Вкус малины

21 марта. Прага.

Прага встретила их колючим мартовским ветром и пасмурным небом, которое, казалось, цеплялось за острые шпили готических башен. После долгого перелета из Вирджинии и утомительной пересадки, старый город выглядел как декорация к фильму, который Вика уже когда-то видела, но забыла сюжет.

Они заселились в уютный отель «The Emblem» неподалеку от Староместской площади. Но едва захлопнулась дверь их номера, триумфальное настроение сменилось тревогой. Илья, который весь полет старался шутить и подбадривать Вику, внезапно опустился на кровать, не снимая куртки. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а на лбу выступила испарина.

— Илья, ты как? - Вика присела рядом, коснувшись его щеки. Она была обжигающе горячей.

— Кажется, акклиматизация решила ударить по мне сильнее, чем обычно - хрипло отозвался он, пытаясь улыбнуться, но вышло вымученно. — Или тот сэндвич в аэропорту был лишним. Голова раскалывается, и знобит жутко.

Девушка почувствовала, как внутри все сжалось. Илья, ее «непобедимый бог четверных», сейчас выглядел напуганным мальчишкой. До первой официальной тренировки оставалось меньше суток.

— Лежи. Я сейчас найду аптеку и куплю что-нибудь жаропонижающее. Никуда не вставай.

Она набросила свою темно-синюю куртку сборной США, натянула капюшон и выбежала в коридор. Пражские улочки в сумерках казались лабиринтом. Вика шла быстрым шагом, вглядываясь в вывески и надеясь увидеть заветный зеленый крест. Чувство вины из-за смены флага все еще сидело где-то глубоко, и каждый раз, когда прохожие мельком смотрели на ее нашивку, ей хотелось сжаться. На углу у Карлова моста она почти пробежала мимо высокого парня в спортивном костюме, но тот внезапно окликнул ее.

— Вика? Это правда ты?

Она замерла и обернулась. Перед ней стоял Стивен Гоголев. С их последней встрече в Милане ничего не изменилось, все та же открытая, чуть застенчивая улыбка выдавала в нем старого знакомого.

— Стивен! - Вика невольно выдохнула с облегчением. Увидеть знакомое лицо в чужой Праге было как глоток теплого чая.

— Ого, я едва тебя узнал в этой форме! - Стивен радостно шагнул навстречу и по-дружески обнял ее. — Ты вернулась! Мы все обсуждали твой переход в сборную США. Рад за тебя, правда. Нам не хватало твоей магии на льду.

Его искренняя радость и отсутствие всякого осуждения заставили блондинку на секунду забыть о своей тревоге. Стивен всегда был таким, спокойным, тактичным и невероятно добрым. Пару раз они виделись на Олимпийских игр и иногда разговаривали о разном.

— Спасибо, Стивен. Я тоже рада тебя видеть. Ты тоже на Чемпионат Мира?

— Да, представляю Канаду, как обычно - он усмехнулся. — А ты чего одна в такое время? Ищешь приключений в Праге?

— Нет, я ищу аптеку. Илье плохо, у него сильный жар. Мы только прилетели, и я места себе не нахожу.

Лицо Гоголева мгновенно стало серьезным.

— Оу, это плохо. Слушай, тут за углом есть дежурная аптека, я как раз оттуда. Пойдем, я провожу, а то тут легко заплутать. Расскажешь по дороге, как ты освоилась в Штатах.

Вика кивнула, и они быстро пошли по мощеной мостовой. Стивен шел рядом, загораживая ее от порывов ветра, и его спокойный голос помогал ей прийти в себя. В этом холодном городе, полном ожиданий и нервного напряжения перед чемпионатом мира, встреча со Стивеном стала напоминанием. Спорт это не только флаги и границы, но и люди, которые помнят тебя настоящую. Но в мыслях она все равно была в том гостиничном номере, где на подушках лежал человек, ради которого она была готова перевернуть всю Прагу.

Зерницкая вышла из аптеки, прижимая к груди шуршащий пакет с электронным термометром, жаропонижающим и пачкой витаминов. Ночной пражский воздух стал еще холоднее, и туман, поднимающийся от Влтавы, окутывал старинные статуи на мосту призрачным саваном.

— Давай я провожу - Стивен мягко перехватил у нее тяжелую бутылку воды, которую она купила вместе с лекарствами. — Мой отель буквально в паре минут от твоего, на соседней улице. Негоже даме бродить по вечерней Праге одной, даже если эта дама прыгает тройной аксель и четверные.

Вика благодарно кивнула. Стивен шел рядом, подстраиваясь под ее быстрый, почти бегущий шаг. Его спокойная уверенность действовала на нее отрезвляюще.

— Слушай, Вик - Гоголев на мгновение замялся, подбирая слова. — Весь наш «фигурнокатательный» мир это одна большая деревня. Слухи долетают до Канады быстрее, чем самолеты. Это правда? Ну про вас с Ильей?

Вика почувствовала, как щеки предательски вспыхнули, и это было вовсе не от холодного ветра. Она поправила капюшон, стараясь скрыть улыбку.

— А что именно говорят, Стивен?

— Говорят, что «Бог четверных» наконец-то спустился на землю - Стивен негромко рассмеялся. — И что виной всему одна талантливая девушка, которая была рядом с ним в Милане. Рассказывают, что вы начали встречаться именно там, после того злополучного падения в короткой. Это правда?

Блондинка вздохнула, глядя на свои ботинки, цокающие по мостовой. Скрывать что-то от Стивена, который видел ее и в моменты триумфа, и в моменты полного краха, не хотелось.

— Да, Стивен. Милан все изменил. Он просто спас меня тогда. Не как фигуристку, а как человека. Он был единственным, кто не смотрел на мои баллы. Он смотрел на меня. И да, с тех пор мы вместе. Сначала это было страшно, признаться себе в этом, особенно на фоне всех этих переездов и смены флагов, но сейчас я не представляю, как справлялась бы без него.

— Я так и думал - Стивен одобрительно кивнул. — Знаешь, со стороны вы кажетесь чем-то невозможным. Два таких сильных лидера под одной крышей. Но когда я увидел вас сегодня в аэропорту, еще до того, как Илье стало плохо, я заметил, как он на тебя смотрит. Он словно все время проверяет, здесь ли ты, в безопасности ли. Это круто, Вик. В нашем спорте редко встретишь такую искренность.

Они подошли к дверям отеля «The Emblem». Стивен протянул ей воду.

— А как он вообще в быту? - с любопытством спросил он, прежде чем попрощаться. — Малинин на льду это машина. А дома? Все так же требует совершенства во всем?

Девушка тепло улыбнулась, вспоминая их утро в Вирджинии и его попытки сварить кофе.

— Дома он просто Илья. Он обожает дурацкие шутки, может проспать будильник и всегда приносит мне малину, когда я расстроена. Это наш маленький символ. На льду он может быть кем угодно, хоть «богом», хоть «машиной», но для меня он самый надежный человек на свете. И сейчас этот «самый надежный человек» лежит с температурой, так что мне пора бежать.

— Беги - Стивен помахал ей рукой. — Передавай ему привет и скажи, чтобы выздоравливал. Нам нужен Quad God в полной силе на льду через два дня. И удачи тебе, Вика. Я буду болеть за тебя, только тсс, не говори моей федерации.

Блондинка рассмеялась, помахала ему в ответ и скрылась за дверями отеля. Разговор со Стивеном оставил приятное послевкусие. Она поняла, что мир не так враждебен, как ей казалось, и что их чувства с Ильей это не повод для сплетен, а то, что вызывает у людей искреннее уважение. Но сейчас все это было второстепенным. В лифте она уже доставала термометр из упаковки. Ее личный рекорд в этой Праге должен был начаться не с оценок судей, а с того, чтобы сбить температуру человеку, которого она любила больше льда.

Фигуристка тихо притворила тяжелую дверь номера, стараясь не щелкать замком. В комнате было темно, лишь узкая полоска света из коридора на мгновение разрезала полумрак, выхватив очертания кровати. Илья лежал в той же позе, закутавшись в одеяло по самые уши, и его дыхание было тяжелым и неровным. Она скинула куртку, быстро вымыла руки и подошла к нему, присев на край матраса.

— Илья... - шепотом позвала Вика, коснувшись его плеча. — Я пришла. Давай выпьем лекарство.

Он с трудом открыл глаза, мутные от жара, и попытался сфокусировать взгляд. Виктория осторожно приподняла его голову, помогая сесть, и протянула стакан воды вместе с парой таблеток.

— Пей, родной. Сейчас станет легче.

Парень послушно проглотил лекарство, поморщившись от горького послевкусия, и бессильно откинулся на подушки. Вика приложила ко лбу прохладную ладонь, жар все еще был сильным, но теперь, когда лекарство было внутри, тревога начала понемногу отпускать.

— Знаешь, кого я встретила по дороге? - тихо спросила она, поправляя ему сбившийся плед. — Почти столкнулась у аптеки. Стивена Гоголева.

Илья слабо усмехнулся, не открывая глаз.

— Гоголев - прохрипел он. — И что он? Жаловался на канадские морозы?

— Нет, он очень обрадовался. Проводил меня до отеля, помог донести воду. Спрашивал, правда ли, что «Бог четверных» наконец-то влюбился в Милане. Весь мир, оказывается, только об этом и говорит.

Илья приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на нее. В его взгляде, несмотря на болезнь, промелькнула искра привычного азарта.

— И что ты ему ответила? Надеюсь, не выдала секрет моей подготовки?

— Сказала, что ты самый обычный человек, который любит дурацкие шутки и просыпает будильники. - Вика ласково провела пальцами по его щеке. — Он передавал тебе привет и просил скорее выздоравливать. Сказал, что Праге нужен настоящий чемпион.

— Ну, раз Гоголев просил - Илья глубоко вздохнул, и его рука нашла ладонь Зерницкой под одеялом, крепко сжимая ее пальцы. — Придется вставать. Но завтра. Сейчас посиди со мной еще немного.

Вика устроилась рядом, прижавшись плечом к его боку. В комнате пахло аптечными травами и тем особым, домашним уютом, который они умудрялись создавать в любом уголке мира, где бы ни оказывались.

— Я никуда не уйду - пообещала девушка.

За окном Прага зажигала свои огни, готовясь к грандиозному празднику спорта. Где-то там, в других отелях, сотни атлетов проверяли коньки и прокручивали в голове программы. Но здесь, в тишине номера «The Emblem», решалась более важная битва. Вика знала, что к утру жар спадет. Потому что когда рядом есть человек, ради которого ты готов бежать через весь город в ночи, любая болезнь отступает перед этой силой.