Ночные секреты
Очередной учебный день рухнул на меня первым же испытанием — пробуждением. Будильник надрывался так, словно пытался разбудить мертвого. Я с трудом разлепила веки и уставилась в потолок. Ничего нового: бесконечная череда конспектов, лекций и никаких практических занятий или учебных боев. Одним словом — ску-ко-ти-ща.
Единственным, что выбивалось из этого тоскливого графика, был вчерашний ночной дозор с этим волчарой Джеффри.
Как обычно, я пришла в оговоренное время в холл. Пусто. «Опять опаздывает, — лениво подумала я, плюхаясь на диван. — Ну давай, Джеффри, я жду».
Его не было ни через десять минут, ни через двадцать. Когда стрелка часов перевалила за полчаса, я смирилась с мыслью, что проведу эту ночь в гордом одиночестве под охраной статуи какого-то древнего ректора. Прошел час. Полтора. Тишину нарушал только скрип половиц и мое собственное сопение.
И вдруг — шорохи. Тихие, но настойчивые, доносившиеся откуда-то с коридора, ведущего к разделению корпусов. К ним примешивалось приглушенное бормотание. Нарушители? В такое время? Любопытство пересилило чувство самосохранения. Я бесшумно поднялась и скользнула на звук.
За углом обнаружилась компания волков. Все знакомые лица: дружки Джеффри, хмурые и взъерошенные, стояли в кругу. А в центре этого круга, прислонившись к стене и держась за шею, стоял сам виновник моего ночного одиночества.
— Ты где шлялся, придурок? — выпалила я, даже не потрудившись скрыть раздражение. Руки уперлись в бока сами собой.
Взгляд Джеффри, который он на меня бросил, можно было использовать как ледяное копье. Презрительный, колючий и совершенно спокойный. Он не сказал ни слова. Просто отлепился от стены и, хромая, поплелся в сторону мужского корпуса. Я перевела взгляд на Тикаани, надеясь найти у нее поддержку или хотя бы объяснение. Но её, как и остальных, уже и след простыл — только тени мелькнули в темноте коридора.
— Да твою ж... — выдохнула я, с досадой пнув невидимую стену.
Досиживала смену я уже без сна. В голове роились мысли: где их носило? И почему они выглядели так, словно их мешками отлупили? Подрались? Но с кем? В академии все вроде бы мирные, зуб даю. Хотя… волки есть волки. «Ладно, завтра разберусь», — мысленно поставила я точку, но любопытство уже запустило свои коготки мне под кожу.
---
Утро наступило слишком быстро. Я проспала. Открыв глаза, первое, что я увидела — это аккуратно заправленная кровать Тикаани. Пустая. И холодная. Её не было уже давно. Надо будет её найти и расспросить о ночи, решила я, растирая лицо ладонями. Но потом. Сначала завтрак. Душ. Сбор тетрадей. Бесконечная вереница «надо».
Все время до обеда я её не видела. Мы обычно частенько сталкивались в коридорах между парами, перебрасывались парой фраз. А тут — как отрезало. Неужели она меня избегает? Сердце кольнуло неприятное предчувствие.
Перед обедом я заскочила в туалет. И застыла на пороге.
Тикаани стояла одна у раковины и рассматривала свои руки. Рубашка была расстегнута на верхние пуговицы, и я успела заметить россыпь свежих ссадин на её запястьях, пока она не одернула рукав. Я тихо шагнула вперед, но она, будто почувствовав мой взгляд затылком, резко обернулась. Выглядела она отвратительно: темные круги под глазами, осунувшееся лицо. Казалось, она вообще не ложилась.
— Где вы вчера были? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. Как по больному месту.
Тишина. Звенящая, тяжелая. Она просто смотрела на меня своими усталыми глазами.
— Тикаани, что случилось? Вы дрались? — я сделала еще шаг.
Она цокнула языком, и в этом звуке было столько усталого презрения, что я невольно остановилась.
— Спроси у своих дружков, — отчеканила она ледяным тоном и, обогнув меня, вышла, оставив после себя только запах озона и чужой боли.
Я впала в ступор. Мои дружки? Караг и компания? Они что, устроили драку с ребятами Тикаани? Я конечно знала что у Карага с Джеффри тоже натянутые отношения,но чтоб настолько.Нужно будет спросить.Мысль была настолько дикой, что я мотнула головой, отгоняя её.
В столовой я плюхнулась на своё обычное место рядом с этой компашкой. Караг что-то увлеченно втирал Лу про новый прием, Брэндон ковырялся в тарелке. Я взяла вилку, покрутила её и решила зайти с козырей.
— Как вам спалось, ребят? — спросила я как можно беззаботнее. — Говорят, ночью в академии было не совсем спокойно. Бродил кто-то…
Разговоры стихли мгновенно. Тишина повисла такая, что было слышно, как муха бьется о стекло. Караг поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то странное — вина? Злость?
— Это Джеффри начал, — буркнул он, косясь на него. — Он спровоцировал, ясно? Я не виноват...
И тут резко и громко упал стакан. Вся столовая повернулась на этот шум.И стакан конечно же принадлежал Джеффри,видимо тот услышал фразу Карага и разозлился настолько,что не смог сдержать гнев.
Но всё прервалось звонком, обозначающим что пора на урок.Все повскакивали с мест быстрее, чем стая вспугнутых воробьев. Я всё это время смотрела на Джеффри,но он так и не взглянув на меня, пулей вылетел из столовой, увлекая за собой остальных. Я осталась сидеть с вилкой в руке и кучей вопросов в голове. М-да. Продуктивный разговор получился.
---
Остаток дня прошел в тумане. Учителя вещали что-то про теорию заклинаний, но слова влетали в одно ухо и вылетали из другого. Все мысли были о ночном дозоре. Сегодня-то волчара точно придет. Я ему все выскажу.
На диване я сидела уже полчаса, когда он наконец появился. Без стука, без извинений, просто материализовался из темноты и навис надо мной.
Я открыла рот, чтобы выдать всё, что накопилось, но он меня опередил. Джеффри резко наклонился, уперся рукой в спинку дивана по другую сторону от меня, загоняя в ловушку, и ткнул указательным пальцем прямо мне в лоб. Голос его сочился ледяной яростью:
— Почему Тикаани жалуется на тебя, снежная лиса? — процедил он, и его глаза сверкнули в полумраке. — Она после тебя мне мозг выносит похлеще Директора.
Агрессия ударила в голову горячей волной. Я перехватила его запястье, отвела его руку в сторону и, не отпуская, ткнула его же пальцем прямо ему в лоб.
— А ты почему не пришел на дозор прошлой ночью, придурок волк? — мой голос был под стать его — холодный и звонкий от злости. — Где тебя носило? И почему вы все в синяках? А?
Мы застыли в этой нелепой позе: я держу его за руку, он нависает, между нами искрит так, что, кажется, еще чуть-чуть — и полетят настоящие молнии.
И в этот момент тишину разорвал звук. Громкий, низкий мужской бас, разносящийся по пустому коридору. Такого голоса я не слышала ни у одного преподавателя. Он звучал откуда-то со стороны кабинета директрисы.
Джеффри замер, прислушиваясь. Злость в его глазах сменилась острым любопытством. Он кивнул в сторону звука и бесшумно двинулся туда. Я — за ним.
Мы встали по обе стороны массивной дубовой двери кабинета мисс Кристал, затаив дыхание. Голос баса был отчетливо слышен.
— Мисс Лисса, — гремел он с плохо скрываемым раздражением. — Неужели так трудно устроить мне короткую аудиенцию с вашей новой подопечной? Я не кусаюсь, уверяю вас!
Я расширила глаза. Новой подопечной? Это он обо мне? Мы с Джеффри переглянулись. В его взгляде я прочла не просто удивление, а самый настоящий шок. Он знает этот голос. Точно знает.
— Возможно, я могу как-то поспособствовать вашей благосклонности в мою сторону? — голос незнакомца сменился на вкрадчивый, с едва уловимой насмешливой улыбкой, которая чувствовалась даже сквозь дверь.
Директриса молчала. Видимо, обдумывала предложение. Мы поняли: разговор заканчивается.
— Идём, — одними губами прошептал Джеффри, кивая в сторону дивана.
Мы на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, метнулись обратно. Плюхнулись на диван, делая вид, что все это время мило беседовали. Я что-то лепетала про погоду, а Джеффри кивал, но мы оба косились на дверь кабинета.
Хлопок! Дверь распахнулась, и из кабинета вышел мужчина. Широкоплечий, в дорогой одежде, с идеально прямой спиной. Он даже не взглянул в нашу сторону — уверенной, тяжелой походкой направился к выходу из здания. Мы успели увидеть только его широкую спину и край воротника.
Из дверей своего кабинета выглянула сама Кристалл. Её взгляд, метнувшийся к нам, был полон такой подозрительной искристости, что я невольно вжалась в спинку дивана, изобразив самую невинную улыбку, на которую была способна. Она ещё пару секунд сверлила нас глазами, а потом молча закрыла дверь.
Мы выдохнули одновременно.
Оставшееся время дозора мы просидели в полном молчании. Каждый думал о своем. Я — о том, кому я могла понадобиться. А Джеффри — о том, что он явно знает этого человека. И его знание ему очень, очень не нравится