Вкус малины

Утро в Праге выдалось по-настоящему солнечным. Илья проснулся непривычно бодрым, бледность ушла, глаза снова азартно блестели, и он первым делом потянулся к своим конькам.

— Все, Вика, я в строю! - заявил он, уже натягивая тренировочную ветровку сборной США. — Температуры нет, слабость почти прошла. Пражский лед сам себя не раскатает. Собирайся, нам пора на арену.

Вика, которая как раз заваривала ему очередную порцию укрепляющего чая, решительно поставила кружку на стол и преградила ему путь к выходу.

— Никуда ты не пойдешь, Илья. Сядь обратно.

— Вик, ну серьезно! Я чувствую себя на все сто - он попытался обойти ее, но она твердо положила ладони ему на плечи.

— «Чувствуешь на все сто» это когда ты прыгаешь свой четверной аксель и не задыхаешься. А сейчас твой организм только-только справился с жаром. Если ты выйдешь на холодный каток и дашь нагрузку, завтра температура вернется с двойной силой. И тогда прощай, произвольная. Ты хочешь рискнуть всем чемпионатом ради одной утренней раскатки?

Илья замер, глядя в ее серьезные, полные тревоги глаза. Он открыл было рот, чтобы возразить, привести еще десяток аргументов о «мышечной памяти» и «чувстве льда», но осекся. В ее взгляде было столько любви и искреннего страха за него, что его упрямство начало таять.

— Один день, Илья - прошептала она, смягчаясь. — Побудь сегодня в тепле. Посмотри трансляцию, разбери протоколы, просто выдохни. Позволь мне сегодня быть спокойной за тебя.

Малинин тяжело вздохнул и с явной неохотой стянул ветровку, бросив ее на кровать.

— Ладно... Твоя взяла, «тренер». Но это только на сегодня. Завтра я буду на льду, даже если на Прагу нападут инопланетяне.

Зерницкая облегченно улыбнулась и поцеловала его в щеку. В этот момент в дверь номера негромко постучали. На пороге стояла Эмбер Гленн, яркая, энергичная, с неизменным пучком на макушке и чехлом через плечо. За время жизни в Штатах они с Викой неожиданно сблизились. Эмбер была той, кто первой поддержал ее в американской сборной, помогая справляться с языковым барьером и косыми взглядами.

— Привет, ребята! Ну что, Quad God еще в лазарете или уже готов пугать судей? - весело спросила Эмбер, заглядывая в комнату.

— Остается под домашним арестом - ответила за него Вика, подхватывая свою сумку. — Я иду с тобой, Эмбер.

— О, супер! - Эмбер подмигнула Илье. — Не скучай тут, чемпион. Я присмотрю за твоей леди, обещаю не давать ей слишком много тройных акселей, а то она нас всех затмит.

Илья лишь махнул им рукой, усаживаясь в кресло с планшетом, но по его лицу было видно, как сильно он завидует их возможности выйти на лед. Дорога до льда в компании Эмбер пролетела незаметно. Они обсуждали пражскую архитектуру, новую музыку Гленн для программы и те нелепые слухи, что ходили в деревне фигуристов. Эмбер умела разрядить обстановку своим легким юмором, и Вика чувствовала, как напряжение последних дней окончательно уходит. На тренировке они работали рядом. Эмбер часто подбадривала Зерницкую, когда та заходила на сложные элементы, а Вика, в свою очередь, помогала подруге поймать баланс во вращениях. Это была совершенно другая атмосфера, чем та, к которой фигуристка привыкла раньше, без косых взглядов и ядовитой конкуренции. Здесь, рядом с Эмбер, она чувствовала себя частью команды.

— Ты сегодня просто звенишь - сказала Эмбер, когда они обе присели на скамейку перешнуровать коньки. — Илья там, наверное, с ума сходит от гордости, смотря твою тренировку по камере.

Вика улыбнулась, глядя на пустые трибуны пражской арены. Ей было нелегко, ей все еще не хватало Ильи за бортиком, но осознание того, что он дома, в безопасности, и что у нее есть такие друзья, как Эмбер, давало ей силы. Она знала, что завтра Илья вернется, и их общая битва за Прагу начнется по-настоящему.

Тренировка в самом разгаре. Арена гудела от скрежета коньков и резких выкриков тренеров у бортиков. Вика только что закончила сложный каскад и, тяжело дыша, заложила широкую дугу, чтобы сбросить скорость. Эмбер в это время заходила на свое фирменное вращение в другом конце катка, заливая лед сверкающей крошкой. Проезжая мимо зоны для участников, Зерницкая краем глаза заметила знакомый силуэт. У самого борта, опершись на мягкое ограждение, стоял Стивен Гоголев. Он не был в коньках, его тренировка, видимо, уже закончилась или еще не началась. Стивен внимательно наблюдал за Викой, и когда их взгляды встретились, он открыто и тепло улыбнулся, кивнув в знак одобрения.

Вика притормозила у борта, подняв облако снега.

— Привет еще раз! - Стивен подошел ближе. — Ты сегодня просто летаешь. Вижу, отсутствие Ильи за бортом тебя не расслабило, а наоборот заставило работать за двоих.

— Привет, Стивен. Стараюсь - Вика стерла капли пота со лба. — Илья рвался сюда, но я его буквально заперла в номере. Решила, что одного героя в семье на сегодня хватит.

— Мудрое решение - Стивен серьезно кивнул. — Слушай, я смотрел сейчас за твоим лутцем. Ты прибавила в высоте, это впечатляет. Но хочешь небольшой совет со стороны?

Виктория замерла, внимательно слушая. Стивен был известен своей филигранной техникой и «умным» катанием, его советы всегда ценились в тусовке фигуристов.

— Ты слишком рано начинаешь группировку плеч на заходе - Стивен показал руками движение. — Из-за этого ось немного смещается вправо. Попробуй подержать свободную ногу чуть дольше перед толчком, не торопись «вкручиваться». Лед здесь сегодня очень быстрый, он сам тебя вытолкнет, тебе не нужно помогать ему силой. Просто доверься ребру.

Вика прислушалась к своим ощущениям. Действительно, в последних прыжках она чувствовала легкий завал, который списывала на нервы.

— Попробуй сейчас - подбодрил ее Стивен. — Я посмотрю.

Блондинка кивнула и оттолкнулась от борта. Она сделала круг, заходя на тот самый лутц. «Держи ногу, доверься ребру» - пронеслось в голове. Толчок был мощным, полет удивительно ровным, а приземление таким мягким, что она почти не почувствовала удара о лед. Девушка вернулась к Стивену с сияющими глазами.

— Стивен, это сработало! Ось была идеальной.

— Я же говорил - он снова улыбнулся, довольный результатом. — У тебя потрясающее чувство льда, Вик. Просто иногда мы слишком стараемся контролировать то, что тело уже знает само. Передавай Илье, что его школа работает, но канадские подсказки тоже лишними не бывают.

Эмбер, проезжая мимо, весело крикнула:

— Эй, Гоголев, не переманивай наших звезд в сборную Канады! Мы ее так просто не отдадим!

Стивен рассмеялся и примирительно поднял руки.

— Спокойно, Эмбер! Я просто помогаю другу.

Вика чувствовала, как внутри разливается приятное тепло. В этой чужой Праге, на этом огромном стадионе, она не была одна. Рядом была Эмбер, здесь был Стивен, а в отеле ее ждал Илья. Больше не было того жгучего чувства «предательства», которое мучило ее вначале. Был просто спорт, общая страсть и люди, которые искренне хотели, чтобы она была на высоте.

Конец тренировки.

Выйдя из гулких коридоров Арены, Вика и Эмбер полной грудью вдохнули прохладный пражский воздух. Тренировка прошла на одном дыхании, и приятная мышечная усталость разливалась по телу, напоминая о том, что форма сейчас была идеальной.

— Слушай, если я сейчас не получу дозу кофеина, я просто усну прямо на этих живописных булыжниках - Эмбер со смехом поправила тяжелую сумку на плече и кивнула в сторону узкой улочки, ведущей к центру. — Там за углом была отличная кофейня, я приметила ее утром. Идем?

Вика с радостью согласилась. Прага в лучах предзакатного солнца выглядела сказочно, розовые блики играли на черепичных крышах, а из приоткрытых дверей пекарен доносился аромат свежего трдельника с корицей. Они зашли в маленькое уютное кафе «EMA Espresso Bar». Внутри было тепло, пахло обжаренными зернами и домашней выпечкой. Эмбер тут же заказала себе большой черный кофе, а Вика замерла перед меню, раздумывая.

— Мне, пожалуйста, большой латте на овсяном молоке - обратилась она к бариста на английском, а затем добавила - И еще один двойной флэт-уайт с собой. Крепкий, но без сахара.

Эмбер, облокотившись на высокую стойку, понимающе прищурилась и толкнула блондинку плечом.

— Двойной флэт-уайт? Спорим, это для нашего «домашнего арестанта»? - она весело подмигнула. — Ты просто образцовая подруга, Вик. Сначала запираешь его в номере ради его же блага, а потом несешь ему лучший кофе в городе.

— Он вчера весь день пил только горькие лекарства и травяной чай. Думаю, он заслужил глоток нормальной жизни - улыбнулась она, принимая от бариста две картонные чашки в удобном подстаканнике.

На витрине рядом с кассой она заметила корзинку со свежими малиновыми тарталетками. Не раздумывая, Вика попросила добавить одну в заказ.

— О, ну конечно, без малины никуда - Эмбер рассмеялась, забирая свой напиток. — Знаешь, глядя на вас, я иногда начинаю верить во все эти романтические комедии. Только в вашем случае это комедия с элементами экстремального спорта.

Они вышли на улицу, осторожно лавируя между прохожими, чтобы не расплескать драгоценные напитки.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня - искренне сказала Вика, когда они подошли к дверям их отеля. — Мне правда была нужна эта поддержка.

— Всегда пожалуйста, детка - Эмбер обняла ее одной рукой. — Мы же команда. Иди, спасай своего чемпиона. Увидимся завтра на утренней разминке!

Дверь номера тихо скрипнула, и Вика вошла внутрь, окутанная облаком пражской прохлады и бодрящим ароматом свежего кофе. Илья, как она и ожидала, не лежал в постели, он сидел за столом, обложившись планшетом и какими-то распечатками, выглядя как запертый в клетке лев, который вот-вот сорвется с места.

— Спасательная операция завершена - улыбнулась девушка, ставя перед ним двойной флэт-уайт и ту самую малиновую тарталетку. — Твой «допинг», чемпион.

Илья вдохнул аромат кофе, и его лицо мгновенно расслабилось. Он притянул Вику к себе за талию, утыкаясь носом в ее куртку.

— Боже, ты лучшая. Я уже готов был начать прыгать аксели прямо на ковре, так невыносимо сидеть без дела. Ну, рассказывай, как лед? Как ребра? Эмбер не слишком тебя гоняла?

Зерницкая смеялась, снимая кроссовки и пересказывая детали тренировки, про быструю поверхность льда, про удачные заходы и про то, как Эмбер подбадривала всю арену. Илья слушал жадно, впитывая каждое слово, словно сам побывал на катке. Про Стивена Вика упомянула вскользь, решив не акцентировать внимание на их долгом разговоре.

Вечер.

Вечер опустился на Прагу, зажигая тысячи огней за окном. В номере горел только торшер, создавая атмосферу уютного кокона. Они лежали на большой кровати, Вика прижималась спиной к груди Ильи, а он лениво перебирал ее волосы, обнимая за плечи. Тишина была почти идеальной, пока Илья не заговорил, в его голосе прозвучала непривычная, чуть колючая нотка.

— Вик - он сделал паузу, и она почувствовала, как парень слегка напрягся. — А что там Стивен забыл на твоей тренировке? Я видел на кадрах, что вы довольно долго что-то обсуждали.

Вика замерла, чувствуя, как внутри разливается лукавое тепло. Это была она, та самая «малининская» ревность, тонкая, как лезвие конька, и совершенно неожиданная.

— Он просто проходил мимо, Илья. Заметил, что я тренируюсь без тебя, и решил поздороваться.

— И все? - Илья приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо. В полумраке его глаза казались темнее. — Он что-то объяснял тебе руками, показывал заходы. С каких это пор Гоголев стал твоим техническим консультантом? Я, кажется, пропустил момент, когда мы наняли канадский штаб.

Вика не выдержала и тихо рассмеялась, поворачиваясь к нему.

— Боже, Малинин, ты серьезно? Ты ревнуешь меня к Стивену? Он просто дал мне совет по поводу лутца, сказал чуть дольше держать свободную ногу. И, между прочим, это сработало.

Илья нахмурился, и его губы сжались в упрямую линию.

— Я мог бы сказать тебе то же самое. Даже лучше. Я знаю твой лутц до каждого миллиметра. Тебе не нужны советы от канадцев, когда у тебя есть я.

Он притянул ее ближе, почти собственнически утыкаясь подбородком в ее макушку. Вика чувствовала, как его сердце бьется чуть быстрее обычного. Эта его внезапная уязвимость, это желание быть для нее единственным авторитетом и защитником трогало ее до глубины души.

— Ты ревнивый собственник - прошептала она, улыбаясь в его футболку.

— Я просто не люблю, когда кто-то другой пытается учить мою девушку летать - буркнул он, но хватка его рук стала нежнее. — Особенно когда этот «кто-то» Гоголев. Пусть за своими канадками присматривает.

Фигуристка подняла голову и нежно поцеловала его в подбородок, прогоняя остатки его недовольства.

— Успокойся, бог четверных. Твой трон никто не займет. Ни на льду, ни в моем сердце.

Илья вздохнул, его плечи наконец расслабились. Он крепче обнял ее, закрывая глаза.

— Ладно. Прощаю. Но завтра я иду на лед с тобой. Чтобы ни у кого больше не возникало желания давать «советы».

Прага спала, а в маленьком номере отеля «The Emblem» двое людей, нашедших друг друга вопреки всему миру, засыпали в объятиях, зная, что завтра они снова будут стоять на льду плечом к плечу. И никакие канадские советы не заменят той связи, что была между ними.