23.
Риндо не отвечал мне на звонки, поэтому я поднялась в его квартиру. К моему удивлению, входная дверь была открыта, и я без препятствий вошла внутрь.
— Риндо? — мой голос растворился в идеальной тишине квартиры. На секунду мне показалось, что я вовсе ничего не произнесла — звук будто поглотили мягкие ковры и массивная мебель.
Я разулась и сняла с себя пальто, а после прошла внутрь квартиры. Осмотрев каждую комнату, я отметила про себя, что у Риндо явно есть чувство вкуса: минималистичный дизайн, тёмные тона с акцентами из натурального дерева, большие панорамные окна с видом на город. На полках — несколько редких книг в кожаных переплётах, на стене — подлинник абстрактной картины, которую я однажды видела на выставке современного искусства.
Войдя в спальню, я зажала нос рукой — в комнате стоял невероятный запах перегара. Сам Риндо тихо посапывал на кровати, раскинув руки в стороны, тёмные волосы спутались, лицо выглядело непривычно расслабленным во сне.
— Хайтани, подъём! Работа ждёт! — громко произнесла я, подходя к окну, чтобы приоткрыть его. Холодный утренний воздух тут же ворвался в комнату, разбавляя тяжёлый запах алкоголя.
Риндо что‑то невнятно пробормотал и попытался натянуть одеяло на голову.
— Я что, на гуманоидском языке говорю?! — произнесла я и потянула одеяло на себя. С моих губ сорвался визг, ведь он был полностью голым!
тут же отвернулась, как услышала звук пружин матраса, которые прогнулись под весом мужского тела.
— Не ори, и так башка раскалывается, — произнёс он. Его голос всё ещё был хриплым ото сна. В следующее мгновение я ощутила мужские руки на своей талии и тёплое дыхание около уха. — В то утро ты не такой робкой была.
Я невольно вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.
— В то утро от тебя не воняло, — резко ответила я, стараясь скрыть, как участилось сердцебиение. — Иди собирайся, иначе опоздаем! — произнесла я и направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. За своей спиной я услышала короткий смешок.
В холодильнике было не густо. Взяв яйца, бекон и какие‑то овощи, я начала готовить омлет, параллельно наводила ему кофе в кофемашине. Аромат свежесмолотых зёрен немного развеял тяжёлый утренний туман в голове — стало чуть легче сосредоточиться.
Через тридцать минут, когда завтрак уже стоял на столе, Риндо зашёл на кухню. Теперь от него не пахло перегаром, лишь приятным мужским шампунем и лёгкой нотой цитрусового геля для бритья. Он выглядел намного свежее: волосы аккуратно уложены, идеально выглаженный костюм, да и сам взгляд стал куда яснее.
— Теперь хотя бы на зомби не похож, — усмехнулась я. — Приятного аппетита.
Риндо коротко кивнул, а после сел за стол, принимаясь за еду.
Я подошла к окну, осматривая утренний Токио. Город уже вовсю жил своей жизнью: по широким проспектам неслись машины, на тротуарах спешили люди — кто‑то с кофе в руках, кто‑то уткнувшись в телефон. Вдалеке, за чередой высоток, блестели воды залива, а над ним — чистое голубое небо без единого облачка.
Контраст между этой мирной картиной и тем хаосом, что творился в моей жизни, поражал. Казалось, весь мир вокруг живёт по обычным правилам — работа, семья, выходные в парке, — а я застряла в каком‑то параллельном измерении, где каждое решение может стоить кому‑то жизни.
Из водоворота мыслей меня вывел звон посуды. Обернувшись, я увидела, как Риндо складывал грязную посуду в раковину.
— Поехали. Ты привезла моё пальто, надеюсь? — спросил он, на что я кивнула.
Пройдя в прихожую, я обула свои красные кожаные сапоги на шпильке, накинула пальто и вышла из квартиры. Риндо последовал за мной, застёгивая пуговицы на своём пальто — том самом, что я предусмотрительно захватила.
— Сядешь за руль? Бошка раскалывается, — он слегка поморщился, потирая висок.
— Пить меньше надо, — не удержалась я от замечания.
— Не начинай, — он вздохнул, но без злости. — Вчера был... непростой вечер. И я правда не в форме для вождения.
Я вздохнула, но спорить не стала.
***
— В Бонтене крыса, — словно приговор, произнёс Майки, как только все верхушки сидели за одним столом.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Никто не осмеливался что‑либо сказать. Даже Санзу, обычно не сдерживавший резких реплик, замер, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— Информация утекает, — повторил Майки, его голос звучал глухо и весомо, будто каждое слово давалось с усилием.
— Ты думаешь, это кто‑то из нас? — спрашивает Какучо, слегка подаваясь вперёд. В его взгляде читается смесь тревоги и недоверия.
— Нет, — он покачал головой. — Но вы должны найти того, кто сливает информацию. И сделать это быстро.
Майки отошёл от стола, остановился у окна и сложил руки за спиной. За стеклом мерцали огни ночного города, но он, казалось, не замечал их — взгляд был устремлён куда‑то вдаль, в собственные мысли.
— Утечка идёт через внутренние каналы, — продолжил он, не оборачиваясь. — Кто‑то имеет доступ к зашифрованным сообщениям, к планам операций, к спискам контактов. Это не случайность. Это системная проблема.
В этот момент все перевели взгляд на меня.
— Нет, исключено... — затараторила я, отказываясь верить в то, что система, над которой я работала две недели, дала сбой. — Защита, которая стоит на данных, не могла дать сбой. Я уверена в этом. И взломать её никто не мог...
Майки прищурился, внимательно изучая моё лицо. Остальные продолжали молча смотреть — кто‑то с подозрением, кто‑то с ожиданием.
— Но ведь на моём компьютере был сбой программы, — произнёс Какучо, сложив руки на груди.
Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Мне нужно время, чтобы во всём разобраться, — тихо произнесла я, опустив взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали, и я поспешила сцепить их в замок, чтобы никто этого не заметил.
***
Мне потребовалось около тридцати минут, чтобы понять, в чём дело. Первое, что я проверила, — это пользователей, у которых был доступ к самой важной информации. И помимо девяти человек, там был десятый. Дата выдачи прав — семнадцатое ноября, восемнадцать двадцать три. Вчерашняя дата.
Это был компьютер Какучо, но имя и фамилия, что стояли в бланке, не совпадали. Всё сложилось в пазл: кто‑то поменял свой компьютер с компьютером Какучо, чтобы получить доступ к данным.
Я ограничила доступ к данным неизвестному, а сама поднялась и направилась в кабинет Майки. Сердце билось чаще обычного — не от страха, а от напряжения.
Постучав, дождалась короткого «войди» и вошла. Майки сидел за массивным столом из тёмного дерева, листая какие‑то документы. При моём появлении он поднял взгляд — холодный, изучающий.
— Что у тебя? — без предисловий спросил он.
Я закрыла дверь, подошла ближе и положила на стол флешку:
— Я нашла источник утечки. Доступ был выдан вчера в 18:23 на имя неизвестного пользователя — но через компьютер Какучо. Кто‑то подменил оборудование, чтобы получить временный администраторский доступ.
— Объясни подробнее.
— Вчера вечером Какучо написал мне, что система забрала у него права администратора, хотя такого не могло произойти, — я говорила чётко и размеренно, глядя прямо в глаза Майки. — Я сразу проверила журнал изменений прав доступа — и обнаружила аномалию.
Майки слегка наклонился вперёд, подпёр подбородок кулаком:
— Продолжай.
— Среди девяти авторизованных администраторов появился десятый. Неизвестный пользователь. Права ему выданы вчера в восемнадцать двадцать три — ровно через три минуты после того, как Какучо сообщил о проблеме... — я сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность следующей детали, — имя в учётной записи не совпадает ни с одним из сотрудников организации. Это фейковый аккаунт.
— Как такое возможно? Система должна проверять личность при выдаче прав.
— Должна, — согласилась я. — Но есть один способ обойти проверку. Кто‑то подменил компьютер Какучо на другой — с уже настроенным доступом. Временный аккаунт создали на том устройстве, а потом вернули машины местами.
— Срочно отдать приказ о том, чтобы никого из Бонтена не выпускали. Крыса явно понимает, что её уже ищут. Нана, посмотри камеры, — произнёс Майки.