Момент невозврата
Какое-то время мы сидели молча, оба утонув в своих мыслях. Тишина была тягучей, как смола. Я покосилась на Джеффри и заметила, что он буквально сверлит меня взглядом. Смотрит так, будто я сейчас засвечусь радиоактивным зелёным светом или отращу вторую голову.
— Что? — не выдержала я первой. — У меня на лице что-то? Или ты просто решил отработать роль статуи?
— Всё в порядке, — отрезал он коротко и едко. Отвернулся, но через пару секунд снова зыркнул исподлобья.
— Не надо мне врать. Я не слепая. Ты смотришь на меня так, будто я бомба с часовым механизмом. — я подалась вперёд, заглядывая ему в лицо. — Что ты знаешь? Это касается меня, да?
— Я сказал, всё в порядке, — процедил волк, выделяя каждое слово. Его глаза вспыхнули жёлтым,явно говоря о раздражении. — Отстань, снежная лиса.
— А вот это уже интересно. — я усмехнулась, хотя внутри всё кипело. — Если бы было всё равно, ты бы просто ушёл молча. А ты злишься. Значит, я права.
Он резко встал, сверкнув клыками. На секунду мне показалось, что он сейчас кинется. Но Джеффри лишь скривился, будто от зубной боли, и, не сказав больше ни слова, развернулся и зашагал прочь.
Я проводила его взглядом.
— И правильно делаешь, что уходишь! — крикнула я вдогонку. — Потому что если бы ты ещё минуту на меня так пялился, я бы тебе эти жёлтые шары выцарапала!
Он не обернулся. Только ускорил шаг.
Я выдохнула, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. «Познает ещё мой гнев, волчара», — подумала я, но где-то глубоко внутри засела тревога. Он явно знал что-то про того мужчину из кабинета директрисы. И это что-то было обо мне.
Остаток дозора прошёл без происшествий. Я вернулась в комнату, рухнула на кровать и провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, где кто-то всё время звал меня по имени, но я не могла разглядеть лица.
---
Я проспала всего два часа — и проснулась от того, что в лицо прилетела подушка.
— Вставай, соня! — голос Тикаани звучал как наждак спросонья. — Твой будильник уже полакадемии на уши поставил. А ты дрыхнешь, как убитая!
Я с трудом разлепила глаза, поймала подушку и запустила её обратно, но Тикаани уже упорхнула в ванную, с грохотом захлопнув дверь.
— Три минуты терпения! — донеслось из-за двери.
— Вечно ты… — проворчала я, выключая надрывающийся будильник.
Пока соседка оккупировала ванную, я заправила постель и попыталась привести мысли в порядок. День обещал быть тяжёлым. Сегодня в расписании стояла тренировка по боевой трансформации. Впервые я буду драться против такого же оборотня. Не на конспектах сидеть — в деле себя проверить.
Сердце ёкнуло от предвкушения и… да, капелька страха. Но я быстро задавила её. Страх — плохой советчик.
Тикаани вышла, и я скользнула в ванную.
Царапины на лице давно зажили, но смотреть в зеркало всё равно было тяжело. В голову лезли воспоминания: первое пробуждение в этой академии, разбитое лицо, руки в кровавых бинтах, ватные ноги, которые едва держали. Я тряхнула головой, отгоняя видения.
— Не сейчас, — сказала я своему отражению. — Справимся.
Я быстро приняла душ, на ходу вытерла волосы полотенцем, сунула в рот кусок бутерброда, схватила сумку и вылетела из комнаты, на ходу поправляя волосы.
---
День выдался нестандартным. Три урока пролетели как один миг — обычная зубрёжка, конспекты, скука смертная. Но после обеда началось то, ради чего я ждала.
Мы с группой вышли на задний двор. Нас встретили двое: Айсидор Элвуд, наш наставник по перевоплощению, и Билл Зорки, который вбивал в головы боевые искусства.
Построили в шеренгу. Я встала ровно, поджав губы.
— Правила слушаем внимательно, — начал Айсидор. — Повторять не буду.
— Первое, — подхватил Билл, — никакой крови. Бой — проверка того, как вы чувствуете вторую форму и умеете ли ею управлять. Не больше.
— Второе, — Элвуд поднял палец. — Если нечаянно причинили вред — останавливаетесь. Сразу же. Без вариантов. На разнимание вас у нас нет времени, а медицина не любит дураков.
Билл ещё пару минут разжёвывал очевидное, а потом уступил слово Элвуду.
— Поскольку вы все принадлежите к разным видам, — Айсидор обвёл нас цепким взглядом, — пары мы подбирали индивидуально, исходя из физических параметров и типа животных. Замены не предусмотрены. Бои — по очереди.
Он начал зачитывать список. Я слушала вполуха, пока не услышала своё имя.
— …и Караг.
У меня отвисла челюсть.
Я — маленький песец. Он — чёртова пума. Это не бой, это цирк с дырявым шатром.
— Профессор, это серьёзно? — я шагнула вперёд, даже не поднимая руки. — Вы меня с ним ставите? Это не «неравномерно», это самоубийство.
— Возражения не принимаются, — спокойно ответил Айсидор. — В реальном бою врага не выбирают. Тем более уверен, что ты справишься.
Я стиснула зубы, если он думал, что его последние слова дадут какое то воздействие,то он ошибается. Сзади раздался тихий смешок.
— Слышала? Врага не выбирают, — прошептал Караг мне прямо в ухо. Я почувствовала его дыхание — тёплое, наглое. — Ну что, наше пари в силе?
Я медленно повернула голову. Он стоял слишком близко, ухмылялся, и в глазах у него плясали чёртики.
— В силе, — ответила я, не опуская взгляда. И не глядя ткнула его локтем в бок — так, чтобы он отшатнулся. — А теперь отодвинься. Ты в лесу, дыши на расстоянии.
Он ойкнул скорее от неожиданности, чем от боли, но отодвинулся. Ухмылка сползла, сменившись лёгким удивлением.
Бои начались. Я смотрела, как мои одногруппники рвут друг друга в клочья — в рамках правил, разумеется. Азарт, пот, хруст песка под лапами. Кровь быстрее бежала по жилам от одного зрелища.
А потом настала наша очередь.
Я вышла в центр круга. Сердце колотилось где-то в горле, но я не позволяла страху взять верх. Вместо него пришла холодная, звенящая злость.
— Не обижайся, если будет больно, — бросил Караг, встряхиваясь перед трансформацией.
— Мечтай, пушистый, — огрызнулась я.
Мы перевоплотились почти одновременно.
Ощущения были странными — тело сжалось, вытянулось, покрылось шерстью. Я почувствовала, как обострился слух, как мир стал резче, ярче, запашнее. Караг рядом превратился в огромную, мускулистую пуму с янтарными глазами.
Он бросился первым — стремительно, мощно. Я ушла в сторону, не в лоб, а по касательной, и тут же царапнула его по боку. Не глубоко, просто чтобы обозначить: я здесь, я не игрушка.
— Ах ты… — прорычал он уже в человеческом рыке, смешанном с кошачьим.
Мы носились по кругу. Я была быстрее, он — сильнее. Как кот с мышью, только мышь не убегала, а огрызалась. Я уворачивалась, кусала за лапы, уходила из-под ударов. Азарт ударил в голову — я забыла, где мы, забыла про правила, забыла про всё, кроме этой схватки.
Но опыт есть опыт. Караг подловил меня на ошибке: я чуть замешкалась, выбирая момент для атаки, и он сбил меня с ног. Я рухнула на спину, и его тяжелая туша навалилась сверху.
Инстинкт взвыл в панике, сердце заколотилось так, будто я ощущала что то похожее. Я рванулась, выгнулась, и мои клыки вонзились ему в бок — глубже, чем я планировала. Намного глубже.
Караг взревел и отскочил.
Кровь. На его шкуре. На моей морде.
Я замерла. А потом — рванула. Не думая, не оглядываясь. Куда? К чёрту, лишь бы подальше. Я нарушила правило. Я ранила его. Не понарошку, не «обозначила» — по-настоящему.
Лес мелькал мимо, ветки хлестали по морде, но я не чувствовала боли. Только панику и стыд.
Я бежала, пока лёгкие не взмолились о пощаде. Остановилась у поваленного дерева. Перевоплотилась — на этот раз медленно, тяжело, будто кости не хотели возвращаться в человеческую форму. Села на ствол, обхватила голову руками.
Что я натворила?
— Идиотка, — прошептала я в ладони. — Идиотка, идиотка…
— Ну надо же. А я думал, ты будешь плакать.
Я резко подняла голову.
В нескольких метрах от меня стоял мужчина. Со спортивным телосложением, в белой футболке, в синих джинсах, сверху была накинута джинсовка. Но зацепило меня больше не тело,а глаза. Холодные, цепкие, с острым блеском. Он смотрел на меня так, будто я — экспонат в музее.
Тот самый голос. Из кабинета директрисы. Я узнала бы его из тысячи — скрежет методической ложки по стеклу.
— Эйвинил, как я рад, что наконец могу с тобой поговорить, — он развёл руками в приветственном жесте. — Меня зовут Эндрю Миллинг. Не бойся, я не кусаюсь. — Он сделал паузу, улыбнувшись. — Что ты здесь делаешь, кстати? Разве тебе не положено быть в академии?
Я медленно опустила руки. Страха не было. Вместо него пришла глухая, холодная злость.
— А тебе какое дело? — спросила я. Голос прозвучал ровно, даже лениво. — Ты деректор? Родитель? Нет? Тогда проваливай.
Миллинг удивлённо приподнял бровь. Потом усмехнулся — шире, чем следовало.
— Огонька тебе не занимать. Это хорошо. — Он сунул руку во внутренний карман и достал папку. На обложке — моя фотография. Та самая, где я смотрю исподлобья, с растрёпанными волосами и глубокой царапиной на скуле. Рядом — номер: «A-F8».
— Знакомая вещь? — он помахал папкой в воздухе.
Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Словно кто-то провёл иглой по позвоночнику. Знакомая? Я не помнила эту папку. Но тело помнило. Оно напряглось, подобралось.
— И что с того? — я скрестила руки на груди, делая вид, что мне плевать. — Мусор какой-то.
— О, это не мусор, — Миллинг покачал головой. — Это твоё прошлое, Эйвинил. То, которое ты забыла. Лаборатория "Лямбда t-24" не прощает ошибок. А ты — их лучшая ошибка.
Он ждал реакции. Я молчала, сжав челюсти.
— Не помнишь? — он наигранно вздохнул. — Жаль. Наш мозг — занятная штука. Забыть больное, оставить светлое. Но есть кое-что поинтереснее памяти. — Он сделал шаг ко мне. — Хочешь узнать?
— Говори уже, — бросила я. — Не растягивай.
Миллинг засмеялся — коротко, сухо.
— Договор. Папка — тебе. А взамен… услуга. Небольшая. Какая именно — тебе передаст Джеффри. Он в курсе. Согласна?
В голове щёлкнуло. Джеффри. Так вот почему он так на меня смотрел. Вот почему он у кабинета подслушивал. Они заодно.
Я посмотрела на папку. Потом на Миллинга. Потом снова на папку.
— А если я откажусь? — спросила я спокойно.
Миллинг улыбнулся той самой масляной улыбкой.
— Тогда ты никогда не узнаешь, почему проснулась в той комнате. В бинтах. В крови. Почему ты почти ничего не помнишь до этого дня.
Внутри всё оборвалось. Но я не отвела взгляда.
— Ладно. — я кивнула, даже не задумываясь. — Тащи сюда папку.
— Умница, — он положил её на пенёк, сделал шаг назад. — Джеффри выйдет на связь. А пока… тебя ищут.
Он резко перевёл взгляд куда-то за мою спину, усмехнулся и, не прощаясь, растворился в деревьях — быстро, бесшумно, будто его и не было.
Я схватила папку, прижала к груди. За спиной послышались шорохи, треск веток.
— Нашли! — выдохнул Сумрак, выныривая из кустов.
— Эйвинил! — Тень подлетела ко мне, вцепилась в плечо. — Мы обыскались! Почему ты убежала? Мы думали, с тобой что-то случилось!
— Со мной всё в порядке, — ответила я, пряча папку за спину. Поворачиваться к ним спиной было нельзя — но я сделала вид, что поправляю воротник. — Просто… растерялась. Пойдёмте уже.
— Ты вся бледная, — Сумрак прищурился. — Точно в порядке?
— Абсолютно, — я усмехнулась, первой шагнув в сторону академии. — Пошли. А то ещё обыск объявят.
Мы двинулись назад. Тень была рядом, что-то щебеча про то, как все волновались. Сумрак шёл чуть позади, и я чувствовала его взгляд — тяжёлый, подозрительный.
Но мне было плевать.
В голове стучало только одно: Джеффри. Он знает. И он мне всё расскажет. Даже если придётся выбить это из него зубами.
Папка жгла руки. Я шла и не оборачивалась.
-------------------------------
Прошу прощения, что главы так долго не выходили. Я была очень занята, к тому же я пишу эту историю не одна, и нужно было дождаться, когда у соавтора появится возможность продолжить. Постараюсь выкладывать главы чаще. И огромное вам спасибо за то, что читаете! 😘❤️🔥