Глава 10. Догадки
Осеннее утро, холодное и тягучее, окутано легким туманом, который стелется по земле, словно стараясь скрыть от глаз мир вокруг. Глубокие серые облака нависают над горизонтом, предвещая дождь. В таких утрах даже солнце кажется неохотным пробиваться сквозь облака, его свет мягкий и блеклый.
В руках - сигарета, которая медленно горит, выделяя тонкий дымок, который уходит в воздух, смешиваясь с холодным утренним небом. Каждый вдох приносит с собой мгновение тепла, но вскоре оно растворяется в морозном воздухе. Дым закручивается в причудливые узоры, словно пытаясь вырваться из этого тяжелого утреннего состояния.
Ксюша ежится от холода и снова выпускает дым изо рта. Она слышит, как скрипнула дверь балкона и моментально переводит взгляд на неё. Внутри на мгновение поселилась надежда, что в дверном проеме будет стоять Адель. Как же глупо...
Порог переступила Вика. Ксения почувствовала, как сердце укололо, а щеки вспыхнули. О чем она только думала?
— Ты чего в такую рань тут одна куришь? — улыбнулась Вика.
Вика всегда такой была - улыбчивой, доброй, нежной и, может быть, счастливой. Ксюша не знала.
— Да я и не ложилась, — пожав плечами, ответила Чернова, не зная, сколько времени сейчас.
— С ума сошла? Через час пары начинаются, — удивилась Николаева.
Ксюша глупо расплылась в улыбке и снова пожала плечами. Всю ночь она занималась поисками подработки. Точнее, делала вид. Чернова не могла сосредоточиться ни на чем, монитор перед глазами плыл, а вместо него всплывала записка и слова, написанные на ней.
Вдруг теплая ладонь опустилась на её плечо, отчего Ксюша вздрогнула.
— Слушай, я знаю, что ты не принимаешь помощи, но...
— Она мне не нужна, — выпалила Ксюша, не думая.
— Адель попросила.
Сердце екнуло. Ксюша перевела взгляд на Вику, которая смотрела на неё с особой грустью и... Переживанием? Но ей не нужна была жалость.
— Короче, вот, — девушка достала и карман пижамных шорт желтую записку, на которой был написан адрес.
Вика улыбнулась и протянула бумагу. Сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Это совпадение. Все пользуются такими бумагами для записок. Но... Взгляд сразу упал на почерк. Он был слишком похожим. Ксюша дрожащими пальцами взяла лист в руки.
...
Шум в университете давил на виски. Ксюша шла на последнюю пару. Голова раскалывалась то ли от того, что она не спала, то ли от мыслей. Почерк с записок слишком напоминал тот, что дала Вика. Но... Это же просто совпадение?
Внезапно она врезается в чье-то плечо и телефон, который Чернова держала в руках, упал на пол. Ксюша тихо выругалась себе под нос и уже нагнулась, чтобы его поднять, но её опередила мужская рука, поднявшая её телефон.
— Ксения, простите, — спокойный голос прозвучал слишком тихо.
Сердце, кажется, пропустило удар. Снова он. Брюнетка прижала нижнюю губу до металлического вкуса во рту. Психолог протянул ей телефон, пристально смотря на неё. Ноги подкосились.
— Возьмите, — мерзко ухмыльнулся он.
Чернова быстро взяла телефон в руки. Нужно валить. Она почти сделала шаг вперед, но его рука быстро схватила её за локоть, заставив остановится. Внутри что-то перевернулось. Ксюша взглянула в карие глаза, которые улыбались ей.
— Вы снова слишком остро реагируете.
Эта фраза ударила не сразу. Она как будто проскользнула внутрь - тихо, привычно, по знакомой дорожке.
Ксюша почувствовала, как тело перестало слушаться. Не резко - наоборот, слишком плавно. Плечи напряглись, дыхание сбилось, ладони вспотели. Мир сузился до его руки на её локте.
Она дёрнулась, но не сильно. Просто чтобы проверить - отпустит или нет. Он не отпустил.
— Я просто хотел помочь, — спокойно продолжил он, будто говорил о погоде. — Вы выглядите... напряжённой.
Ксюша сглотнула. В горле пересохло, язык словно прилип к нёбу. В голове сразу всплыла фраза: «Ты - больше не та пятилетняя девочка».
— Уберите руку, — сказала она. Тихо. Но чётко.
Он посмотрел на неё с интересом. Не удивлением - именно интересом. Так смотрят, когда находят что-то знакомое. Удобное.
— Вы знаете, — произнёс он медленно, — иногда сопротивление - это защитная реакция. Детская.
Слово «детская» резануло сильнее, чем всё остальное. Он стал поглаживать локоть большим пальцем.
Внутри что-то моментально щёлкнуло. Ксюша резко вырвала руку. На этот раз - по-настоящему. Сделала шаг назад, потом ещё один. Спина упёрлась в стену.
— Не смейте, — голос сорвался, но она не отступила. — Не смейте говорить со мной так.
В коридоре было людно. Кто-то прошёл мимо, кто-то смеялся, кто-то обсуждал сессию. Обычная жизнь. Настолько обычная, что от этого становилось ещё страшнее.
Он посмотрел по сторонам, потом снова на неё. Улыбка стала мягче. Почти заботливой.
— Вы всё неправильно понимаете, Ксения. Я здесь, чтобы помочь.
— Нет, — перебила она. — Вы здесь, чтобы почувствовать власть.
Эти слова вырвались сами. Она даже не была уверена, что это её голос.
Он на секунду замер. А потом тихо усмехнулся.
— Вам стоит записаться ко мне на приём, — сказал он. — Регулярно. У вас явно есть нерешённые травмы.
Ксюша почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Эти травмы из-за него.
— Я не приду, — выдохнула она. — Никогда.
Он пожал плечами, будто это его совсем не задело.
— Посмотрим.
Он развернулся и ушёл, растворившись в коридоре так же легко, как появился.
Ксюша осталась стоять, прижимаясь спиной к холодной стене. Колени дрожали. Сердце билось слишком быстро, слишком громко.
Она медленно сползла вниз и села прямо на пол, не заботясь о том, кто может увидеть. Перед глазами всё плыло. Внутри все сжалось, не давая нормально вздохнуть.
«Вы снова слишком остро реагируете.» Нет. Она реагирует нормально. Просто раньше ей не разрешали.
Ксюша закрыла глаза и глубоко вдохнула. Потом ещё раз. И ещё. Пока воздух не начал возвращаться в лёгкие.
В кармане зашуршала бумага. Она вздрогнула и почти машинально достала жёлтый лист. Тот самый, который дала Вика. Адрес. Почерк.
Теперь он уже не казался совпадением. Адель. Это имя всплыло слишком неожиданно, не без паники. Ей казалось, что именно она может стать точкой опоры... Или кто-то другой.
Ксюша вдруг поняла: она не хочет сейчас быть сильной. Не хочет разбираться одна. Не хочет делать вид, что «всё нормально». И это пугало сильнее всего. Это слишком не похоже на неё. Когда всё пошло не так?
Она медленно поднялась с пола, выпрямилась и пошла к выходу из корпуса. Не на пару. Не в общежитие. К мосту. Потому что там - не требуют, не смотрят так, не говорят, что она реагирует неправильно. Там просто есть кто-то.
И, возможно, впервые за долгое время - этого было достаточно.
...
Холодный воздух ударил в лицо сразу, как только Ксюша вышла на улицу. Он был резким, почти злым - таким, который не утешает, а возвращает в тело.
Она шла быстро. Слишком. Как будто боялась, что если замедлится - начнёт думать.
Асфальт был мокрым, отражал серое небо, и город казался плоским, чужим. Люди проходили мимо, не глядя. Это было даже к лучшему. Сейчас ей не хотелось быть видимой.
Мост возник впереди неожиданно. Она надеялась, что внезапно остановится, успокоится и развернется. Но ноги сами привели сюда. Как будто так надо было.
Она остановилась у начала деревянных перил. Провела пальцами по холодной поверхности, будто проверяя, реальный ли он.
Сердце билось ровнее, чем в университете. Но внутри всё равно оставалось напряжение - как натянутая струна.
Она посмотрела на перила. Пусто. Глупо было ожидать чего-то другого. Сейчас день. Люди. Пары. Жизнь. Записки здесь - это почти смешно. И... Эта девушка не должна её ждать. У неё есть своя жизнь.
Ксюша усмехнулась, но улыбка не задержалась. «И всё-таки ты пришла», - мысль вспыхнула и тут же была оттолкнута.
— Не из-за неё, — прошептала она себе под нос. — Просто... здесь тихо.
Она оперлась локтями о перила и посмотрела на воду. Она была тёмной, мутной, почти неподвижной. В ней отражалось небо - такое же тяжёлое, как внутри.
Из кармана она достала жёлтую бумагу. Адрес. Почерк. Она сжала лист в кулаке, будто могла так избавиться от сомнений.
Совпадения бывают, — упрямо повторяла Ксюша. — Много людей пишут одинаково. Много людей думают одинаково. Но память подкидывала строки, которые она читала ночами, почти наизусть. Не буквами - ощущением.
«Я не прошу оставаться, открываться, доверять.»
Ксюша закрыла глаза.
— Хватит, — тихо сказала она. — Не придумывай.
Она разжала пальцы. Бумага была смята, но цела.
Ветер дернул край куртки, и ей вдруг стало холодно где-то под рёбрами. Точно так же, как каждый раз, когда она понимала: сбежать не получится.
Ксюша медленно достала ручку. Рука дрожала. Не сильно, почти незаметно. Но достаточно, чтобы она это почувствовала.
Она положила бумагу на перила. Долго смотрела на неё, будто ждала, что слова появятся сами. В голове было пусто и шумно одновременно.
«Я не умею говорить о важном прямо. И, наверное, поэтому долго молчала.
Иногда кажется, что если не отвечать, то ничего и не потеряешь. Но, все же, это не так.
Я всё ещё боюсь. Боюсь привыкнуть. Боюсь, что это закончится раньше, чем я успею понять, зачем мне это.
Но я пришла. И, кажется, я хочу продолжить.»
Руки дрожали, волосы развивались по ветру, дышать становилось трудно. Ксюша повесила бумагу на перила, боясь передумать.
И так же быстро отступила назад. Затем еще шаг. И только тогда позволила себе подумать, но не признать, а просто допустить: а если это она? А если Адель и есть девушка с моста? Нет, это бред. Адель нечего тут делать. Она, наверное, даже не знает об этом месте! Ксюша провела ладонью по лицу и ушла, не оглядываясь.
Но с каждым шагом она замедлялась, потому что где-то глубоко внутри она уже знала: если завтра на мосту появится ответ - отрицать будет сложнее.
Нуу, как вам?
Уже немного получается интереснее.
Я, кстати, сейчас пишу уже 17 главу и начинаю сходить с ума, потому что перескакиваю с одного сюжетного поворота на другой.
Спасибо всем, кто комментирует и ставит звездочки ❣️