Сумасшедший матч
К середине ноября погода улучшилась. Холода наконец отступили, и теперь на улицу можно было выходить, не ёжась от холода, параллельно уктываясь в шарф. Листья перекрасились в багряный, впрочем, большинство из них всё равно лежали на земле. Прекратились дожди, и теперь в окна заглядывали лучи яркого солнца.
Меня теперь и саму было от него не отличить: кажется, неделю я ходила с улыбкой на лице, так что щёки болели. Но я уже не могла остановиться: постоянно смеялась, шутила и просто наслаждалась жизнью. Теперь уже и огромное количество домашних заданий меня не пугало. Всё это казалось сущими мелочами, и я не видела смысла на этом зацикливаться. Может, это хорошая погода так влияла на меня? А может, и тайный воздыхатель моей улыбки из письма? Я не знала, но настроение от того конверта повысилось на все сто. Каждый вечер я перечитывала письмо, почти заучила его наизусть. И песню постоянно напевала, особенно, ненароком, в коридорах.
Рона и Гермиону удивляла моя внезапная смена настроения, а Гарри, наоборот, ходил довольный. Он, видимо, был рад, что у меня всё отлично. Недолго думая, за завтраком я не выдержала и выложила друзьям все карты на стол. Ну или почти все. Коротко рассказала про письмо, но решила умолчать о песне. Всё-таки это личное.
— Ничего себе, — присвистнул Рон после того, как я пересказала письмо. — Слушай, а может, это Колин Криви?
Друг гоготнул, когда я с улыбкой толкнула его в бок.
— Рон! — закатила глаза я. — Не завидуй.
Так или иначе, жизнь начала потихоньку налаживаться. Домашние задания не тяготят, все друзья рядом, да ещё и поклонник появился! Единственное, что меня беспокоило, так это надпись на стене. По-прежнему ходили слухи, что или я, или Гарри — наследники Слизерина. Все разделились на два лагеря: кто-то считал, что виноваты мы с братом, а кто-то — что это вообще Файер. Бессмыслица какая! В библиотеке я всё чаще ловила на себе косые взгляды, а, прислушавшись, легко можно было догадаться, что речь о нас.
— Это точно Поттер! А его сестрёнка у него в сообщниках!
— Да-да, точно!
— А мне кажется, что это сама Поттер и сделала...
— Да ну, у неё кишка тонка.
— А почему она тогда сидела на полу, уткнувшись в ладони?! Стыдно стало, то-то же!
— Ещё и палочку вытащила при виде Филча...
— Клянусь, она хотела выкрикнуть непростительное заклятие!
Я старалась не слишком беспокоиться об этом. Сплетни — это всего лишь сплетни. Я знаю правду, и мне этого достаточно.
Кроме того, урок с Дамблдором был не за горами! Мы с Гарри ожидали занятия с большим трепетом и в свободное от уроков время размышляли, что же мы будем там делать. Вечером в пятницу теории продолжались.
— Может, мы будем изучать принцип действия украшений? — предполагала я, задумчиво перебирая цепочку в руках.
— А может, Дамблдор научит нас стрелять красными лучами? — мечтательно протянул Гарри. — Я бы не против запустить один такой луч в кабинет зельеварения.
— А может, сразу атомную бомбу? — иронично приподняла бровь я. — Не жалуйся, ты и так не слишком много усердствуешь на зельях. Эх, что бы ты без меня делал!
— Получил бы тролля за год. И Снейп располовинил бы меня на части. Эй, ты чего смеёшься?! То есть родного брата располовинят, а ей смешно! — Гарри обиженно покачал головой.
Я с усмешкой потрепала его по волосам, и брат тут же разобиделся. Наоборот, улыбнулся, внимательно наблюдая за мной.
— Я люблю, когда ты такая.
— Какая?
— Беззаботная.
— А я люблю, когда ты такой умник, — я снова рассмеялась, шутливо отвесив брату щелбан.
---
Весь день прошёл в сладком предвкушении. Гарри, которому профессор Дамблдор тоже прислал пачку засахаренных лимонных долек, весь день от нервов то и дело жевал их. Я же, умяв свою упаковку ещё давным-давно, весь день давилась шоколадным печеньем. Сладкое помогало от стресса. Особенно шоколад.
В итоге я не вытерпела и потащила Гарри в кабинет ЗоТИ ровно в 18:20. Героически попрощавшись с Роном и Гермионой, мы вышли из гостиной.
— Тебе страшно? — тихо спросил Гарри, идя по пустому коридору.
— Мне? — я удивлённо посмотрела на брата. — Нет, ничуть. Просто немного волнительно, — я глубоко вздохнула и тут же улыбнулась. — Просто не смейся, если я вдруг ударю себе в глаз лазером или упаду на пол.
— Никогда в жизни, — Гарри крепко взял меня за руку. — Клянусь.
Он торжественно поднял свободную руку.
В кабинет я вошла со спокойной душой.
Профессор Дамблдор уже был там и не один: пока директор сидел на парте и задумчиво смотрел в окно, Локонс распинался как мог. На этот раз, кажется, про схватку с оборотнем. Мы с Гарри со значением переглянулись и вошли в кабинет. Локонс, заметив нас, просиял.
— Гарри! Лиана! — профессор по-отечески потрепал меня по макушке, а Гарри похлопал по плечу. Мы одновременно отшатнулись, но Локонс сделал вид, что этого не заметил. Он с ослепительной улыбкой продолжил: — А я как раз рассказывал профессору Дамблдору удивительную историю о том, как одолел настоящего оборотня! Не волнуйтесь, мы скоро будем это проходить. — Локонс подмигнул нам. — Очень хотелось бы остаться, но нужно отвечать на письма поклонников. Увы-увы.
К счастью, — подумала я и едва сдержала смешок. Заметив мою довольную мину, Гарри и сам едва не прыснул.
— До завтра! — попрощался Локонс и покинул кабинет.
Я облегчённо вздохнула. Дамблдор, заметив это, лишь улыбнулся. Он поправил неизменные очки-половинки и встал с парты.
— Рад, что вы пришли. Мне нужно было с вами серьёзно поговорить, но я откладывал этот момент. Надеюсь, вы уже привыкли к школе? — Дамблдор посмотрел на нас исподлобья. — Профессор Снейп уверяет, что вы, мисс Поттер, трудитесь за двоих, а вы, мистер Поттер, только что и бездельничаете.
Гарри залился краской, а я фыркнула.
— Профессор Снейп любит преувеличивать, — сказала я, пожав плечами.
— Не волнуйтесь, я не буду ругать вас за успеваемость, — заверил Дамблдор. — Чего греха таить, я и сам на втором курсе знатно прохлаждался на занятиях, и зельеварение исключением не стало. Прошу, присядьте, разговор будет длинным.
Едва мы умостились за парту, я тут же невозмутимо спросила:
— Разговор будет о Тайной Комнате, сэр?
Гарри с укором посмотрел на меня, а вот Дамблдор, наоборот, усмехнулся.
— Да и об этом тоже, — кивнул профессор. — Я знаю, какие слухи ходят по школе. И, опережая ваши вопросы: нет, я не думаю, что кто-то из вас наследник Слизерина. Как я уже говорил, бедняжку миссис Норрис заколдовал не человек. Это очень древняя магия, которую знает не каждый второй волшебник. Но у меня есть подозрения, что среди учеников есть тот, кто действительно открыл Тайную комнату. Но не по своей воле.
— И вы знаете, кто это? — у меня загорелись глаза.
— Даже если бы и знал, сказать, увы, не смог, — Дамблдор мягко улыбнулся.
— Простите, сэр, — покраснела я.
— Дело в том, что кто-то действует через студента. И это в любое время может оказаться кто-то из вас. И я не знаю, что тогда может произойти с вашими украшениями... но вскоре мы это выясним, — Дамблдор покивал головой. — Именно для этого вы здесь. Начнём с самых простых упражнений: как левитировать предметы.
— Без палочки, то есть? — удивлённо выдохнул Гарри.
— Ваша магическая энергия всё равно будет задействована, — заверил Дамблдор. — Только в одном случае вы направляете её в палочку. А в этом постарайтесь направить её в кончики пальцев. Это очень тонкая и непростая наука. Тем не менее я уверен, вы справитесь. Пока просто проверим, что вы уже умеете. Скажем... попробуйте передвинуть этот подсвечник.
Минут пять мы с Гарри безуспешно пытались хоть на сантиметрик сдвинуть дурацкий подсвечник, но ничего не получалось. Абсолютно. Честное слово, как я только не махала руками — и ничего. Наконец Дамблдор остановил наши жалкие попытки.
— Вы должны не просто взмахнуть рукой, а искренне пожелать, чтобы подсвечник сдвинулся с места. Возможно, раньше вы делали это на подсознательном уровне. Теперь же задача усложняется. Запомните: желание — воля — действие.
Мы с Гарри переглянулись. М-да уж, легче сказать, сложнее сделать. Тем не менее куда деваться? Я глубоко вздохнула, осторожно вытянула руку и закрыла глаза. Что там первое? Желание. Ну, у меня его предостаточно. Воля — то же самое. И, наконец, действие. Я представила, как подсвечник вдруг срывается с места и начинает выкручивать разные сальто, перевороты, кувырки. Гарри, Гермиона, Рон и даже Дамблдор мною гордятся... кулон под мантией потеплел. Я ощутила прилив сил и...
— Сдвинулся на сантиметр, — кивнул Дамблдор.
— На сантиметр?! — я округлила глаза. — Но мне показалось, я вложила всю свою волю и желание...
— Лиана, с опытом всё получится, — Дамблдор улыбнулся и мягко положил ладонь мне на плечо. Я вздохнула, тем не менее кивнула. — Гарри, теперь твоя очередь.
Брат тоже справился довольно быстро — с третьей попытки подсвечник передвинулся на заслуженный сантиметр.
Так и прошла вторая половина урока: в основном Дамблдор учил нас направлять желание и волю в действие. К концу занятия я уже могла двигать подсвечник на целых полтора сантиметра, чему была неимоверно рада.
---
— Полтора метра? Серьёзно? — Рон удивлённо поднял брови. — Я думал, Дамблдор будет учить вас каким-нибудь секретным заклинаниям и приёмам, а не передвижением предметов.
— Всего понемногу, — философски заметила Гермиона. — Это ведь первое занятие, Рон. К следующему Гарри и Лина смогут двигать предметы на два сантиметра. А ведь это ещё учитывая, что подсвечник — штука немаленькая. Вспомни, на заклинаниях мы вообще начинали с пера.
— Кстати, ты, Рон, едва ли не последним смог поднять в воздух своё перо... — я хитро прищурилась.
У друга покраснели уши, он что-то тихо пробормотал.
— Я лично считаю, круто, что профессор Дамблдор взялся нас обучать, — задумчиво сказал Гарри. Он покрутил кольцо на пальце. — Честно говоря, эмоции становится сдерживать всё сложнее.
— Особенно на уроках зельеварения? — спросила я с ухмылкой.
— Особенно на уроках зельеварения, — без зазрения совести подтвердил Гарри.
---
На следующее утро мне снова пришло целых два письма. Дина была невероятно довольна, что выполнила такой объём работы, и сейчас наверняка отсыпалась в совятне после плотного завтрака — я скормила ей целую дюжину специальных палочек для сов.
Первый конверт оказался снова от Дамблдора. Он назначил новый урок в следующую субботу в то же время и в том же кабинете.
Автором второго письма оказался никто иной, как Олливандер! Тот вещал, что уже приступил к изготовлению палочки для Рональда Уизли, и заверял, что пришлёт полностью новую палочку где-то в конце декабря. Интересно, как же именно создаются палочки? Неужели приходится специально выслеживать нужное животное, отрывать у него волосок, брать слюну, ну или что там ещё нужно... а после вырезать саму палочку из дерева и заполнять её кусочками магических существ?
Задумавшись, я невольно покрутила в руках свою палочку. Изящная и хрупкая, она будто становилась продолжением руки. Тонкая лиана, обвивающая корпус, приятно ощущалась на подушечках пальцев, а светло-зелёный кристалл на конце рукоятки согревал ладонь. Сколько же времени Олливандер потратил на изготовление этой палочки?
Всё ещё вертя волшебную палочку в руках, я вышла на балкон. Утренний ветер оказался прохладным, так что кожа вмиг стала гусиной. Я поёжилась — короткие косички тут же разлохматились.
— Заболеешь ведь.
Я приветливо улыбнулась Серой Даме.
— Да мне не холодно, — я махнула рукой. — Как поживаете?
— Всё куда лучше, чем раньше, — красивое лицо Елены посветлело.
— Чего нельзя сказать о Хогвартсе, — заметила я. — Бедная миссис Норрис.
Серая Дама вмиг помрачнела. Она кивнула, перебирая пряди тёмных волос. Я невольно позавидовала их шелковистости.
И вдруг в голову мне пришла идея. А что, если расспросить Серую Даму о Тайной комнате? Ведь её матерью была сама Кандида Когтевран. Вдруг Елена что-то знает об этом...
— Если честно, я постоянно думаю, кто же открыл Тайную комнату. Мне кажется, это кто-то из Слизерина. А вы как считаете?
Я невинно скосила глаза на Серую Даму. Та мрачнела всё больше.
— Не желаю это обсуждать.
— Но почему? — в замешательстве уставилась я на Даму. Любопытство распирало. Тем более я не спросила что-то бестактное, а просто поинтересовалась!
Елена тем временем начинала сердиться всё сильнее.
— Потому что человек, который открывал её в прошлый раз, был мерзавцем! — вырвалось у неё. Дама ахнула и прикрыла ладонью рот.
— То есть это уже происходило раньше? — у меня загорелись глаза.
— Забудь! — испуганно отозвалась женщина и исчезла, оставляя меня одну на балконе в совершенной растерянности.
За завтраком я рассказала о странном разговоре с Серой Дамой друзьям.
— Она точно что-то знает! — хлопнул по столу Рон. — Осталось только вытянуть информацию, и тогда...
— И не мечтай, — я покачала головой. — Она очень скрытная и не разбрасывается словами. Если чувствует опасность — сразу уходит в тень. А после того, как я настырно выпытывала у неё про Тайную комнату, теперь она точно не расскажет.
— Тогда возвращаемся к изначальному плану, — решительно кивнула Гермиона и обратилась к нам с Гарри умоляющим взглядом: — Нам необходимо оборотное зелье. Так что, пожалуйста, не раздражайте Локонса, иначе он никогда не даст разрешения пройти в запретную секцию! Лучше, наоборот, старайтесь располагать его к себе, ведь...
— Ведь это наш единственный шанс, — уныло качнул головой Гарри.
Мы с ним переглянулись. Делать нечего: придётся подмазываться.
---
Притвориться одной из сумасшедших фанаток Локонса оказалось на удивление легко. Хоть в душе я проклинала профессора всеми возможными словами, снаружи глупо улыбалась и хихикала, как остальные девочки. Не знаю, выглядело ли это фальшиво, но Рон тихо смеялся надо мной. А это, признаться, очень мешало! Я сама едва сдерживала хохот, а тут ещё друг мешается.
— Ты можешь не смеяться, как идиот? — прикрывая улыбку ладонью, спросила я на очередном уроке ЗоТИ.
— Прости, очень трудно сдержаться, — трясся от смеха друг.
— Мистер Уизли, вам нехорошо? — обратил внимание на наше перешёптывание Локонс.
— С ним всё в порядке! — громко заверила я, не давая Рону и слова вставить. — Он просто подавился.
И после я ощутимо стукнула друга по спине. Впрочем, тот залился смехом ещё пуще.
Такие случаи были нередкостью, тем не менее Локонс вовсе ничего и не замечал. Более того: он устраивал настоящие представления на занятиях. То Локонс сражался с трёхголовыми летучими змеями, то со снежным человеком, то с табуном великанов. И угадайте, кто всегда выступали в роли всяческих существ? Конечно же мы с Гарри.
— Иногда я чувствую, что посещаю не Защиту от Тёмных Искусств, а уроки актёрского мастерства! — пробурчала я после очередного занятия, где я изображала огромную заколдованную медведицу.
Тем не менее мучения продлились какую-то недельку. В понедельник мы с Гарри не выдержали и подошли к профессору. Улыбающийся Рон и смущённая Гермиона тут же оказались рядом.
— За автографами, значит! — протянул Локонс с довольной улыбкой. — Ну как отказать таким очаровательным детям?
Пока Локонс подписывал бумагу витиеватым пером с замысловатым узором, я косилась на Гермиону. Та так взволнованно кусала губы, точно сейчас решалась судьба всего мира.
— Слышал, Гарри, завтра первый матч в этом сезоне? — спросил Локонс, подписывая мой листок. — Гриффиндор против Слизерина, кажется. Признаться, я и сам в своё время был ловцом. Меня даже приглашали в сборную страны, но пришлось отказаться. Так что, Гарри, не стесняйся, заходи за советом.
Гарри ехидно хмыкнул, но промолчал.
— Ну а ты, Лиана? Не хотела бы оказаться в команде по квиддичу? — Локонс со значением посмотрел на меня.
— Мне лучше твёрдо стоять на земле, так будет лучше для всех, — я покачала головой. — Да и к тому же сидеть на трибунах намного лучше. В общем, у меня есть куда более интересные хобби.
— Как знаешь, — Локонс пожал плечами, однако я заметила как его губы в раздражении дёрнулись.
— И ещё одно, профессор... — осторожно начала Гермиона. — Мне очень хочется прочитать одну книгу, э-э... но она находится в Особой секции, и нужно разрешение учителя. Не могли бы вы...
— О, конечно-конечно! — Локонс тотчас подписал пергамент, даже не читая его. — Разве можно отказать моей лучшей ученице? Кое-кому из студентов следовало бы поучиться.
Профессор как бы невзначай скосил глаза на меня. Я тут же вспыхнула.
— Ну знаете ли...
— Лина-а! Пошли! — протянул Гарри и чуть ли не силой вытащил меня из кабинета.
— Ты бы на него ещё с кулаками накинулась! — усмехнулся Рон, когда мы оказались в коридоре.
— Ладно, я погорячилась, — пробурчала я.
Мы направились в библиотеку. Противная мадам Пинс три раза проверила бумагу на свету и, оглядев нас четверых подозрительным взглядом, пошла в Особую секцию. С кислой миной она протянула мне книгу и удалилась.
— Рецепт зелья у нас, — выдохнула я, покрепче обхватывая книгу. — Предлагаю собраться в библиотеке чуть позже, чтобы хотя бы его прочитать. И понять, насколько долго готовить зелье.
— Согласна, — кивнула Гермиона, помогая мне запихнуть толстенный фолиант в сумку.
— Кто-нибудь помнит, какой у нас сейчас урок? — спросил Гарри, внимательно изучая часы.
— Ваше любимое зельеварение, — ухмыльнулась я.
Лица мальчишек вмиг помрачнели. В итоге на зелья мы опоздали. Снейп оштрафовал Гриффиндор на целых пятнадцать очков, при этом окатив Гарри, Рона и Гермиону ледяным взглядом. Но меня он взглядом почему-то пропустил. В конце концов, весь урок я бессовестно прослушала, задумчиво глядя в окно.
---
Состав оборотного зелья оказался невероятно сложным. Увидев рецептик, мы с Гермионой одновременно досадливо цокнули языком. Про мальчишек и говорить нечего: они с самыми озадаченными лицами разглядывали картинку зелья в книге.
— Ты что-то понимаешь? — тихо спросил Гарри у Рона.
— Вообще ни черта, — покачал головой друг.
Мы с Гермионой переглянулись с одинаковыми ухмылками.
— Зелье невероятно сложное! — пояснила Гермиона. — Варить не меньше чем месяц, может, два.
— Два месяца?! — воскликнул Гарри. — Да за это время Малфой переубивает половину полукровок!
— Ну, во-первых, они всего лишь оцепенеют, — деловито заметила я и придвинула книгу поближе. Закусив губу, я ещё раз внимательно прочитала рецепт зелья. — К тому же я смогу кое-что упростить в приготовлении... например, можно взять не три пучка водорослей, а два. И добавить в котёл не два пучка спорыша, а один. Тогда настаивать можно будет всего лишь 40 минут, а не 60... всё равно нам нужны всего четыре порции, а не целый котёл... в общем, разберёмся.
После мы с Гермионой стали расписывать примерные варианты сокращения ингредиентов. Мальчишки от скуки принялись истошно зевать. Оставался лишь один вопрос: где достать ингредиенты?
---
Первый матч сезона начался немного раньше, чем планировалось: уже за завтраком все только и могли, что обговаривали, кто же победит. Я, естественно, облачилась во всё красно-золотое, даже шарфик Гриффиндора прихватила. Правда, на завтрак немного опоздала: всё утро отсыпалась, ведь до поздней ночи старательно рисовала плакат в поддержку факультета львов. Получилось довольно симпатично: золотой снитч и ловец, вытягивающий руку вперёд, отлично вписались под надписью: "Вперёд, Гриффиндор!!!"
— Гарри уже ушёл? — расстроилась я, держа подмышкой плакат.
— Да, но он передавал тебе привет, — улыбнулся Рон.
— Вуд вдруг захотел провести финальную тренировку. Ты же знаешь, какой он нервный в начале сезона, — пояснила Гермиона.
Я кивнула и со вздохом уместилась между ней и Роном.
Погода выдалась пасмурной, небо затянуло тёмными тучами: вот-вот должен был начаться дождь. Значит, надо захватить ещё и плащ. Эх, только бы Гарри на ветру не просквозило!
---
К полудню все трибуны были сплошь забиты студентами. Нам с Роном и Гермионой удалось занять лучшие места прямо в середине поля. Плакат, как мне показалось, отлично было видно на фоне серой массы людей. Гарри точно должно понравиться...
Настроение омрачало лишь то, что едва мы уселись на места, как с неба начали падать мелкие капли дождя. Я с грустным вздохом сдула с лица короткую прядь влажных тёмно-рыжих волос. Игра предстоит нелёгкая.
Наконец появились обе команды. При виде гриффиндорской я тут же вскочила с радостными воплями. Мой звонкий голос тонул среди голосов таких же радостных студентов. Гарри, однако, заметил меня и помахал рукой. Или... подождите-ка... да это же шевелюра Макса! Или всё-таки Гарри? Я близоруко прищурилась. Надо бы всё-таки провериться на зрение!
Когда игроки, оседлав метлы, взмыли в небо, шум поднялся совсем уж невообразимый. Плакат я решила благоразумно отдать Рону — всё равно тот выше меня на целую голову. Сама же я внимательно принялась следить за игрой, чуть ли не перегибаясь через бортик. Как вдруг... прямо перед моим носом пролетел бладжер, от ветра волосы встали дыбом. И если бы я не отшатнулась, этот проклятый мяч сломал бы мне нос!
— Разве так должно быть?! — громко спросила я Гермиону.
— Что-что?! — не услышала подруга.
— Говорю: разве мячи нападают на болельщиков?!
— Лина, я тебя не слышу!
Я вздохнула и отмахнулась от подруги. Проследив за её взглядом, я поняла, что она так напряжённо пялится на Гарри. Он с кем-то говорил, причём глаза его метали молнии. Дождь усилился, но всё же я смогла различить собеседника брата. Это был никто иной, как Малфой! Слизеринец что-то прокричал брату, и тут же вид загородил тот же бладжер. Только теперь он был намного ближе! Едва не задевал ухо!
Я недоумённо посмотрела на друзей, но их взгляды были прикованы к полю. Гарри куда-то делся. Кажется, за ним гонялся бладжер... тот же самый! Неужели кто-то из учителей опять хочет нас убить?! У кого ещё из них на затылке расположился Волан-де-Морт?!
Я вгляделась в трибуны учителей. Вот МакГонагалл в дождевом плаще всякий раз взволнованно подпрыгивает на месте, следя за игрой. Вот улыбающийся во все тридцать два Локонс что-то рассказывает Стебль. Впрочем, сама профессор активно наблюдает за матчем. Вечно недовольный Снейп беседует с... ба-а! Какие люди! Сам Люциус Малфой пожаловал! Может, это он заколдовал бладжер?!
Ситуация начала выходить из-под контроля. Теперь бладжер кружился вокруг меня неприлично близко. И я было подумала, что он точно врежется в меня, как Джордж, взявшийся из ниоткуда, храбро отбил мяч. Я облегчённо вздохнула.
— Спасибо!
— Обращайся! — подмигнул Уизли и сразу улетел к Гарри. Бладжер полетел именно к нему.
Не прошло и минуты, как Вуд попросил тайм-аут.
— Чего это они? — удивлённо спросил Рон.
— Ты что, не видел? Да этот бладжер чуть не убил Гарри... и меня, между прочим! — я со значением посмотрела на друга.
— Но мячам запрещено гнаться за кем-то одним! Я уж молчу о болельщиках, — Гермиона недоумённо сдвинула брови к переносице. — Что не так с этим?
— Ты у меня спрашиваешь?! — хмыкнула я.
— Его заколдовали, наверное! — выразил догадку Рон.
Я не успела ответить, поскольку тайм-аут закончился. Игроки взлетели в небо и толпа вновь взревела. Я ещё немного последила за Максом: тот забил мяч в слизеринское кольцо, и теперь счёт был 20:60. Фред и Джордж продолжали кружиться вокруг Гарри, попутно отбивая бладжеры от других игроков. Малфой снова подлетел к Гарри. Меня аж передёрнуло от раздражения. И чего ему опять надо?!
Вдруг над ухом взвизгнула Гермиона, и я поняла, почему: Гарри резко сорвался вперёд и летел прямо на Малфоя, словно хотел его протаранить. В небе ярко блестнул снитч. Гарри вытянул руку, пока оторопелый Малфой пытался оклематься. Секунды превратились в вечность. Казалось, все болельщики застыли в ожидании. Малфой наконец понял, что происходит. Он развернулся, набрал скорость, но было уже поздно: Гарри уже касался золотого шарика кончиками пальцев, как вдруг — ХРЯСЬ! Бладжер таки настиг брата.
Гарри вскрикнул от боли, но снитч таки ухватил. Из последних сил Гарри смог приземлиться на песок. Брат безвольно раскинул руки и, как мне показалось, закрыл глаза.
Словно во сне, не понимая, что делаю, я перегнулась через край бортика.
— Что с Гарри?! Что с моим братом?! — истошно кричала я, пока профессора и другие члены команды уже окружали его.
— Лина... — Гермиона что-то хотела мне сказать, но тут, боковым зрением, я увидела, как что-то стремительно приближается. Я машинально выставила руку вперёд и... ХРЯСЬ!
Противный звук ломающейся кости оглушил меня, но боли я не почувствовала. Из-за ветра собственная кровь брызнула мне в лицо. От запаха стало дурно. Послышались крики, визги, но теперь уже громче. Тошнота подступила к горлу.
Последнее, что я видела: это как лечу к земле. Она всё ближе и ближе... но кто-то крепко схватил меня за талию, затаскивая на метлу. Я уткнулась в чью-то шею, прежде чем потерять сознание.