Глава 4. Записки
Ксюша улыбается, чувствуя легкую дрожь в теле.
Деревянный настил тихо скрипнул под ногой.
Этот мост давно стал для Ксюши местом, где не нужно было держаться.
Здесь не нужно было притворяться, что всё нормально. Достаточно было просто стоять и дышать.
Чернова встает по середине, зная, что весит на перилах. Она берет пачку сигарет и зажигалку, зажав между губ сигарету, она поджигает её. Дым попал в легкие, заставив неприятно сжаться, но вместе с ним по телу разлилось долгожданное расслабление за эту неделю. Ксюша садится на пол и замечает желтый уголок бумаги. Улыбка появляется на лице, а по телу разливается тепло.
Девушка решает не читать сразу. Она облокачивается на перила, смотрит на желтый свет от фонаря и вздрагивает. Внезапные воспоминания из детского дома прошлись по сердцу, словно ножом. Ксюша вновь затянула дым в легкие, которые снова неприятно сжались, то ли из-за болезненных воспоминаний, то ли из-за табака.
В детском доме было мало приятного... Пятилетняя Ксения сразу не понравилась ни воспитателям, ни детям. Зато Ксюша понравилась психологу... Но, к сожалению, в плохом смысле.
Иногда тишина была слишком похожа на другую тишину. Не ночную. Кабинетную.
Перед глазами всплыл свет - жёлтый, неприятный, режущий. Он всегда был таким. Лампа под потолком, которая гудела, когда становилось страшно. Стул. Чужой голос - спокойный, уверенный, слишком взрослый.
Он говорил, что так надо. Что это часть процесса. Что если она хочет, чтобы стало легче, нужно просто слушаться.
Ксюша помнила, как в тот момент перестала чувствовать руки. Будто они стали не её. Будто всё внутри сжалось в одну точку, и дышать стало трудно. Она не плакала. Не кричала. Просто смотрела в пол и ждала, когда это закончится.
Самым страшным было не то, что произошло.
Самым страшным было то, что потом она долго думала: а вдруг я сама что-то сделала не так?
После этого Ксюша больше никому не рассказывала, когда ей плохо. Не просила помощи. Не позволяла подходить слишком близко. Она научилась быть удобной, молчаливой и сильной - потому что так было безопаснее.
Ксюша ненавидела такие моменты. Они приходили внезапно - в тишине, в темноте, когда она позволяла себе расслабиться.
Порыв ветра вернул её в реальность. Ксюша резко открыла глаза и судорожно вдохнула. Перед ней снова был мост. Ночь. Город.
Она провела ладонью по лицу, словно стирая прошлое, и перевела взгляд на желтую бумагу.
Настоящее всё ещё было здесь.
Ксюша заставила себя улыбнуться, отложив все плохое на потом. Она взяла уже знакомую записку, на которой, все таким же кривым почерком, было написано:
«Да, я тоже... Тише — иногда уже много. Я не знаю, что правильнее. Но, кажется, мы не хотим убегать просто так».
Тепло медленно разлилось по телу и улыбка появилась на лице девушки. Она быстро достала из сумки желтую бумагу и ручку. Сегодня она даже не заметила, как положила их в сумку... Теперь, они будут лежать там постоянно. Ксюша взяла ручку и, немного подумав, написала:
«Иногда прошлое возвращается, даже если ты очень стараешься не вспоминать.
Я прихожу сюда, потому что здесь можно просто стоять и ничего не делать.
Я не знаю, уеду ли.
Но сегодня мне важно остаться.
Спасибо, что ты здесь.»
Дописав, она приклеила записку на перила и ветер подул в лицо. Немного полегчало. Ксюша понятия не имела, кто пишет эти записки, но благодаря им она впервые почувствовала себя не такой одинокой. Может, над ней кто-то смеется, издевается? Впрочем, хуже от этого точно не будет. Чернова и так наблюдает это всю жизнь. Она уже готова ко всему, наверное.
Ксения вдохнула свежий воздух и взглянула на экран своего телефона: ровно четыре часа вечера. Пора собираться в общежитие. Она ушла, не обернувшись, потому что знала, что ответ прочтет завтра.
Ксюша снова пошла пешком домой, так как денег по-прежнему не было. Мысли спутаны. Все же, кому она оставляет эти записки и кто на них отвечает? Может, они знакомы? Но... Навряд ли ей вообще стоит это знать. Ксюша не ищет новых знакомств, а то есть не ищет нового предательства.
...
Ночь на мосту окутана особой атмосферой. Лунный свет мягко отражается на поверхности воды, создавая мерцающие блики. В воздухе витает свежесть, смешанная с легким ароматом увядающих листьев и сырой земли.
На мосту стоит Адель, смотрит на отражение пруда, завернувшись в теплый шарф. Вода темная и загадочная, а её поверхность иногда нарушает круги от падающих с деревьев капель. Небо усеяно звездами, которые мерцают, как далёкие огоньки, добавляя волшебства в эту осеннюю ночь.
Время словно замирает, когда она видит уголок желтой бумаги. Она улыбается и тянется к нему. Прочитав то, что на нем написано таким аккуратным, но все же знакомым почерком, сердце сжалось. Первые строки и последние слова проносятся эхом в голове, заставляя облегченно вздохнуть.
Казалось, что с этим человеком, отвечающим на её записки, сходилось все. Пусть, Адель не знает о каком прошлом говорит этот силуэт, но она уже чувствует себя понятой. Принятой. Она, будто бы, вышла из клетки, где она чувствовала себя одинокой, проблематичной и не такой, как все.
Она достает бумагу и ручку. Взяв ручку, на минуту задумывается. Хотелось довериться этому человеку, но не хотелось нагружать своими проблемами, потому что знала, что у него и так полно своих.
«Прошлое, наверное, всегда будет с нами... Я понимаю тебя.
Позволять себе расслабиться здесь - это уже слишком много.
Отсюда нужно уехать.
Иначе это не закончится.
Иногда спасение - просто уйти.»
Шайбакова клеит записку на перила и ловит себя на странной мысли - она уже хочет получить ответ. С этим человеком было легко, они ничего не должны друг другу, они не станут друзьями, они не привяжутся. Наверное.
...
Ксюша кидает сумку на пол и устало вздыхает. Понедельник всегда давался сложно.
— Привет, — улыбается Вика, помахав.
— Привет, — отвечает Ксения, улыбнувшись. — Можно взять твой ноутбук? — спрашивает она и медленно переводит взгляд на Николаеву.
Сердце подпрыгнуло. На кровати Ксюши сидела Адель, пристально глядя на неё.
— Привет, — тихо сказала Шайбакова, прижав нижнюю губу.
Дыхание перехватило. Она нервно сглотнула и кивнула в ответ.
— Да, возьми, — ответила Вика, протянув макбук.
— Спасибо, — сказала Ксюша, взяв его в руки.
Чернова села за стол, который был придвинут к её кровати, поэтому она была буквально в двух метрах от Адель. Сердце, почему-то, бешено забилось, в голове пронеслись моменты их первой встречи.
Ксения отрицательно махнула головой, попытавшись отогнать эти внезапно всплывшие воспоминания. Она открыла ноутбук и снова зашла на сайт поиска работы. В день, когда Саша решила устроить тусовку в их комнате, Ксюша тоже пыталась найти подработку, заперевшись в ванной комнате, так как не могла сконцентрироваться ни на чем, ведь смех ребят бил по ушам, а после того, как Адель зашла в ванную, все ушли. Чернова думала, что это совпадение... Но что-то глубоко внутри говорило об обратном.
— Такие зарплаты маленькие, просто жуть, — говорит Вика.
Кровать девушек находилось напротив друг друга, но почему Адель не легла рядом с Николаевой? Ксюша хмурится. Господи, это просто совпадение, о чем только она думает?
Чернова снова махнула головой, попытавшись отогнать эти глупые мысли, пока не услышала знакомую фразу.
— Мне бы хотелось уехать... — ответила Адель, тяжело вздохнув.
Сердце сжалось. Слова звучали слишком знакомо, слишком похожие на её мысли. Ксюша укусила нижнюю губу до крови, вспоминая мост.
— Не знаю, Питер всегда мне нравился, но, учитывая цены, я тоже порой задумываюсь о переезде, но я родилась здесь и это мой город, — улыбнулась Виктория. — Иногда, нужно не бежать от проблем, а идти им навстречу.
— Я не знаю, что правильнее.
Слова пришлись, словно ножом по сердцу.
«Да, я тоже... Тише — иногда уже много. Я не знаю, что правильнее. Но, кажется, мы не хотим убегать просто так»
Ксюша моментально перевела взгляд на Шайбакову, которая, почувствовав взгляд, вопросительно взглянула на неё. Это просто совпадение. Просто совпадение. Чернова снова взглянула на экран монитора, прижав нижнюю губу.
...
Тучи, как черные призраки, нависли над головой, поглощая последние проблески света. Луна, когда-то яркая и полная, теперь затмевалась, словно прячется от чего-то. Вода в пруду была черной, как смола, и казалась бездонной, манящей к себе, словно готовая поглотить все живое.
Ветер завывал, проникая в душу, как холодное лезвие, заставляя сердце биться быстрее. Каждое шуршание листьев и треск веток звучали как предостережение, как будто сама природа говорила не идти туда.
Ксюша, уже стоявшая на мосту, чувствовала, как её мысли расползаются в разные стороны, словно тени, которые не поддаются контролю. Она пытается сосредоточиться, но в голове царил хаос - непонимание и запутанность в себе.
Ксюша вернулась на мост не потому, что хотела, просто ноги привели сами.
Руки сжимали записку. Почему этот человек утверждает, что уехать - единственный выход? Что не закончится?
Ксюша думала о переезде. Думала вернуться в родной город. Но... Она всегда мечтала жить здесь. В Питере. Мечтала просыпаться и засыпать с видом на мосты, пусть и не сейчас, но она добьется этого. Здесь. В этом городе. Она остается. Бегство - не выход.
Девушка спешно достает новый лист и ручку.
«Я не думаю, что бегство - это выход.
Иногда это просто ещё одна форма одиночества.
Я остаюсь, но это не значит, что будет легко.»
Чернова приклеивает желтую бумагу на перила и уходит, не оборачиваясь.
Теперь, идти по темным переулком доставляло страх и безысходность, а не облегчение.
Ночь продолжала углубляться в мрак. Она запуталась в себе, теряясь в бесконечном водовороте своих мыслей. Но теперь Ксюша решила точно, что не будет бежать от проблем. Нужно справляться с ними. Всегда.
Всем привет!
Очень хочется прочесть мнение о главе.
Мне кажется, что я пишу очень плохо☹️
Как вам?
Спасибо за звезды и комментарии)