8.
Nanami.
— Блять, Хару, ты можешь нормально объяснить?! Я ничего не поняла! — нервно выпаливаю я, втискиваясь в вагон метро. Утренний Токио — вероятно, худшее место на земле: слишком много людей, слишком всё быстро, слишком шумно.
Я не слышу Харуми из‑за грохота поезда и гула толпы, а ещё катастрофически опаздываю в университет. И ладно бы просто опаздывала — первой парой стоит «Информационная безопасность», на которую опаздывать нельзя. Ни в коем случае.
— Ты где сейчас? — в трубке звучит встревоженный голос подруги.
— В метро только зашла, — тяжело выдыхаю, цепляясь за поручень, чтобы не упасть. — Минут через десять буду.
— Не приезжай сегодня в университет! Слышишь меня?! Разворачивайся и езжай домой! — кричит она так громко, что я инстинктивно отстраняю телефон от уха — звонкий визг буквально закладывает барабанные перепонки.
— Что случилось? — внутри начинает разрастаться ледяное напряжение.
— Нана, тебя ищут уже в университете... Что же ты наделала, девочка... Риндо Хайтани — наш новый преподаватель по математике, и я больше чем уверена: он пришёл по твою душу, — её голос срывается до шёпота, почти неслышного на фоне шума вагона.
Телефон едва не выскальзывает из моих рук. Колени подкашиваются. Поезд резко тормозит, двери распахиваются — я едва успеваю выскочить на платформу.
— Блять... — шепчу, прижимая ладонь к груди, будто пытаясь унять бешеный ритм сердца.
Вокруг — привычная суета: люди спешат, переговариваются, проверяют время. А для меня мир будто замедлился. Каждый вдох — как усилие. Каждая мысль — острый клинок.
— Нана, я отмажу тебя, только доберись до дома, пожалуйста, — в её голосе я слышу не просьбу, а мольбу. — И напиши мне, как будешь дома.
— Хорошо, — прошептала я, но сама не узнала свой голос. Словно он принадлежал не мне.
Сбросив трубку, я убираю телефон в карман сумки и направляюсь к нужной ветке метро, чтобы добраться до дома. Каждый шаг отдаётся глухим эхом в висках. Вокруг — всё та же толпа, но теперь она не защищает, а пугает. Кажется, что десятки глаз следят за мной, что кто‑то уже знает, куда я иду.
На платформе стараюсь держаться ближе к колонне, чтобы хоть как‑то укрыться от взглядов. Поезд подъезжает с грохотом, двери распахиваются. Я проталкиваюсь внутрь, нахожу место у окна, прижимаюсь к стеклу. Холод стекла слегка отрезвляет.
Телефон в кармане кажется раскалённым. Хочется проверить, нет ли нового сообщения от Харуми, но боюсь даже достать его. Вдруг он... отслеживает?
Выхожу на своей станции. Воздух здесь чуть свежее, но облегчения не приносит. Каждый прохожий — потенциальная угроза. Каждый звук — сигнал тревоги.
Иду быстрым шагом, почти бегу. Дома — вот где я смогу дышать. Где смогу понять, что делать дальше.
Наконец вижу знакомый подъезд. Руки дрожат, когда достаю ключ. Замок щёлкает, дверь открывается. Вхожу, прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза.
Тишина.
Безопасность.
Хотя бы на мгновение.
Достаю телефон. Пальцы не слушаются, но я всё же набираю сообщение:
«Дома. Всё нормально».
Опускаюсь на пол, прижимая колени к груди.
Что теперь?
И сколько ещё я смогу прятаться?
Оправдана ли моя борьба?
Взгляд скользит по привычной обстановке квартиры: старый диван, полка с книгами, чашка недопитого чая на столе. Всё такое обыденное. Такое... безопасное. Но иллюзия. Безопасность — всего лишь пауза между ударами.
Может, стоило просто сдаться?
Закрываю глаза, пытаясь представить этот сценарий. Вот я выхожу из укрытия. Вот говорю: «Я здесь. Делайте, что хотите». И все заканчивается.
Но что‑то внутри сопротивляется. Не страх — глубже. Инстинкт. Та самая искра, которая заставляет живое цепляться за жизнь, даже когда разум говорит: «Бесполезно».
Мне в любом случае не выжить.
Возможно. Но пока я дышу — у меня есть выбор. Пока я могу двигаться — у меня есть шанс. Даже если он микроскопический. Даже если это всего лишь возможность попробовать.
С каждой минутой, пока я ничего не делаю, он всё ближе и ближе ко мне. Боюсь, скоро я не смогу выходить из дома. Да даже дома находиться не смогу. Страх пожирает меня изнутри, заставляет сходить с ума.
Встаю, подхожу к окну. Город за стеклом живёт своей жизнью: огни, машины, люди. Всё так обычно. Так спокойно. А моя жизнь — уже не моя. Она превратилась в гонку, в которой я не знаю финиша.
Мой телефон завибрировал. Страшно брать его в руки. Каждый импульс вибрации отдаётся в позвоночнике, будто ток. Кто? Но я уже знаю.
Задерживаю дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду. Медленно поднимаю аппарат. Экран светится тусклым светом в полумраке комнаты. Сообщение. От него.
Набрав в лёгкие воздух, открываю.
«Отличница, а пары прогуливаешь.»
Буквы будто врезаются в сознание. Короткие. Емкие. С налётом насмешки. Теперь уже в этой игре правила диктует он, а не я. И мне нужно им подчиняться.
«Ой, слушай, да что-то голова разболелась прямо перед выходом! А ты так сильно соскучился? Ну прости, малыш, придётся подождать:(»
Я не хочу выдавать своего страха. Не хочу, чтобы он думал, что я смирилась. Нет.