38 глава
Денис
Два дня прошло незаметно, как всегда в делах и суете. Я даже не заметил, как пролетело время - новые заказы, старые проблемы, вечные разборки с водителями. Вероника работала на диспетчерской, уже почти освоилась, но я избегал её. Не потому, что она была мне неприятна. Просто каждый раз, когда я смотрел в её глаза, внутри что-то сжималось. Что-то, что я не умел называть.
Сегодня был особенно тяжёлый день. Утром я объезжал маршруты - проверял, как водители соблюдают график, не спят ли за рулём, не берут ли лишних пассажиров. Всё было в порядке, но я всё равно устал. К обеду вернулся в контору, завалился в кресло, закрыл глаза. Степан был на месте - сидел за своим столом, листал какие-то бумаги, но я видел, что он не работал. Он смотрел в телефон.
- Опять? - спросил я, не открывая глаз.
- Что опять? - он поднял голову.
- Смотришь на неё. Ангелину.
Он промолчал. Я открыл глаза, посмотрел на него. Степан сидел, положив телефон на стол, и барабанил пальцами по столешнице. Крупными, сильными пальцами, которыми он мог свернуть шею любому, кто угрожал нашему бизнесу. Но сейчас они дрожали.
- Ты влюбился, - сказал я.
- Не влюбился, - он усмехнулся, но усмешка вышла кривой.
- Я знаю тебя двадцать лет. Не ври мне.
Степан вздохнул, откинулся на спинку стула.
- Она особенная, - сказал он. - Не такая, как другие.
- Все они не такие, пока не покажут свои когти, - я встал, подошёл к окну. - Ты же знаешь правила. Не привязываться. Ни к одной. Никогда.
- Знаю, - он опустил голову.
- Тогда почему ты каждый вечер уходишь с ней? Почему ты спишь с ней? Почему ты смотришь на неё так, будто она - твоя последняя надежда?
Степан молчал. Я повернулся к нему.
- Она хорошая девочка, Степан. Работает хорошо. Не подводит. Но она - проститутка. Она продаёт своё тело. И если ты думаешь, что для тебя она сделает исключение...
- Я не думаю, - он поднял голову. - Я знаю. Мы не просто трахаемся, Денис. Мы...
- Что? Любите друг друга? - я усмехнулся. - Ты знаешь, сколько девочек «любили» своих клиентов? А потом клиенты исчезали, и девочки оставались ни с чем.
- Я не клиент, - его голос стал жёстче.
- Ты тоже исчезнешь, если понадобится. Наш бизнес не терпит слабаков, а любовь делает слабым.
Он встал. Подошёл ко мне.
- Ты боишься, что я облажаюсь? Что подведу?
- Я боюсь, что ты пострадаешь, - сказал я. - Как мой отец.
Он замер. Мы никогда не говорили о нём.
- Ладно, - Степан отвернулся. - Я понял.
Я не поверил. Но спорить не стал.
Вечером, как обычно, мы собрались на кухне. Борис ушёл - его смена кончилась, теперь диспетчером была Вероника. Она сидела за столом, сжимая в руках кружку с чаем, и не поднимала глаз. Я заметил, что она похудела за эти дни - джинсы висели на бёдрах, свитер был ей велик. На лице - тени под глазами, бледная кожа, сухие губы. Она не спала. И не ела. Только работала.
Леха возился с проводами, Степан пил чай, Виктор что-то читал в планшете. Я сидел во главе стола и смотрел на Веронику. Она чувствовала мой взгляд - я видел по тому, как напряглись её плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих кружку.
- Вероника, - сказал я.
Она подняла голову.
- Как успехи?
- Нормально, - её голос был тихим, почти беззвучным.
- Ты ела?
- Да, - она опустила глаза.
Она врала. Я понял это по тому, как дёрнулась её рука.
- После смены зайдёшь ко мне, - сказал я. - Поговорим.
Она кивнула.
Вошли девочки. Ангелина - высокая брюнетка с зелёными глазами и длинными волосами, которые падали на плечи как шёлк. Лера - блондинка, та самая, с которой я был вчера. Они были красивыми, ухоженными, накрашенными. Но в глазах Ангелины я увидел то же, что и в глазах Степана - тепло. Она смотрела на него, и в её взгляде не было фальши.
- Денис Корнелиусович, - она улыбнулась. - Мы готовы.
- Хорошо, - я кивнул. - Степан, проводи девочек.
Они ушли. Я остался с Виктором и Лехой.
- Как думаешь, надолго их хватит? - спросил Виктор.
- Не знаю, - я покачал головой. - Надеюсь, что недолго.
- Степан никогда не умел держать дистанцию, - Леха отложил провода. - Он всегда влюбляется в тех, кто ему недоступен.
- А Ангелина доступна, - сказал Виктор. - Ей просто нужно платить.
- Дело не в деньгах, - я встал. - Он не умеет любить. Он умеет только защищать.
Я вышел.
Час ночи. Я сидел в кабинете, смотрел на карту города. Степан и Ангелина были в комнате отдыха - я видел их на камере. Они лежали на диване, обнявшись. Ангелина гладила Степана по груди, он - по её волосам. Они разговаривали о чём-то - я не слышал слов, только видел их улыбки.
Степан что-то сказал, и Ангелина засмеялась - громко, от души. Он наклонился, поцеловал её в лоб. Она закрыла глаза. Я отвернулся от экрана.
Не смотрел.
Ровно в два часа ночи дверь кабинета распахнулась.
Я поднял голову. Виктор стоял на пороге, его лицо было красным, глаза горели.
- Клиент, - сказал он. - Тот, которому перезвонила Вероника. Он здесь.
Я встал.
- Где?
- Внизу. Орет, требует, чтобы мы выдали ему эту суку.
Степан уже был в коридоре - на ходу застёгивал рубашку. Леха выскочил из своей комнаты.
- Что случилось? - спросил он.
- Клиент, - повторил Виктор. - Тот самый.
Мы спустились вниз. В коридоре, у входа, стоял мужчина - высокий, широкоплечий, в дорогом пальто и ботинках на толстой подошве. Лицо красное, глаза злые. Он орал, размахивая руками.
- Где она? Где эта сука, которая мне перезвонила?!
- Успокойтесь, - Степан шагнул вперёд. - Мы сейчас разберёмся.
- Я узнал номер! - мужчина ткнул пальцем в телефон. - Я всё узнал! Это ваш диспетчер! Она мне перезвонила и сказала, что машина будет через десять минут! А потом бросила трубку! Я сорвал встречу! Сорвал переговоры! Вы знаете, сколько я потерял?!
- Мы возместим, - сказал Виктор. - Деньгами.
- Деньгами? - мужчина засмеялся - нервно, зло. - Вы не понимаете. Это были переговоры с людьми, которые не прощают ошибок. Я теперь труп. Вы все трупы.
Я стоял и смотрел на него. Внутри закипала злость. На него. На себя. На Веронику.
- Где она? - спросил я.
- В диспетчерской, - тихо сказал Леха.
Я пошёл туда. Степан за мной. Виктор остался с клиентом - объяснять, успокаивать, договариваться.
Она сидела в углу, сжавшись в комок, и плакала. Лицо бледное, глаза красные, руки трясутся. Увидела нас - забилась ещё сильнее.
- Сука! - заорал Степан. - Ты что наделала?!
- Я не хотела, - прошептала она. - Я на автомате... Он позвонил, я не успела взять трубку, он сбросил... И я перезвонила... Я не подумала...
- Не подумала?! - я шагнул к ней. Она закрыла голову руками.
- Денис, - Леха схватил меня за плечо. - Успокойся.
- Успокоиться? - я вырвался. - Из-за неё клиент срывает переговоры! Из-за неё мы можем потерять всё!
- Не потеряем, - сказал Степан. - Но наказать её надо.
Они повернулись ко мне. В их глазах была злость.
- Вон отсюда, - сказал я. - Оба.
- Денис...
- Вон!
Они вышли. Дверь закрылась. Я остался с ней.
Она сидела в углу, сжавшись, и тряслась. Я смотрел на неё и чувствовал, как во мне борются два человека - тот, который хотел наказать её, и тот, который хотел защитить.
- Вероника, - сказал я тихо.
Она подняла голову. В её глазах был страх - такой, который я видел у солдат на войне.
- Ты знаешь, что ты натворила?
- Да, - прошептала она.
- Ты знаешь, что такие ошибки не прощают?
Она кивнула.
- Знаю.
- И что мне с тобой делать?
Она молчала.
Я сел на стул напротив.
- Я должен тебя наказать, - сказал я. - Ребята хотят тебя убить. И я должен их успокоить.
- Убейте, - она закрыла глаза. - Я не хочу больше.
- Ты этого хочешь? - спросил я.
- Нет, - она заплакала. - Я боюсь. Я всегда боюсь. Я боюсь вас, боюсь клиентов, боюсь темноты, боюсь громких звуков. Я боюсь всего. Я устала бояться.
Я смотрел на неё и чувствовал, как моя злость уходит. Остаётся только усталость.
- Я не буду тебя бить, - сказал я. - И не позволю другим. Но ты должна понять: ошибок не будет. Если ты ошибешься ещё раз - я вышвырну тебя на улицу. И не важно, куда ты пойдёшь. Это не моё дело.
- Спасибо, - прошептала она.
- Не благодари, - я встал. - Иди в свою комнату. Не выходи до утра.
Она поднялась, шатаясь. Я смотрел, как она идёт к двери, как её руки трясутся, как она спотыкается на ровном месте. Она была сломленной. Но не мёртвой. До завтра я решу как её наказать, а пока...
Я остался один. Сел на её стул, посмотрел на монитор. Заказы шли, машины двигались. Всё работало. Только я не работал.
В коридоре было тихо. Ребята разошлись. Клиент уехал - Виктор уговорил его, заплатил, пообещал, что такое не повторится. Я знал, что это не так. Такие как она всегда повторяют свои ошибки.
Я взял телефон, набрал номер отца.
- Алло, - его голос был сонным.
- Она ошиблась, - сказал я. - Вероника.
- И что? - он зевнул.
- Я хочу знать, кто она. Откуда она взялась. Что с ней случилось.
- Зачем? - его голос стал жёстче.
- Потому что я должен знать, кого защищаю.
Отец молчал.
- Она была рабыней, - сказал он наконец. - У Майкла. Твоего любимого... Ну в общем ты понял.
Я замер.
- Майкла? Этого пидора? - с Майклом мы били врагами ещё с детства, именно поэтому мы не сотрудничаем, несмотря на то что, мой отец его слуга.
- Да, - отец усмехнулся. - Но всё же не нужно так. Он мой начальник. Он держали её в подвале, насиловал, пытал, морил голодом, заставлял есть своё дерьмо. Потом приехал Волков. Ты знаешь его.
Ода, я знал его. Знал что Майкл трясётся над этим Волковым как над богом. Хотя наверное я тоже так вёл бы себя с человеком, который даёт мне столько денег на бизнес. Мы все очень удивились, когда узнали что Волком мёртв. А ещё больше удивились, когда узнали кто его убил.
- Так вот... Волков, и его люди изнасиловали её. Майкл и я, нашли её в лесу, привязанную к дереву. Она была почти мертва. - продолжил отец.
- Почему ты не сказал мне сразу?
- Не нужно было, - он зевнул снова. - Ты хотел знать - я сказал. Всё. Не звони больше.
Он бросил трубку.
Я сидел, сжимая телефон, и смотрел в стену. В подвале. Насиловали. Пытали. Привязанная к дереву.
Я вспомнил, как она вздрагивает от каждого звука. Как она боится громких слов. Как она сжимается, когда кто-то подходит близко. Как она плакала в углу, когда я кричал на неё.
Я встал. Подошёл к окну. За стеклом было темно.
- Прости, - прошептал я. - Я не знал.
Я не знал, что она была там. В том подвале. С теми людьми.
Я не знал, что она пережила.
Я не знал, что она - это я. Только в другом мире.
Я вернулся в свой кабинет. Сел в кресло. Закрыл глаза.
Утром я проснулся от того, что кто-то ходил по коридору. Шаги были лёгкими, осторожными - Вероника. Я не открыл дверь.
Она постучала.
- Войдите, - сказал я.
Она вошла. Босиком, в джинсах и свитере, с распущенными волосами. Лицо бледное, глаза красные, но она не плакала.
- Я хочу извиниться, - сказала она.
- Принимаю, - я кивнул.
- Я больше не ошибусь.
- Я знаю, - я встал. - Иди завтракай.
Она кивнула и вышла.
Я смотрел ей вслед и думал о том, что сказал отец. О том, что она была рабыней. О том, что она выжила.
- Ты сильная, - прошептал я. - Ты не знаешь, но ты сильная.
Она не слышала.
Я сел за стол. Открыл ноутбук. Заказы ждали.
День начинался.