34.
Когда я следующим утром зашла в свой кабинет, то заметила, что не все вещи стояли на своих местах, да и свет был включён, хотя я чётко помню, что вчера перед уходом его выключала.
Это заставило меня напрячься, но сейчас заниматься этим некогда. Скоро должен был прийти Какучо и принести бумаги, которые он забрал из офиса Ватанабе.
Я откинулась в кресле, закрыв глаза. Я знала, кто рылся в моём кабинете. Точнее, догадывалась, и в своих догадках была уверена на все сто. Это точно Такеоми.
Вероятно, он искал что-то, что могло бы намекнуть на то, что я предатель. Я понимала: идти разбираться с ним в одиночку — опрометчиво, а просить Риндо мне стыдно. Он и так много сделал.
Я услышала, как в кабинет кто-то вошёл. На губах расплылась улыбка. Я была уверена, что это Риндо, но когда открыла глаза, нахмурилась.
В кабинет вошла кареглазая блондинка. Бывшая девушка Риндо, которую мы однажды встретили у офиса. Младший Хайтани тогда представил меня своей женой, хотя мы тогда не встречались.
— Во-первых, что ты здесь делаешь? А во-вторых, тебя стучать не учили? — мой голос так и сочился ядом. Какое бы оправдание она ни придумала, я знаю: она специально не постучала. Хотела выставить себя выше меня.
Она остановилась посреди кабинета, огляделась с таким видом, будто оценивала, насколько здесь всё соответствует её статусу. Дорогой костюм, идеальный макияж, волосы до плеч — она выглядела так, словно сошла с обложки глянца.
— Я здесь работаю теперь. Какучо попросил принести тебе бумаги, — произнесла она и положила папку прямо на клавиатуру.
Мои глаза расширились от такого отношения к технике.
— Ещё раз, — произнесла я, вставая со своего места. — Ещё, сука, раз ты позволишь себе такое поведение в моём присутствии — я пущу пулю тебе в лоб. Ты меня поняла?
Она побледнела. Её самодовольная улыбка сползла с лица, сменившись сначала растерянностью, а потом плохо скрываемым страхом. Она явно привыкла, что её боятся или, по крайней мере, не перечат. Но я была не из таких.
— Ты... ты не посмеешь, — выдавила она, но её голос дрожал. — Риндо...
— Риндо здесь нет, — перебила я, подходя к ней почти вплотную. — А даже если бы и был — он первый аплодировал бы стоя.
Я смотрела на неё сверху вниз, хотя она была примерно одного роста со мной. В моём взгляде не было ненависти — только холодная, ледяная уверенность.
— Убери папку с моей клавиатуры, — сказала я тихо. — И в следующий раз, когда Какучо попросит тебя что-то мне передать — передавай из рук в руки. Как человек.
Она медленно, будто боясь сделать лишнее движение, взяла папку и протянула её мне. Я взяла её, не сводя с неё глаз.
— Теперь проваливай, — сказала я.
Она развернулась и почти выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Я слышала, как её каблуки цокали по коридору — быстро-быстро, будто она убегала от погони.
Я выдохнула, села обратно в кресло и положила папку на стол, а не на клавиатуру.
— Идиотка, — пробормотала я.
Раскрыв папку, я начала изучать каждый документ. И вот тут началось самое интересное. Переводы на неизвестные счета — и переводы не маленькие.
Я отложила все документы, остановившись на этом счете. Нужно найти всю информацию о человеке, которому принадлежит этот счёт, и по возможности узнать, с какой целью эти переводы происходили.
Я начала вбивать номер лицевого счёта, когда ко мне зашли. Подняв глаза, я увидела Риндо. Дописав номер, я откинулась на спинку кресла.
Риндо сел в кресло напротив, подперев голову кулаком, и перевёл на меня ленивый взгляд.
— Мия жаловалась на тебя, — не смог он сдержать усмешки.
— Ты для этого пришёл? — спросила я, улыбаясь.
— Вообще нет, — произнёс он, вставая со своего места и подходя к окну, находящемуся за моей спиной. — Просто забавно, от того, как ты её осадила.
Я самодовольно улыбнулась от его слов.
— Майки отправляет нас с Раном в Осаку, — а вот эта новость меня не очень радовала. Расставаться с ним совсем не хотелось — от слова совсем.
С ним было спокойно на душе. Я знала: что бы ни случилось, он меня защитит. Я не слабая, но стоит признать — я чувствовала себя маленькой девочкой, когда он меня защищал.
Вероятно, и спать я сегодня буду без него. Мои ночные кошмары боялись его, поэтому сон с ним был спокойным. Я не просыпалась среди ночи и наконец-то высыпалась.
Поэтому его отъезд будет ощутимым. Даже слишком.
— Надолго? — спросила я, подойдя к нему.
— Неделя, — сказал он. — Максимум десять дней.
Неделя. Десять дней. Это была вечность.
— Так долго? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Есть одно дело, — ответил он. — Нужно разобраться со старыми долгами. Ран знает тех людей, я — нет. Поэтому едем вместе.
Я кивнула, хотя внутри всё сжалось.
— Я справлюсь, — сказала я, больше себе, чем ему.
— Знаю, — он взял моё лицо в ладони. — Но я буду скучать.
— Сильно? — прошептала я.
— Очень.
Он поцеловал меня — мягко, почти невесомо, будто прощаясь заранее.
— Когда выезжаете? — спросила я, когда он отстранился.
— Завтра утром.
Завтра утром. Значит, сегодня — последняя ночь.
— Тогда сегодня никуда не уходи, — сказала я. — Весь вечер мой.
Он усмехнулся.
— Весь вечер твой. И ночь.
Я улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— Рин, — позвала я.
— М?
— Ты будешь звонить? Каждый день?
— Каждый вечер, — пообещал он. — Как только освобожусь.
Он обнял меня, прижал к себе, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый запах.
— Без тебя мне будет страшно, — призналась я.
— Без меня тебе будет одиноко, — поправил он. — Но не страшно. Ты сильная. Ты справишься.
— Я так не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептала я ему в изгиб шеи.
Риндо поцеловал меня в висок, от чего грусть расползлась внутри ещё сильнее.
— Я знаю, — ответил он, и его голос был таким же тихим, почти неслышным. — Я тоже не хочу.
Его рука скользнула по моей спине, прижимая ближе. Я чувствовала, как бьётся его сердце — спокойно, ровно, но где-то внутри этой спокойной глубины пряталось волнение. Он не показывал его, но я знала. Я всегда знала.
— Позвони, как освободишься. Я заберу тебя, — произнёс он, а после отстранился.
— Хорошо, — выдохнула я.
— И не грусти. Тебе не идёт, — он аккуратно поцеловал меня в лоб, а после покинул мой кабинет.
Развалившись в кресле, я прикрыла глаза. Нужно поскорее отработать, чтобы встретиться с ним.
Я посидела так с минуту — прикрыв глаза, чувствуя, как грусть понемногу отпускает. Он прав: мне не идёт грустить. Я не из тех, кто сидит и ждёт у моря погоды.
Я села ровно, потянулась к клавиатуре и продолжила вбивать данные. Переводы на счета, старые контракты, движение средств. Работа кипела, время летело незаметно.
Через два часа я закончила с документами. Программа обработала запросы, выдала результаты. Я пролистала их, сделала пометки в блокноте.
Распечатав все результаты, я вышла из кабинета, направляясь к Майки. Шла я туда, конечно же, окрылённая — ведь думала, что сдам отчёты и поеду домой с Риндо.
Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы оказаться в кабинете Майки и положить результаты перед ним. Он изучал их некоторое время, а после потянулся к телефону. Набрав чей-то номер, он приложил телефон к уху.
— Санзу, ко мне в кабинет, — приказал он, а после сбросил.
— Я могу идти? — спросила я.
— Нет. Ты сейчас поедешь с ним на задание.
Я хотела закатить глаза и взвыть, но сдержалась.
В дверь постучали, и вошёл Санзу. В своём обычном стиле — спокойный, сосредоточенный, с лёгкой тенью усталости под глазами.
— Звал, — сказал он, не вопросом, а утверждением.
— Вы едете к человеку из этих документов, — произнёс Майки, протягивая Санзу бумагу. — Нужно узнать, зачем Ватанабе переводил ему крупные суммы.
— Понял. Поехали, — произнёс он, переведя взгляд на меня.
Я кивнула, а после последовала за ним. Покинув кабинет, я остановила его.
— Я догоню, мне нужно взять пистолет и пальто, — уведомила я.
— Быстрее.
Я почти бегом направилась к своему кабинету. Пистолет лежал в сейфе, рядом с патронами. Я проверила магазин, передёрнула затвор — всё работало. Сунула оружие в кобуру на поясе, накинула пальто.
Взгляд упал на телефон, который лежал на столе. Пропущенный от Риндо. Набрав его номер, я направилась к выходу из кабинета.
— Ты звонил. Что-то случилось? — произнесла я, когда гудки прекратились.
— Нет. Я зашёл к тебе — тебя не было. Ты закончила? — спросил Риндо.
— Нет. Майки отправил на задание с Санзу, — выдохнула я недовольно.
— Какое задание? — спросил Риндо, и в его голосе появились знакомые нотки — напряжённые, настороженные.
— Проверить человека из документов Ватанабе, — ответила я, спускаясь по лестнице. — Санзу со мной. Всё будет хорошо.
— Я не хочу, чтобы ты ездила на такие задания без меня, — сказал он.
— Я знаю, — вздохнула я. — Но выбора нет.
Он помолчал несколько секунд.
— Сколько тебя не будет?
— Пара часов. Может, меньше, — ответила я.
— Будь осторожна. Если что — звони, — выдохнул он. Риндо явно был так же недоволен этим положением, как и я.
— Не уверена, что смогу тебе позвонить, если меня подстрелят, — усмехнулась я.
— Не шути на такие темы, — серьёзно произнёс он.
— Хорошо, всё, Рин, я побежала! Вы, мужчины, знаешь ли, не любите ждать, — произнесла я, подходя к выходу из офиса.
— Нана, я серьёзно. Будь осторожна.
— Хорошо, Рин, — я закатила глаза. — Люблю. До встречи.
Я скинула звонок и убрала телефон в карман пальто. Выйдя на улицу, я почувствовала, как щёки защипало от мороза, а с неба падали хлопья снега. Первого снега. Из головы совсем вылетело, что приближался декабрь.
Я подняла голову вверх. Снежинки падали на лицо — холодные, мокрые, мгновенно тающие на тёплой коже. Вокруг было тихо.
— Отчиталась перед своим ненаглядным? — лукаво улыбнулся Санзу, выходя из машины.
— Отчиталась, — передразнила его я и подошла к нему. — Поехали.
Санзу открыл мне дверь, я села на переднее сиденье. Он обошёл машину, занял место водителя.
— Не боишься? — спросил он, заводя двигатель.
— Чего? — спросила я. — Тебя? Или задания?
— И того и другого, — ответил он.
— Тебя — нет, — сказала я. — А задание... Мне уже всё равно.
Он усмехнулся и выехал со стоянки.
— А когда мы встретились первый раз, ты дрожала, как осиновый лист.
— Ну конечно, я думала, меня убьют. А Майки сжалился надо мной, — фыркнула я.
— Мы всё ещё не понимаем, почему он пожалел тебя. Возможно ты чем-то напоминаешь ему Эмму. Хотя внешне — вы две противоположности, — произнёс он, переведя взгляд на меня.
— Эмму?
— Сестра Майки. Её убил его брат — Изана, — пояснил он, вернув взгляд к дороге.
— Какая-то Санта-Барбара, — меня аж передёрнуло от его слов.
Мы замолчали. Возможно, из-за того, что мы были словно из двух разных миров и общего у нас было мало.
— Такеоми ведь твой брат, да? — спросила я, вспомнив о том, что он рылся в моём кабинете.
Переведя взгляд на Санзу, я заметила, как он сжал челюсти, а брови свелись к переносице.
— Не твоё дело, — ответил он холодно, но я видела, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки.
Я поняла, что разговор на эту тему не получится, поэтому продолжать его я не стала. Мы снова замолчали. Тишина в машине стала другой — не неловкой, а просто усталой. Каждый думал о своём.
За окном мелькали огни порта. Вскоре Санзу припарковался у одного из складов.
— Приехали, — сказал он, выключая двигатель. — Работаем.
***
С работой мы закончили поздно. Человек, которого мы искали, сбежал. Куда — неизвестно. Его работники нам ничего не рассказали — либо сами не знали, либо решили пожертвовать своими жизнями. Головная боль. Забрав внушительную пачку документов, мы уехали.
В час ночи я вернулась домой. Квартира встретила меня тишиной. Войдя в спальню, я заметила Риндо, который уже, наверное, видел десятый сон. Я тяжело выдохнула. Все планы пошли коту под хвост. Уже завтра утром он улетит, и я буду одна — целую неделю в лучшем случае.
Скинув пальто прямо на пол, я подошла к кровати. Умиротворённое лицо Риндо заставляло внутренний ураган утихнуть. Поцеловав его в лоб, я направилась в душ.
Хотелось бы, конечно, разозлиться на него за то, что он не дождался меня, но как на него вообще можно злиться?
Я закрыла дверь ванной и включила воду. Горячие струи ударили по плечам, смывая напряжение и холод портового ветра. Я стояла, прислонившись лбом к прохладной плитке, и чувствовала, как усталость по каплям уходит в слив.
В голове всё ещё гудели голоса работников склада, их испуганные глаза, пустые рапорты. Никто ничего не знал. Или делали вид. Я склонялась ко второму.
Закрыв кран, я вытерлась полотенцем, накинула халат и вышла. В спальне всё так же горел ночник — мягкий, тёплый свет. Риндо не проснулся. Он лежал на спине, раскинув руку в мою сторону, будто даже во сне искал меня.
Я улыбнулась, выключила свет и легла рядом. Осторожно, чтобы не разбудить, прижалась к его боку.
Одной рукой он тут же притянул меня ближе, даже не открывая глаз. Это было неосознанное движение — инстинкт, привычка. И от этого у меня сжалось сердце.
Я провела пальцами по его щеке, чувствуя лёгкую щетину, убрала прядь волос со лба.
— Спи, Нана. Уже поздно, — хрипло прошептал он, уткнувшись носом в изгиб моей шеи.
Я поцеловала его в лоб и позволила прижаться к себе ближе. На душе вмиг стало спокойно от одного его присутствия. Сон не шёл совсем — ведь я понимала, что каждая секунда, проведённая рядом, прежде чем я усну, станет последней до его возвращения.