти, взять вещи и уйти куда-нибудь, где тихо. Но стоило ей открыть дверь и оказаться внутри, как этот шум накрыл её с головой, не давая сосредоточиться на собственных мыслях.
— О, Ксю! — на неё прыгнула Вика. — Ты как раз вовремя!
Ксюша улыбнулась и кивнула. Она чувствовала себя чужой среди смеха, разговоров, лёгкости. Как будто находилась в другом состоянии, в котором это всё просто не работает. Её просто никогда не привлекало это. Студенты пьют ради чего? Расслабления после тяжелого дня? Или, чтобы проблемы отошли на второй план? Если так, то...
— Будешь? — Николаева протянула ей пластиковый стакан с неизвестной жидкостью внутри.
То можно попробовать. Чернова прикусила нижнюю губу и взяла стакан. Она слегка прикрыла глаза и отпила содержимое. Первый глоток был резким. Неприятным. Она даже чуть поморщилась.
— Ну во-о-т! — рассмеялась соседка.
Конечно, это не первый раз, когда Ксюша пробует алкоголь. Просто, когда она впервые попробовала что-то более крепкое, чем пиво, ей стало плохо и она решила больше не заниматься этим.
Ксюша не собиралась напиваться. Правда. Это не было целью. Ей просто хотелось... приглушить. Отодвинуть проблемы на второй план. Так же делают все, правда?
Чернова опустилась на свою кровать. Рядом сидела Вика и Саша. Она села глубже, облокотившись на стену, медленно делая глотки из стакана.
И постепенно это действительно сработало. Мысли перестали цепляться одна за другую так резко, напряжение в теле немного ослабло, а окружающий шум перестал раздражать. Он стал удобным, безопасным фоном.
Какое-то время спустя, Ксюша вышла на балкон с сигаретой и зажигалкой. Здесь было чуть тише и прохладнее. Она опёрлась плечом о стену, глядя на город, когда рядом кто-то остановился.
— Ты же не любишь такие вещи.
Голос был знакомый.
Ксюша чуть повернула голову. Адель стояла рядом, не слишком близко, но и не отстраняясь. Наверное, она говорит про алкоголь.
— Не люблю, — спокойно ответила Ксюша. — Но сегодня... Нужно было расслабиться.
Адель кивнула, принимая этот ответ без лишних вопросов. Некоторое время они просто стояли молча. И это молчание не было неловким. Скорее... выжидающим.
— Ты изменилась, — тихо сказала Адель, словно боялась сказать лишнего.
Опять. Ксюша усмехнулась.
— Из-за того, что теперь все знают, что я сирота? — слова вырвались раньше, чем она успела подумать.
Слова повисли в воздухе.
Адель не отвела взгляд. И не стала делать вид, что не поняла.
— Я узнала случайно, — спокойно сказала она.
Ксюша сжала губы, отворачиваясь. Конечно. Уже неважно, откуда узнала. Сам факт оставался.
— Уже не важно, — коротко ответила она.
Снова повисла тишина. Но теперь она была другой, более плотной. В голове пронесся день, когда Адель остановила психолога. Ксюша сжала кулаки. Почему она не уходит? Почему продолжает стоять?
— Он сказал, что сделает хуже, если я расскажу кому-то, — вдруг произнесла она тихо.
Ксюша почувствовала, как щеки закололи. Почему она не закрылась? Может, дело в алкоголе или в том, что Адель не пыталась лезть, а просто была рядом.
Адель слегка напряглась, но не перебила.
— Сначала он... — Ксюша замялась, подбирая слова, и на секунду закрыла глаза. Она знала, что Адель догадается, что она говорит о том самом дне. — А потом сделал так, чтобы все узнали. Чтобы на меня смотрели. Чтобы...
Она не договорила. Не смогла. Слова выходили с трудом. Как будто застревали где-то внутри.
— Чтобы ты знала, какой он, — тихо закончила Адель.
Ксюша резко кивнула. Слова, будто, попали в самое сердце.
— Я ненавижу это, — выдохнула она. — Когда решают за тебя. Когда берут что-то... и делают из этого... — она сжала пальцы, — Не знаю. Я не так хотела.
Адель всё ещё не вмешивалась. И именно это, похоже, и удерживало Ксюшу от того, чтобы закрыться. Ксюша замолчала. Долго. И, кажется, сама не понимала, почему не уходит. Почему не обрывает разговор.
Она взглянула на город.
— Это не первый раз, когда он...
Чернова не закончила. Потому что и так все было понятно. Адель медленно перевела на неё взгляд, нахмурившись.
— В смысле? — осторожно спросила она.
Ксюша сжала губы. На секунду показалось, что она сейчас отмахнётся. Скажет «забей» и уйдёт. Но она не ушла.
Ксюша замолчала. Слишком надолго. Слова не складывались, как будто любое из них делало происходящее реальнее.
— В детском доме... — Чернова зажмурилась от внезапно всплывших воспоминаний. — Смог сделать то, что хотел. Только там никто... Не помогал.
Слова давались с усилием. Они застревали где-то в горле, заставляя внутри все сжиматься. Ксюша сжала пальцы. Воспоминания одним за другим врезались в голову. Руки, ширинка, слезы, слова: «Ты слишком остро реагируешь».
Она резко отвела взгляд, будто в какой-то момент перестала выдерживать собственные слова.
— Я тогда даже не сразу поняла, что это... не нормально, — добавила она тише. — Просто... было неприятно. А потом стало... хуже.
Чернова резко выдохнула.
— И через пару лет он уволился, — закончила девушка.
Адель не задавала лишних вопросов. Не просила деталей. Не торопила.
— Значит... Это был он? — тихо спросила она.
Ксюша кивнула почти незаметно.
— И теперь он снова здесь, — добавила она уже глухо. — И... Пытается повторить это.
Она сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.
— И я снова должна молчать, — прошептала Ксения.
Адель выпрямилась, чуть повернувшись к ней полностью. В её взгляде не было ни жалости, ни растерянности. Только холодная, собранная ясность.
— Ты не должна, — сказала она спокойно.
Ксюша усмехнулась. Она знала, что произойдет что-то очень страшное, если она попытается покончить с этим.
— Должна, — пожав плечами, ответила брюнетка.
Адель не спорила сразу. Несколько секунд она просто смотрела на неё, как будто оценивая не слова, а то, что за ними стоит.
Повисла тишина. Будто обе девушки раздумывали слова. И Ксюша до сих пор не чувствовала стыд за свои слова. Ей до сих пор не хотелось убежать и прервать разговор. Это на неё так действует алкоголь или... Адель?
Чернова медленно перевела взгляд на неё. Шайбакова тоже. Ксюша посмотрела в её глаза и снова заметила разноцветные глаза. Может, ей показалось, что, тогда, в ресторане они были одинаковыми?
— У тебя линза? — слова вырвались быстрее, чем Ксения успела подумать.
Шайбакова расширила зрачки от удивления. Похоже, что да.
— Откуда знаешь?
— Тогда... В ресторане, — брюнетка снова взглянула на город. — Заметила.
— Наверное, забыла надеть, но да, линза, — пожав плечами, ответила Адель. — Просто с ней я привлекаю людей.
Ксюша вопросительно взглянула на девушку.
— Я... Не люблю оставаться одна, — прошептала Шайбакова. — А с линзой люди думают, что я уникальная... и сами тянутся ко мне.
Чернова усмехнулась, но без насмешки. Ксюша наоборот постоянно пряталась от людей, старалась быть незаметной.
— У тебя же тоже что-то есть? — спросила Ксения, намекая на проблемы.
— У меня дома... Не все нормально, — ответила Адель, взглянув на город. — Не так, как должно быть.
Ксюша перевела на неё взгляд. Впервые за весь разговор прямо.
Адель пожала плечами, будто это не имело большого значения. Она не продолжила. Но этого и так оказалось достаточно.
Чернова смотрела на неё еще несколько секунд, а затем отвернулась к городу.
Как бы Ксюша не хотела этого признавать, но с ней она чувствовала себя в безопасности. Она знала, что они друг другу не более, чем знакомые. Знала, что их общение осталось позади и его, навряд ли, вернешь. И... знала, что хотела этого.
Чернова махнула головой. Не важно, что будет потом. Может, они больше и не заговорят так честно, как сейчас.
Брюнетка медленно приблизилась к девушке. Их плечи соприкоснулись, Ксюша медленно облокотилась на него, прикрыв глаза.
Внутри, впервые за такое долгое время, стало легче, словно кто-то теперь тоже участвовал в её жизни. Они больше ничего не сказали, но и уходить уже не хотелось.
Как-то так получилось. Надеюсь, вам понравилось!❣️