Слухи и подозрения
Все происходило словно во сне. Я с прищуром ещё раз прочитала надпись: «Тайная комната открыта. Трепещите, враги наследника Слизерина». Лучше она не становилось. Более того, кровь уже заметно растеклась и размазалась по стене, отчего стала выглядеть ещё омерзительнее. Тем не менее голос затих, и мне с каждой секундой становилось лучше. Я глубоко вздохнула, моргнула и только сейчас осознала, где нахожусь: на месте преступления, в центре толпы! Все перешёптывались и смотрели на нас пятерых затравленными взглядами. М-да уж, не такой славы я хотела... А уж сколько слухов пойдёт теперь по школе — я молчу! Хотя, может, нас вообще исключат из школы? Я тряхнула головой: отставить такие мысли! Ничего! Мы и из более опасных ситуаций выбирались. Правда, преступницей меня ещё не считали... Но ведь всё когда-то бывает в первый раз!
— Что тут такое, а? — вырвал меня из раздумий голос Филча. Завхоз растолкал студентов, вышел вперёд... да так и застыл с широко раскрытыми глазами. Филч в ужасе попятился от тельца миссис Норрис, а потом и вовсе схватился за голову. — Что... что с моей кошкой?! Что?!
Мне стало жаль Филча. В его голосе было столько безнадёжного отчаяния, что я невольно выступила вперёд, хлюпая туфлями наполненными водой.
— Мне очень жаль... — пробормотала я.
Филч посмотрел на меня страшными глазами.
— Ты! Ты убила её! — завопил он, и я невольно раззинула рот.
— Я?!
Филч стал опасно надвигаться на меня. В руках у меня тут же оказалась волшебная палочка.
— Отстаньте от неё, — гневно выпалил Макс, тоже выступив вперёд. — Она ни в чём не виновата! Я самолично встретил её у выхода из подвалов. Лиана, да и никто из нас, не мог этого сделать!
Со стороны толпы раздались фырканья и улюлюканья. Максу явно никто не верил.
— Вот-вот, — хмуро поддакнул Гарри, загораживая меня собой. — Лине стало плохо, и мы хотели пойти к мадам Помфри.
— А тут вы привалили, — мрачно закончил Макс.
Филч оглянул двух мальчишек яростным взглядом. Он посмотрел на миссис Норрис, затем снова на них.
— Ты! — указал завхоз трясущейся рукой на Гарри. — Это ты сделал! Ты убил мою кошку! Я тебя самого сейчас...
— Успокойтесь, Аргус.
Никто не заметил, как Дамблдор появился в центре круга. Он вальяжно подошёл к миссис Норрис, деловито снял её со скобы и внимательно осмотрел.
— Пожалуйста, идёмте со мной, Аргус. И вы, мои дорогие, тоже, — небесные глаза Дамблдора обратились к нашей компании. Я стыдливо опустила глаза. Будто это всё — надпись и застывшая миссис Норрис — действительно моих рук дело.
Вместе с профессорами мы направились прямиком в кабинет Локонса (он, к сожалению, был ближе всех). Проходя вглубь толпы, снова вернулась тошнота: перешёптывания, охи, неодобрительные и презрительные взгляды. И на душе ещё так гадко становилось — словно я и правда преступница, хотя на самом деле я не сделала ничего плохого! Абсолютно! Особенно меня зацепил взгляд Драко Малфоя: как бы ненароком толкая Макса плечом, наткнувшись на мой взгляд, Драко сделал притворно-испуганное лицо. Я внимательно проследила за ним — именно слизеринец выкрикнул гнусное «грязнокровки» прямо в толпу! Нет, мы точно не сможем дружить... Когда Драко слабо улыбнулся мне, я гордо вздёрнула подбородок и ушла прочь.
Однако, едва оказавшись в кабинете, я без сил повалилась на ближайший стул. Ребята молча примостились рядом. Я зажмурилась, помассировала виски. Даже портреты Локонса, раньше так раздражавшие меня, сейчас не имели смысла. Я окончательно осознала, что сейчас произошло.
Профессора тем временем склонились над тельцем кошки, причём ниже всего — Дамблдор. Филч сидел, уткнувшись в ладони, и всхлипывал, а Локонс ходил вокруг завхоза и говорил о том, что если бы он был там!.. Друзья выглядели не лучше: бледную Гермиону потряхивало, девочка обхватила себя руками, Рон поджимал губы, косясь на Гарри, Гарри же бездумно смотрел в окно, очевидно уже воображая нашу с ним поездку на Тисовую улицу. Макс, пожалуй, выглядел самым спокойным, и это меня пугало. Хотя... у него чуть заострились скулы, взгляд был донельзя напряжённым, а ещё Макс нетерпеливо перебирал пальцами, как бы изображая своеобразную игру на гитаре. Я вспомнила, что он делал то же на распределении — значит, сильно нервничает.
— Она жива, Аргус, — вынес тем временем вердикт Дамблдор.
— Жива? — в глазах у Филча загорелись огоньки надежды.
— Оцепенела, — сказал Дамблдор. — От чего — пока не знаю...
— Спросите его! — Филч резко указал на Гарри. Я нахмурилась. — Или вот её.
— Ну спасибо, — язвительно прошептала я с горькой усмешкой. Конечно, жаль Филча и всё такое, но не искать же сейчас виноватых среди учеников!
— Мисс Поттер, — строго осадила меня профессор МакГонагалл. Её губы сжались в тонкую линию, тем не менее она с волнением уставилась на директора.
— Это сделал не человек, — помотал головой Дамблдор. — И уж тем более не ученик или ученица второго курса. Мы имеем дело с чёрной магией.
— Профессор Дамблдор, — выступил вперёд Снейп, — я допускаю, что Поттер и его друзья оказались на месте преступления случайно. Тем не менее что-то я не припомню никого из них на торжестве, кроме мистера Файера, разве что. А он говорит, что видел мисс... Поттер за несколько минут до нападения на выходе из подвала. Не означает ли это, что мисс Поттер тут ни при чём? Я предлагаю дать наказание этим троим.
Колючий взгляд Снейпа прошёлся по Гарри, Рону и Гермионе. Я тут же подскочила от возмущения.
— Повторяю вам, они ничего не делали! — чётко проговорила я. — Мы все вместе были в подвалах с привидениями. На празднике. И выходили тоже вместе. Они тут ни при чём — разве сложно это понять?! А если уж и давать наказание, то всем!
— И, кстати, я видел не только Лиану. Действительно, с ней были Гарри, Рон и Гермиона, — заявил Макс. Я кинула на него снисходительный взгляд.
У Снейпа тем временем задрожали губы от ярости, но он быстро справился с собой. Профессор зелий остановил хищный взгляд на Гарри.
— Отлично. Тогда предлагаю начать с Поттера: исключить его из команды по квиддичу.
— Полно вам, Северус! — вступилась МакГонагалл. — В конце концов, кошку не били древком метлы по голове! И вообще, доказательств нет, что это действительно Поттер.
— Он невиновен, Северус, — подтвердил Дамблдор и обратился к Филчу. — У профессора Стебль нынче спеет чудесный урожай мандрагоры. С помощью него мы сможем вернуть вашу кошку к жизни. А вы можете идти.
Из кабинета Локонса мы выходили с одинаковыми облегченными выдохами. Не выгонят из школы — уже хорошо.
— Когда уже в Хогвартсе перестанут происходить происшествия? — покачала головой я в тишине коридора. — Как думаете, кто укокошил бедную миссис Норрис?
— Не знаю, но этот кто-то явно хочет вас подставить, — сказал Макс, обращаясь ко мне и Гарри. — Советую вам быть осторожнее. Вдруг что.
— А может, это вообще ты? — неожиданно выдал Рон. Я ошеломлённо уставилась на друга.
— Рон!
— На что ты намекаешь, Уизли?
— Да на то и намекаю!
— Ты что, напрашиваешься на драку?
— Мальчики! — испугалась и Гермиона.
— Ну а что, — неожиданно вмешался Гарри. — Ты, Макс, приходишь неизвестно откуда, бродишь по пустому замку, якобы разыскивая нас. Да и вид у тебя больно бледный. Ещё и семейка ужасная!
Макс стал медленно подходить к Гарри с волшебной палочкой. Я тут же вклинилась между ними.
— Так! Стоп-стоп-стоп! Перемотаем плёнку! — громко сказала я. — Никто никого не подозревает и не обвиняет! Вы же помните, что сказал Дамблдор: это чёрная магия, а не человек!
— А семейка Файера...
Я вовремя наступила Гарри на ногу.
— Мы все устали, — вмешалась Гермиона. — Утро вечера мудренее. Давайте хорошенько выспимся, а завтра всё обсудим.
— Не буду я с ним ничего обсуждать, — процедил Гарри. И что это с ним?!
— Аналогично, — стиснул зубы Макс.
Едва добравшись до гостиной, мальчишки, не прощаясь, разошлись по спальням. Гермиона уже поднималась по лестнице, но я схватила её за руку (боялась, что Лаванда и Парвати подслушают).
— Ты ведь не веришь, что это кто-то из наших, так? — спросила я.
Гермиона внимательно посмотрела на меня.
— Я не знаю, — сказала она наконец. — Но уверена, что это не ты, не Гарри и уж точно не Макс. Однако... слышать голоса даже в мире волшебников — ненормально.
Гермиона посмотрела на меня со значением.
Уже лёжа в тёплой постели, задумчиво смотря в темноту, я всё же убедилась, что Хэллоуин — самый неудачный день в году.
---
Несколько дней подряд каждый второй ученик говорил о происшествии с надписью на стене. Все шептались об этом в коридорах, в гостиной, на занятиях и даже в библиотеке! Но самое ужасное было ещё впереди: через несколько дней прошёл нелепый слушок (уж не слизеринцы ли его выдумали?), что Гарри заколдовал миссис Норрис, а я у него в сообщниках! Студенты теперь нас шарахались, но самое обидное — даже Парвати и Лаванда теперь обходили меня стороной. Не то чтобы мы с ними были близки, но мне казалось, они достаточно хорошо знают меня, чтобы понять, что я ничего плохого не сделала. А оказалось...
Джинни стала ещё нелюдимее, чем раньше. Постоянно бледная, сильно истощённая, с потухшим взором. Просто сама не своя! Где же та весёлая, светлая девочка, с которой я познакомилась в «Норе»? Нет, с Джинни явно что-то происходило, только теперь уже дело было в самом Хогвартсе.
Впрочем, все будто одним махом впали в ужасный стресс, с которым каждый справлялся по-своему. Например, Гермиона предпочитала днями напролёт проводить в библиотеке. Подруга отсиживалась там всё свободное время, а возвращалась ближе к отбою. Мы виделись только на занятиях и почти не разговаривали. Дух можно было перевести лишь на выходных: тогда-то мы в полной мере наслаждались заслуженным отдыхом! А так учёба заняла всё свободное время.
Даже меня затянуло в этот круговорот заданий и конспектов. Знаете, такое странное чувство... будто ты пять дней тонешь в бездонном мрачном океане, отчаянно пытаясь выбраться наружу. Но волны захлёстывают тебя обратно на дно, а тебе лишь остаётся снова пытаться выплыть наверх. И лишь в субботу и воскресенье тебе это удаётся: можешь расслабиться, жадно глотая свежий воздух, прежде чем тебя снова утянут на дно... Да, именно так для меня и ощущалась в последнее время учёба.
Правда, и на выходных иногда не удавалось отдохнуть: профессора совсем озверели. Например, недавно профессор Бинс задал нам написать сочинение на какую-то дурацкую тему, минимум на пятьдесят сантиметров. Пятьдесят! Мы с Роном пыхтели в библиотеке с рулеткой: всё время недоставало сантиметрика. Гермиона сидела в дальнем конце зала с Максом: Рон категорически отказывался подходить к «этому Файеру». Совсем скоро в библиотеке показался Гарри: он задержался на тренировке.
— Привет, что делаете?
— Мучаемся с историей магии. Присоединяйся, — пробурчала я. В зубах у меня была зажата линейка, а сама я разравнивала очередной свиток пергамента.
— А Гермиона...
— Опять воркует со своим Файером, — Рон с тошнотворной гримасой закатил глаза.
Я закусила губу, но промолчала. К счастью, мне наконец-то удалось справиться с этими несчастными сантиметрами: ровно пятьдесят. Я принялась помогать мальчишкам, кидая косые взгляды на Гермиону и Макса. В глубине души мне сейчас хотелось оказаться с ними.
---
Мелани Файер
К концу второго месяца осени у Мелани Файер накопился приличный ворох дядиных писем. Все конверты Мел бережно складывала аккуратной стопкой в ящик, который закрывался на ключ. Нет, в письмах Доминика Файера не было чего-то страшного или таинственного. Обычные вопросы заботливого родителя: как прошёл твой день, что ели на завтрак сегодня, хорошо ли учишься. После месяца переписок Доминик стал всё чаще интересоваться компанией, с которой общается племянница. Мел отвечала осторожно, но подробно — ей было очень приятно, что её круг общения беспокоит дядю. Однако Мелани немного забеспокоилась после разговора с Аделин, который произошёл накануне.
— Я не должна тебе говорить, но Доминик требует, чтобы я следила за тобой, — Аделин обеспокоенно поджала губы. — Мелани, очень тебя прошу — не зли дядю и не лезь на рожон, как Макс.
— Я и не лезу, — удивлённо подняла брови девочка. — А дядя просто беспокоится! Он, наверное, первый раз в жизни заботится обо мне, проявляет внимание. Так уже и этого нельзя?
И всё же в душе у Мелани поселился червячок тревоги. На сердце было как-то неспокойно... Девочка всё чаще перечитывала последние письма от Доминика. Тот советовал ей найти себе лучшую подругу (чистокровную, разумеется) одного возраста, с которой можно будет всем делиться. Невзначай он отметил, что дочка Артура Уизли в этом году тоже поступила в Хогвартс. Мелани тогда сильно удивилась: дядя никогда особо тепло об Уизли не отзывался. Тем не менее он прямо-таки настаивал на дружбе с Джинни.
Конечно, Мелани знала рыженькую дочку Уизли. Они стояли вместе на распределении, даже немного поболтали, и Мел прониклась к девочке симпатией. И всё же Мелани было невдомёк, как это — заводить друзей? Первое время Джинни ещё и крутилась возле Лианы Поттер, так что Мелани совсем перестала обращать на девочку внимание.
И всё же хочешь не хочешь, а знакомиться надо. Дядя ведь прав: нужно заводить новые знакомства! Да и вообще сама Мелани не против. Удобный случай представился в воскресенье вечером в библиотеке.
Бледная Джинни в самом конце библиотеки зависла над какой-то потрёпанной книжкой в чёрном переплёте. Мелани тихими, медленными шагами направилась к девочке, стараясь не коситься на Макса, который сидел с Гермионой Грейнджер. Грязнокровкой.
— Привет, — пробормотала Мелани и тут же залилась краской. Как назло, со стороны Лианы Поттер и Рона Уизли раздался оглушительный смех: Поттер тщетно пыталась склеить листы бумаги и в итоге обмазала волшебным скотчем не только себя, но и Уизли. Лишь получив строгий шик от мадам Пинс, оба затихли.
Джинни тем временем тут же боязливо прикрыла ладонью книжку. А потом и вовсе спрятала под стол.
— Привет, — девочка удивлённо подняла брови. — Мы знакомы?
— Да-а, учимся на одном курсе, только факультеты разные, — Мелани гордо поправила серебристо-зелёный галстук.
Джинни заинтересованно привстала.
— Мелани Файер, — девочка осторожно протянула руку для знакомства. Вроде бы так делают обычные люди...
— Джинни. Джинни Уизли, — девочка поёрзала на стуле.
— Тут не занято? — Мелани аккуратно коснулась спинки соседнего стула.
— Нет.
Мел аккуратно присела за стол, стала раскладывать книги, косясь на Джинни. Повисла неловкая пауза.
— А ты тоже делаешь зельеварение? — не выдержала Джинни.
— Ага! Ты понимаешь, как решать эти тесты?
— Более-менее, — Джинни радостно заулыбалась, а чёрную книжку отбросила в сумку. — Хочешь, помогу?
— Было бы неплохо.
В итоге девочки провозились с треклятыми зельями дольше, чем ожидалось. Уходили они почти в обнимку, сонные, зато довольные. А перед сном Мелани думала, как же ей будет гордиться дядя.
---
Лиана Поттер
История магии в понедельник была первым уроком. Издевательство какое-то! Поэтому, сдав своё сочинение, я с чистой совестью удобно устроилась головой на парте и почти сразу провалилась в полудрёму. А вот проснулась я резко: кто-то легонько щёлкнул меня по лбу.
— Рон! Ну я тебе это припомню! — оскорблённо прошипела с искренним возмущением, глядя на друга. И чего это ему тоже не спится?
Однако Рон лишь приложил палец к губам и кивком головы указал на профессора Бинса. Я удивлённо протёрла глаза, вслушавшись, о чём толкует старина Бинс. О Тайной Комнате! Вся дрёма и злость на Рона исчезли без следа. Я навострила уши.
Минут двадцать профессор Бинс повествовал нам загадочную и довольно мрачную легенду о Тайной комнате: про основателей Хогвартса, про наследника Слизерина, про ужасное чудовище, сокрытое в комнате и готовое убивать маглорождённых хоть в эту секунду (при этих словах мы с Роном одновременно обеспокоенно покосились на Гермиону). Прозвенел звонок на перемену, но никто этого не заметил. Студенты остались сидеть на местах, с упоением слушая рассказ профессора Бинса. Я и подумать не могла, что хотя бы один его урок всех заинтересует!
Когда Бинс умолк, в классе повисла пауза. Впрочем, профессор тут же нахмурился и отрезал:
— Но это всё полнейшая чушь! Хогвартс не раз осматривали, и никакой комнаты не нашли! Я уже жалею, что рассказал вам эту глупую легенду, потеряв драгоценное время урока.
Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Легенда! Как же! А то, что Хогвартс обыскивали, ничего не значит. Замок ведь полон чудес, вдруг комната — одно из них? Я крепко задумалась и невольно покосилась на Макса: вон как побледнел. И с чего это вдруг?
— Салазар Слизерин был явно чокнутым, — осуждающе покачал головой Рон уже в коридоре.
— Как и все на его факультете, — устало вздохнула я, проводив взглядом надменно шагающего Малфоя. — Как думаете, кто этот наследник Слизерина?
— Макс Файер, разумеется! — фыркнул Гарри. — Он поди миссис Норрис и угробил. И надпись написал.
— Гарри! — гневно зыркнула я на брата. — Макс ведь на Гриффиндоре!
— Это ничего не доказывает, — отчеканил брат. Я стала краснеть от злости: как же брат не понимает?!
— Вообще-то я согласен с Гарри, — осторожно начал Рон. — Про Файеров всякие слухи ходят, но отнюдь не хорошие. Они заядлые любители чёрной магии, помешаны на чистой крови, а уж что там происходит у них в поместье, я вообще молчу... Говорят, Доминик Файер — очень уважаемый маг в волшебном мире — был соратником Сами-Знаете-Кого.
— Почему же тогда его не арестовали? — недоверчиво выгнула бровь я.
— Это не доказано, — устало покачал головой Рон. — Хотя папа клянётся, что Сами-Знаете-Кто был очень дружен с Домиником. Были даже совместные фотографии у этих двоих, правда, после падения Сами-Знаете-Кого их сразу уничтожили.
— Я не верю, — фыркнула я.
— Сама подумай, Лина, — настаивал Гарри. — У Макса нет друзей, во время пира он в одиночку шатался по замку. А ты видела, как он побледнел при рассказе Бинса?!
Как назло, мы забрели на третий этаж. Гарри многозначительно посмотрел на надпись, потом на меня, потом снова на надпись. Я гневно нахмурилась и уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы сказать всё, что я думаю, как Гермиона меня остановила:
— Так, всё, хватит! — не выдержала подруга. — Давайте сменим тему. Не хватало ещё поссориться!
— Эй, смотрите! — воскликнул вдруг Гарри. Он подошёл поближе к окну и вгляделся в подоконник с потрескавшейся краской. По нему ползли... пауки! Самые настоящие, они друг за другом дружно выползали из замка по серебристой паутинке. Вглядываясь в эти уродливые мелкие ножки, блестящие спинки, меня невольно передёрнуло от отвращения. Мы с Роном одновременно отпрянули от подоконника.
— Что это с ними? — задумчиво спросила Гермиона, внимательно следя, как пауки перебирают лапками. У меня чуть сердце из груди не выскочило: подруга чуть ли носом не касалась этих ужасных существ!
— Никогда такого не видел, — покивал головой Гарри.
— Лина, Рон, вы чего? — озадачилась Гермиона.
— Боимся, как что? — сглотнула я.
— Брось, Лина! Бок о бок с пауками десять лет — а ты всё ещё их боишься! — махнул рукой Гарри.
— Но на чердаке-то они все прячутся! Мы живём в мире и согласии. А тут-то они прямо перед носом, — пробурчала я и повернулась к Гермионе. — Как-то раз я ночевала в чулане Гарри, а там этих пауков... хоть питайся ими! И, в общем, сплю я себе, сплю... как на меня свалилось целое семейство! Прямо на лицо! Я едва их не проглотила.
От воспоминаний меня передёрнуло. У Рона сделался вид, будто его тошнит.
— А у меня было в детстве подобное. Как-то раз я сломал древко метлы Фреда. А он взял и превратил моего любимого плюшевого мишку в огромного мохнатого паука. Вот с тех пор я и боюсь пауков...
— Тебе хотя бы их в рот не пихали, — усмехнулась я. — Помнишь, Гарри, Дадли пытался накормить меня одним?
— Вообще, насколько я знаю, пауки могут только залезать в уши... — начала Гермиона.
Мы с Роном одновременно побледнели.
— Правда могут? — спросили мы одновременно.
— Так, давайте отвлечёмся от темы пауков и детских травм! — замахал руками Гарри. — Помните, в ночь, когда оцепенела миссис Норрис, на полу была разлита вода?
— Да уж, как это забыть, — пробурчала я, припоминая, как долго сушила юбку и чулки от воды.
— Я это к тому, что эту воду кто-то разлил, — сказал Гарри.
— Вода текла отсюда, — Гермиона быстро указала на дверь, ведущую в туалет для девочек. Тот самый туалет. Эх, придётся нанести визит многоуважаемой Плаксе Миртл.
— Это женский, — покраснел Рон.
— Неработающий, — я постучала пальцами о деревяшки двери. — Так что прошу. А если нас застукает староста, мы вас прикроем и скажем, что вы недотерпели.
---
Макс Файер
Макс всегда знал, что его семья немного чокнутая. Про Файеров всегда ходили самые разные слухи и, если честно, хорошего среди них было мало. Но Макс и подумать не мог, что дядя Доминик, да что там — он сам, связаны с этой Тайной комнатой!
Всё дело в том, что Макс ненароком слышал летом разговоры старших: те как-то упоминали Тайную комнату и ужас, что там таится, но тогда мальчик не придал этому большого значения. Старшие говорили что-то о грязнокровках, змеях... Как жаль, что Макса почти сразу прогнали!
Но до инцидента с миссис Норрис Макс и думать забыл об этом. А после разговора с Уизли и Поттером мальчик совсем приуныл. Честно говоря, он не задумывался о своей причастности к Тайной комнате. Хотя кто знает? В последнее время Макс сходил с ума. Его мучили кошмары, галлюцинации и страшные видения. Бывало, он видел каких-то страшных существ в тёмных углах комнат. Особенно часто это с ним происходило ночью: это стало уже чуть ли не частью быта. После рассказа профессора Бинса про наследника Слизерина видения участились. Только теперь Максу виделись огромные змеи. Они что-то шептали ему на ухо, не давая провалиться в сон. Ещё и голос этот... Вишенкой на торте стали всевозможные слухи, где все как один либо винили Поттеров, либо его, Макса. Очень приятно!
Однако Макс уже был ни в чём не уверен. Именно поэтому он стал меньше времени проводить с другими учениками, а особенно с Поттерами. С Лианой. В последнее время взгляд её тёпло-карих глаз изменился. Какие-то новые, тревожные огоньки появились на дне чёрных зрачков, и Максу это не нравилось. Мальчик любил улыбку цветочка. Любил её звонкий смех. И сам не мог сдержать радостной гримасы. Да, именно это и нравилось ему в Лиане Поттер: её непоколебимая жизнерадостность. Теперь же...
Однако Макс твёрдо решил не приближаться к Лиане. В конце концов, это не смертельно. Жил же он как-то до неё раньше. Но если Макс и правда наследник Слизерина... Нет, он просто не сможет простить себе, если с цветочком что-то случится. Или с Гермионой. Или с любым другим студентом.
Макс закрыл лицо ладонями, падая на кровать. За окном, как обычно, лил дождь. Феликс — чёрный кот, прилично подросший за лето, — удобно устроившийся на кровати, зашипел, ведь Макс едва не задел его рукой.
— Прости, — мальчик глубоко вздохнул и погладил питомца за ухом. — Я правда не знаю, что думать.
Макс снова вспомнил взгляд карих глаз и, наплевав на всё, резко подскочил к столу. Мальчик быстро достал пергамент, перо и принялся строчить. А Феликс с интересом наблюдал, старательно вылизывая лапу.
---
Лиана Поттер
Разговор с Плаксой Миртл не увенчался успехом. Но оно и понятно, что она ни черта не знает: всё время ведь в туалете сидит. Ещё и обиделась на мою безобидную подколку: видите ли, я слишком бестактна. Миртл, как обычно, расплакалась и нырнула в унитаз. Более того, нас-таки застукал Перси и отнял у Гриффиндора целых пять очков! И даже бровью не повёл!
— И это ты так к своему родному факультету относишься? — пробормотала я, но Перси всё равно услышал.
— Я староста, — он гордо поправил значок. — И мне не пристало выбирать, кому отнимать баллы, а кому нет.
— Неисправимый зазнайка, — покачал головой Рон уже в гостиной.
— Это Малфой, — вдруг заявил Гарри.
— Что Малфой? — закатила глаза я.
— Наследник Слизерина — понятно что! — вспылил Гарри, яростно взъерошивая волосы. — У него вся семья на Слизерине училась. А возможно, его предком был сам Салазар Слизерин.
— Так ты определись уже: Макс или Драко? — подняла бровь я.
— А вы слышали его слова в Хэллоуин? «Вы следующие, грязнокровки», — игнорируя мои слова, Гарри довольно похоже изобразил надменный голос Малфоя, так что я не сдержала улыбки. — Ну не подозрительно же!
— Гарри, знаешь, я припоминаю первый курс, когда ты также клялся, что Снейп хочет украсть философский камень. И что в итоге вышло? Мне кажется, здесь то же самое, — настаивала я. — Ну и как минимум у нас нет доказательств.
— Есть один способ, как их добыть, — неуверенно начала Гермиона. — Правда, он грозит нарушением сотни школьных правил и, возможно, исключением из школы.
— Нам не впервой! — беспечно махнул рукой Рон. — Выкладывай, если созрела.
— Созрела, — съязвила Гермиона. — Мы можем попытаться проникнуть в гостиную Слизерина под видом друзей Малфоя и расспросить его. А с этим нам поможет...
— Оборотное зелье, — закончила я, припоминая лекцию профессора Снейпа.
— Это такое снадобье, которое может преобразить облик человека, — пояснила Гермиона на недоумённые взгляды мальчишек. — Но... Снейп рассказывал, что рецепт невероятно сложный.
— Нужно хотя бы попытаться, — вздохнула я. — Хоть я и не верю, что наследник Слизерина — Малфой, расспросить всё равно интересно.
— Так и с чего нужно начать? — нетерпеливо поёрзал в кресле Рон.
— С рецепта, — сказала Гермиона. — Он наверняка в одной из книг из запретной секции. А для запретной секции нужно выпросить разрешение у одного из учителей.
— Ну и какой же идиот согласится его дать четырём второкурсникам? — почесал затылок Рон.
Я усмехнулась.
— Есть один на примете.
---
Несмотря на поздний час, в девичьей спальне было пустынно. Гермиона, как обычно, ушла в библиотеку на поиски новой книги, Гарри и Рон остались в гостиной. Там же я заметила Лаванду и Парвати. Девочки сидели возле стенки, в тени, и явно о чём-то сплетничали, поэтому я решила их не отвлекать.
Но каково же было моё удивление, когда, зайдя в спальню, я обнаружила там Дину! Птица бодро кружилась вокруг себя и щёлкала клювом, будто недавно плотно поужинала. Увидев меня, сова тут же радостно подлетела и села мне на плечо.
— Ой, привет! — я встрепенулась и принялась поглаживать Дину по перьям. — Я так соскучилась, ты не представляешь! Прости, что не заходила в совятню. Просто столько всего навалилось...
Мне показалось, что Дина понимающе покивала головой. Птица ещё немного понаслаждалась моими ласками, а после нетерпеливо протянула лапу.
— Это для меня? — я удивлённо моргнула, заметив два небольших конверта. Кто, интересно, станет мне писать?
Я осторожно отвязала от лапки Дины письма, и птица тут же взлетела, кружась в воздухе, будто танцуя. Я добродушно усмехнулась, наблюдая за ней: радуется, точно дитя малое! Тем не менее недоверие одолевало всё сильнее. Я повертела в руках письма. Наугад я решила открыть более короткое, с эмблемой школы.
Дорогая мисс Поттер!
Как ты помнишь, в прошлом году (который останется у меня в памяти ещё надолго), я обещал вам с братом, мистером Поттером, что проведу для вас специальные индивидуальные занятия. Это касается ваших таинственных украшений, если ты не забыла. Я оттягивал этот момент намеренно — хотел, чтобы вы с братом попривыкли и втянулись в школьные будни.
Первое занятие назначаю в субботу вечером, 18:00, в кабинете Защиты от Тёмных Искусств.
Профессор Дамблдор
P. S. Для хорошего настроения подкрепись лимонными дольками!
И я с улыбкой повертела в руках пакетик засахаренных лимонов. Всё-таки вовремя профессор Дамблдор объявился с этими уроками! Всё-таки этот голос, доверия не внушает, а уж про страшное видение в зеркале я вообще молчу. Научиться кое-чему новому не помешает...
Второй конверт я раскрывала уже в приподнятом настроении, но все ещё с опаской. Ну серьёзно, не Дурсли же будут писать!
Мне несколько неловко писать тебе. Да, я никогда и подумать не мог, что напишу тебе письмо, и вот... как оно вышло. Но видеть твоё омрачённое лицо по утрам оказалось невыносимой мукой.
Мне действительно в тягость видеть твой потухший взгляд, грустные усмешки. В последнее время именно твой смех только лишь и доставлял мне удовольствие. Лиана, никогда не позволяй другим диктовать тебе, как себя вести. Может, ты посчитаешь это глупым, но я написал небольшую песню. Написал её тебе. Возможно, она поможет скрасить твои дни?
Взгляд — и я тону в глазах твоих,
Рыжий огонь среди всех дней пустых.
Хватаю за руку — пропала,
Опять куда-то убежала.
Зачем же мне корона без тебя?
Зачем мне честь? Зачем борьба?
Ведь без тебя на троне
Счастливым мне не быть отныне.
Твои глаза чисты, невинны,
Да и душа чиста внутри.
Уступит холод место лету,
Уступит место он любви.
К концу письма моё лицо пылало, а уголки губ сами собой приподнимались. Я правда старалась не улыбаться, но кто-то написал мне песню. И я чувствовала сердцем, что это было искренне, от всей души.
Немного позднее, на следующий день, Гермиона всё удивлялась, рассказывая мальчишкам:
— Лиана всё утро улыбается! Прямо сияет! Давно я её такой не видела. Ещё и напевает что-то под нос. Что-то вроде: «уступит холод место лету, уступит место он любви».
Примечание от автора:
Ох и намучалась я с этой песней! Честно говоря, стихи от слова совсем не моя тема, но что-то я да попыталась сочинить. Мне кажется, глава получилась приятной, но промежуточной. Пока никакого кардинального движения сюжета не происходит, зато вот вам конфетно-зефирный стих.