7.
В понедельник мы разобрали между собой университеты. Мне достался Токийский — и вот, вопреки всем внутренним протестам, я поднимаюсь ни свет ни заря и отправляюсь туда. Не то чтобы мне нравилась перспектива вставать в такую рань, но выбора не было.
На территории кампуса — бешеная толкучка. Студенты несутся сломя голову, едва не сбивая с ног, переговариваются, смеются, спешат на пары. Я продираюсь сквозь эту толпу, стиснув зубы. Шум, суета, гомон — всё это бьёт по нервам. В голове пульсирует одна мысль: ещё немного — и я действительно достану пистолет. Всё неимоверно бесит.
Наконец добираюсь до административного корпуса. Поднимаюсь на второй этаж, нахожу кабинет директора. Стучу. Из‑за двери доносится сдержанное: «Войдите».
Переступаю порог. За массивным столом сидит пожилой мужчина в строгом сером костюме. При виде меня он тут же вскакивает, выпрямляется, будто перед ним не просто посетитель, а проверяющий из министерства.
— Здравствуйте, Риндо! — произносит он и делает поклон. — Нас предупредили о вашем приходе. Вы ищете кого‑то определённого?
Я слегка киваю, не торопясь с ответом. Осматриваю кабинет: строгий порядок, на стенах — дипломы и фотографии выпускников, стол из тёмного дерева.
— Нам нужна девушка по имени Нана. Вероятно, учится на факультете программирования или IT‑технологий, — отвечаю я, садясь на стул с противоположной стороны стола от директора.
— Секунду, — произнёс он и начал вбивать что‑то в компьютере.
Я постукивал подушечками пальцев по лакированной поверхности стола, отсчитывая мгновения в напряжённом ожидании. Каждая секунда тянулась невыносимо долго.
— Нет, никаких Нан на физико‑математических факультетах нет, — наконец произнёс директор, отводя взгляд от экрана. — Есть Нана Сато на факультете журналистики.
Я тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Приехал сюда в такую рань — и всё зря? Внутри закипала досада: столько усилий, а в итоге — пустота.
В этот момент в дверь кабинета раздался стук. Не дожидаясь разрешения, створка приоткрылась, и в помещение вошла одна из студенток. Кареглазая шатенка с хрупкой фигурой, в строгом университетском блейзере. Она остановилась на пороге, слегка склонив голову.
— Здравствуйте, Акио-сан, — девушка поклонилась с почтительной сдержанностью. — Вы вызывали?
Директор поднял на неё взгляд, затем перевёл глаза на меня, словно оценивая ситуацию.
— Да, Харуми, сможешь подождать немного за дверью? — спросил он мягким, но твёрдым тоном.
Девушка коротко кивнула, бросив мимолетный взгляд в мою сторону. В её глазах мелькнуло любопытство, но она не задала ни вопроса, лишь тихо произнесла:
— Конечно.
Развернувшись, она бесшумно вышла, прикрыв за собой дверь.
— Харуми Ватанабе? — спрашиваю я, когда дверь в кабинет закрывается.
Директор кивает, торопливо разворачивает монитор ко мне, чтобы я мог видеть экран.
— Да... Секунду, — произносит он, проверяя что‑то в компьютере. Пальцы быстро стучат по клавишам, на экране мелькают строки данных. — В её группе есть Нанами Белл. Они учатся на третьем курсе факультета программирования.
Я невольно выдыхаю. Наконец‑то. Первая реальная зацепка.
— Мне нужна вся информация на неё, — твёрдо произношу я, наклоняясь ближе к столу.
Директор морщится, пролистывает страницы, затем качает головой:
— К сожалению, у нас есть только имя, фамилия и дата рождения. Остальное — под защитой конфиденциальности. Мы не вправе разглашать адреса, контакты или личные данные без официального запроса.
Внутри себя я боролся с желанием действительно достать ствол и устроить тут месиво. Думай, Риндо, думай. Мне нужно найти её как можно скорее. Каждая секунда на счету.
— Мне нужно побыть у них преподавателем какое‑то время, — выдаю я, глядя директору прямо в глаза.
Его глаза округляются — видно, что мысль о подобном развитии событий даже не приходила ему в голову. Но мы оба понимаем: он не может мне перечить. Не сейчас. Не в этой ситуации.
— Хорошо... — откашлявшись, произносит мужчина. Голос звучит сдавленно, будто ему трудно вытолкнуть слова наружу.
Он встаёт со своего места, направляется к двери. Шаги звучат глухо, словно каждый шаг даётся ему с усилием. Требуется пара секунд, прежде чем он возвращается в своё кресло.
В тот же миг дверь приоткрывается, и в кабинет входит Харуми. Она останавливается на пороге, бросает быстрый взгляд на директора, затем переводит глаза на меня. В её взгляде — смесь любопытства и настороженности.
— Харуми, познакомься — это Риндо Хайтани. Какое‑то время он будет вести у вас занятия по математике, — директор натянул доброжелательную улыбку, старательно изображая обычного администратора, который представляет нового преподавателя. Словно я не был верхушкой Бонтена. Словно моё имя не заставляло напрягаться половину Токио.
Я внимательно проследил за реакцией девушки. Её глаза на долю секунды расширились — не от простого удивления, а от настоящего, почти панический страха. Пальцы чуть сжались вокруг блокнота, дыхание на миг сбилось. Она тут же взяла себя в руки, но эта мимолётная реакция сказала мне больше, чем любые слова.
Мои губы тронула едва заметная улыбка. Я на верном пути. Она что‑то знает. Абсолютно точно.
— Приготовь мне, пожалуйста, список всех студентов твоей группы и табель их посещения с оценками, — произношу я, пристально наблюдая за её реакцией.
Харуми коротко кивает, едва заметно сглотнув.
— Сделаю, — тихо отвечает она и почти выбегает из кабинета, едва не задев плечом дверную раму.