The freak circus 🎪

Арлекин~

Прошло два дня. Пьеро старался не отходить от тебя ни на шаг, не считая времени его выступлений и раздачи листовок на улицах. Однако разговорить его теперь стало гораздо сложнее: он всё был так же жаден до твоей ласки, но отвечал на вопросы скупо, словно проглатывая целые фразы. Казалось, кто-то прознал про твою затею и проинструктировал его, как реагировать на те или иные расспросы. Даже гадать не нужно, кто был этим «кто-то»...

Но была и одна хорошая новость: Пьеро снял кандалы с твоей лодыжки. Тебе всё же удалось убедить его, что железо причиняет невыносимую боль, а в качестве доказательства ты предъявила покрасневшую кожу с болезненными ссадинами. Красный монстр тогда чуть с ума не сошёл от вины, рассыпаясь в бесконечных извинениях.

                                        *****

Билетёр сидел в фиолетовом шатре, играя с его хозяином в шахматы. Он думал над своим следующим ходом, просчитывая возможные исходы событий и скрытые атаки лидера. Шут неспешно отпил из фарфоровой чашки чай и неожиданно заговорил:

— Что-то наша мышка не высовывается из норки. Есть какие-нибудь новости?

— Пока никаких, — синий монстр передвинул ладью в наступление, внимательно следя за эмоциями оппонента. — Её манипуляции с Пьеро направлены лишь на создание комфортных условий, не более. И ты ясно дал команды Пьеро, как именно действовать в таких ситуациях.

— Мм, наш дорогой Пьеро слишком буквально воспринял мои рекомендации и зазубрил выданный текст, — Шут сузил фиалковые глаза, не отрывая взгляда от ситуации на чёрно-белом поле. — Мне кажется, она готовится к чему-то...

— Ты слишком переоцениваешь её. Твой ход?

— Нам нужно подкинуть мышке возможность, заодно проверив её истинные мысли, — Шут ловко «съел» ладью Билетёра.

— Если тебе будет так спокойнее... — монстр подпёр подбородок рукой, нахмурившись.

— Как там люди любят писать в книгах? Они часто ссылаются на какой-то запретный плод и змея-искусителя... Думаю, мы оба знаем, кто сможет сыграть эту роль лучше всех.

— Не боишься, что потом Пьеро перегрызёт ему глотку?

— Нисколько, Билл. Мы покажем Пьеро, кем на самом деле является его ненаглядный питомец.

                                        *****

Сегодня же наступил третий день твоего заточения в цирке. Ты проснулась очень рано и съела завтрак, который принёс Пьеро. Он больше не пытался подсыпать тебе наркотик, всякий раз уверяя, что в прошлый раз это была крайняя мера. Закончив с едой, ты вышла к миму.

Он тренировался в метании клинков среди пустых трибун. Мастерскими движениями Пьеро посылал ножи точно в цель, то ускоряясь, то замедляясь. Ты всегда восхищалась этим его талантом, раньше ты громче всех аплодируя после каждого такого номера.

— Моя леди, вам что-то нужно? — красный монстр подошёл к тебе, оставив клинки на барьере.

— Я хочу принять ванну.

Ты поёжилась, представляя, какой запах сейчас исходит от твоего тела. Кожа головы зудела, волосы стали сальными, и ты уже даже боялась к ним прикасаться, чувствуя брезгливость к самой себе. Пьеро же, казалось, совершенно этого не замечал, упорно твердя, что ты прекрасна в любом виде. Но это уже ни в какие рамки не лезло. Тебе было жизненно необходимо наконец-то помыться!

— Я понимаю... — Пьеро скрылся в спальне и вскоре вернулся с небольшой корзинкой, наполненной мыльными принадлежностями. — Я могу одолжить вам свой шампунь! И обязательно схожу в магазин, чтобы купить для вас всё необходимое!

— Да... спасибо, — ты взяла её и пошла вслед за мимом.

Ты не могла прогнать красного монстра, который упрямо порывался остаться рядом. Но тебя неожиданно спас Билетёр. Синий монстр искал Пьеро, так как ему нужна была помощь с Дураками. Пьеро нехотя пришлось уйти, оставив тебя в полном одиночестве внутри жилого трейлера. 

И вот теперь ты стояла под тёплой струёй воды, намыливая голову шампунем с нежным цветочным ароматом. Капли стекали по твоему телу, принося долгожданное, почти физическое облегчение. Мрачные мысли наконец-то уходили на второй план, и в эти редкие минуты ты могла почувствовать себя немного счастливой. И почти свободной.

Вытираясь пушистым полотенцем, ты с запоздалым раздражением поняла, что Пьеро забыл оставить тебе сменную одежду... Выйти распаренной, в одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг тела — такая себе перспектива, учитывая, что на улице стояла прохладная поздняя осень. К такому жизнь тебя явно не готовила.

Внезапно ручка двери мелко задребезжала, а затем, с негромким щелчком, легко поддалась.

— Надо же, какой развратный вид, котёнок — приторно протянул Арлекин, запирая дверь на защёлку.

Ты попятилась, пока не ударилась поясницей о край раковины. Зелёный монстр, подобно хищному зверю, коим он и являлся, подкрадывался к тебе нарочито медленно. Он словно смаковал твой страх, растягивая этот желанный момент. Арлекин подошёл вплотную и упёрся руками в белую керамику по обе стороны от твоих бёдер — загнал в угол, как и планировал.

Это напомнило тебе ваше столкновение после его шоу с кукольным театром. Тогда он вёл себя точно так же вульгарно: лапал и распускал руки. Но в тот раз его отогнал Пьеро, метнув свой клинок точно в плечо монстра. Теперь же его рядом не было. Придётся справляться самой.

— Ты боишься или тебя это будоражит? — Арлекин склонился к твоей шее, обдавая кожу горячим дыханием. Его шершавый раздвоенный язык прошёлся по ключице, оставляя после себя влажную дорожку. — Ты дрожишь, киса, но не от страха. Тебе нравится, когда я веду себя так. Скажи, что ты такого увидела в этом Пьеро?

— Арлекин, отъебись от меня уже! — зло прошипела ты, до белых костяшек сжимая пальцами край раковины.

— Ну же, не будь такой грубой. Я лучше него знаю, как доставлять удовольствие девушкам. Почему бы тебе просто не выслушать меня? М?

— О чём ты?

— Заинтересовал всё-таки? — зелёный монстр облизнулся, будто уже предвкушая свою победу. — Я могу помочь тебе сбежать. Однако попрошу кое-что взамен... Ну как тебе предложение, котёнок?

— Сбежать? Ты меня за идиотку держишь? — ты усмехнулась, расправляя плечи. — Я ни за что не приму твоё предложение. И я даже не думала о побеге.

Привычная дразнящая ухмылка мгновенно сползла с маски Арлекина. Он надеялся увидеть в твоих глазах сомнение или панику, но сейчас в них отражалась лишь холодная решимость. Ты собиралась выжить здесь, бороться, а не бежать от проблем, как поступило бы большинство людей. Это завораживало...

На самом деле зелёный монстр вряд ли причинил бы тебе реальную боль. Ему нравилось лишь дразнить тебя, наблюдая, как молниеносно меняются эмоции на твоём лице. В глубине своей израненной души Арлекин хотел быть для кого-то нужным и ценным. Хотел, чтобы на него смотрели с нежностью и выбирали его, а не Пьеро. Он правда помог бы тебе сбежать... но это бы значило потерять тебя навсегда.

Пусть лучше ты будешь ненавидеть его. Просто не оставляй его в полном равнодушии. Не отвергай так открыто.

Арлекин злобно цокнул языком, круто развернулся и быстро вышел из ванной, напоследок оставив на тумбочке аккуратно сложенный чистый комплект одежды...

Защёлка на двери с тихим стуком встала на место. В ту же секунду твои колени подкосились, и ты беспомощно осела на пол. Полотенце сползло с груди, но тебе было плевать. Сердце глухо стучало в висках от пережитого ужаса, в ушах стоял свист. Обняв себя дрожащими, холодными руками, ты размышляла о том, сколько придётся ещё играть роль сильной и смелой, перед тем как они окончательно сломают тебя?

Билетёр~

На следующий день после инцидента с Арлекином Билетёр поставил тебя перед простым фактом: ты должна приносить пользу цирку. Ты же не думала, что они станут содержать нахлебницу, которая, свесив ножки, будет отдыхать днями напролёт?

С тех пор прошло несколько дней, превратившихся в монотонную, серую рутину. И вот, сегодня уже четвёртый день подряд ты  покорно приходишь в синий шатёр, где помогаешь Билетёру разбирать пыльную бухгалтерию.

Ты сидела на мягком стуле, перепроверяя расходы на калькуляторе. Некоторые суммы упорно не сходились с накладными, намекая на недобросовестность поставщиков. Синий монстр заранее предупреждал о возможности подобных махинаций и велел откладывать такие документы в отдельную стопку. С начала твоего прихода папки просмотренных бумаг заметно выросли, но та кипа, которую выдал тебе Билл, и не думала уменьшаться. Цифры плыли перед глазами, а голова болезненно пульсировала от напряжения.

Билетёр же сидел напротив со своей неизменно безупречной осанкой, с поразительной скоростью расправляясь уже с четвёртой стопкой документов. За века своего существования он настолько набил руку и натренировал глаз, что ему хватало одного беглого взгляда, чтобы понять о чём пойдёт речь или кто из подрядчиков попытался приукрасить финансовые отчёты.

Ты устало вздохнула, на пару секунд прикрывая тяжёлые веки.

— Сделайте перерыв, — холодно отозвался Билетёр, не отрывая взгляда от подписания документов. — Никому не нужны ваши ошибки в расчётах. Они принесут одни убытки.

— Да, хорошо, — стыдливо произнесла ты, опустив глаза в пол. — Прошу прощения...

Шатёр вновь погрузился в густую тишину и скрип перьевой ручки о плотную бумагу.

Пока длилась эта пауза, ты задумалась о том, во что превратилась твоя жизнь. Пьеро теперь ты видела только утром, когда он приносил завтрак. Затем он приходил в обед, буквально вырывая из лап бухгалтерии ради перерыва на еду, которую сам же заботливо и приготовил. Перед самым открытием цирка ты уходила в потайной угол красного шатра, проводя там несколько долгих часов в полном одиночестве. Оттуда до тебя доносились приглушённые голоса посетителей и тревожащая душу музыка. Выходить тебе в это время строго-настрого запрещено.

Видимо, в прежнем мире ты теперь числилась пропавшей без вести...

— Билетёр, — нерешительно позвала ты, перебирая складки на своей кофте, — вы когда-то показывали мне в зеркалах какие-то жуткие образы и предостерегали от чего-то... Вы ведь это имели в виду?

Синий монстр отложил ручку, наконец подняв на тебя взгляд сапфировых глаз. Его двуликая маска всегда одновременно пугала и завораживала тебя, однако сейчас ты с замиранием сердца ждала его ответа.

— Я не умею предсказывать будущее, если вы об этом подумали, — он спокойно сложил руки на столе. — Вы хотите узнать подробности моего небольшого представления, мисс?

Ты замерла, вспоминая тот вечер. В зеркалах синего шатра тогда появлялись тёмные, туманные фигуру огромных существ, постепенно принимавшие силуэты цирковых артистов. В одном зеркале тебя нежно обнимал Пьеро, а секунду спустя — с хрустом откусывал кусок плоти от твоего плеча. В другом был Арлекин, и кошмарная сцена повторилась в точности. А в центральном, самом большом зеркале стоял чёрный силуэт девушки с розовыми глазами и небольшими рогами.

Ты слабо кивнула, ожидая ответа монстра.

— Когда-то очень давно, мы все жили в лесу, — негромко заговорил Билетёр. — Нас устраивал наш маленький мир, но еды на шестерых катастрофически не хватало...

— Шестерых? — резко прервала его ты.

— Не перебивайте меня, — отрезал Билетёр, и в глубине его глаз недобро сверкнул огонёк. — Да, нас было шестеро. Тогда-то из ниоткуда и появился человек. Он предложил нам кров, работу и еду. По молодости и глупости мы согласились, не зная, во что это для нас позже выльется. Он морил нас голодом, запирал в тесных клетках и выставлял наши страдания напоказ человеческой толпе...

Перед глазами словно наяву возникли эти жуткие картины: измученные образы исхудавших монстров, которые в бреду ползали по полу клетки. Их тела, покрытые сочащимися кровью ранами и глубокими рубцами от плетей, судорожно вздрагивали. Кого-то из них волокли с арены после очередного представления в полуобморочном состоянии. Но самым страшным во всём этом было то, что они никак не могли дать отпор мучителю. Им умышленно не давали еды, чтобы держать в крайней слабости. Обессиленными зверями легче управлять.

— Но как вы спаслись? — дрожащим голосом спросила ты. — И что случилось с шестым?

— Мы убили того человека, — после долгой паузы произнёс синий монстр. — А шестая... она умерла ещё до того, как мы обрели свободу. Это трагедия, груз которой мы несём до сих пор.

— Это её силуэт я видела в зеркале?..

— Удивительная проницательность для человека. Вас беспокоит что-то ещё?

— Она ведь была кем-то важным для вас всех. И я подумала... может...

— Вы не её замена, — резко оборвал Билл. Ты чувствовала, как он прожигает тебя ледяным взглядом сквозь прорези маски. — Вы совершенно разные. Возможно, вас и связывает какая-то доля доброты — насколько это свойственно людям. Но она незаменима.

— Тогда я вообще не понимаю, почему нахожусь здесь, — ты опёрлась локтями о стол и спрятала лицо ладонях, прикрыв глаза от бессилия.

— Это слишком сложно объяснить.

Шатёр вновь погрузился в напряжённую тишину, которая ощутимо давила на твои плечи. Эта неопределённость и страх перед будущем пугали тебя. Сердце гулко билось о рёбра, но ты даже не пыталась скрыть своей дрожи: пусть думает, что ты боишься их — лишь бы не трогали.

Билетёр встал и бесшумно ушёл в глубь шатра, оставляя тебя наедине с собственными демонами. Они шептали что-то на ухо, буквально разрывая твою грудную клетку изнутри, сжимая сердце и перекрывая доступ к кислороду. Ты ненавидела себя за эту слабость и за горькое понимание того, что не в силах что-либо изменить. У тебя никогда бы не получилось сбежать от них. В лучшем случае ты могла бы лишь на несколько дней почувствовать иллюзию свободы перед тем, как когтистые руки снова сомкнулись бы на твоём теле.

В этот момент в шатре зазвучала лёгкая, нежная мелодия оркестра. А слева от тебя появилась протянутая ладонь в белой лайковой перчатке. Билетёр вернулся.

— Вам стоит отвлечься, мисс, — тихо и без привычной холодной отстранённости сказал он. — Потанцуем?

Ты нерешительно вложила свою руку в его, и монстр мгновенно притянул тебя к себе. Твою правую руку он отвёл в сторону, уверенно удерживая своей левой. Его вторая рука легла на твою поясницу, направляя и диктуя темп. Помедлив, ты осторожно опустила ладонь ему на плечо.

Билл вёл танец уверенно, словно занимался этим бесчисленное количество раз. Он всегда напоминал тебе английского аристократа с его безупречной осанкой и выраженным британским акцентом. Правда, его поступки порой далеко не блистали джентльменскими манерами. Вы кружились в шатре в такт мелодии; несколько раз ты почти спотыкалась о собственные ноги, но монстр вовремя подхватывал тебя, вновь погружая в ритм спокойного танца. Ты видела, как он закатывал глаза в эти моменты, однако на его маске застыла едва заметная, мягкая улыбка. Возможно, он действительно был не так ужасен, как ты думала...

Шут~

После этого редкого момента покоя синий монстр отправил тебя назад в шатёр Пьеро. Билетёр сказал, что на сегодня работы больше не было, а к оставшимся документам ты сможешь вернуться завтра. Это было странно: обычно он не отпускал тебя до тех пор, пока вся выбранная папка бумаг не была разобрана до последнего листика или пока не приближалось время открытия цирка.

Проходя между разноцветных шатров, ты чувствовала, как кто-то прожигает взглядом дыру в твоей спине. Тяжёлое, липкое внимание заставляло волоски на теле вставать дыбом. Но каждый раз, когда ты оборачивалась, за спиной никого не оказывалось — лишь цветные флажки лениво качались на холодном осеннем ветру. Словно наблюдатель испарялся в ту самую долю секунды, которая требовалась тебе для поворота головы.

Этот проклятый цирк так и кишит различными загадками и тайнами.

Ты подняла тяжёлый полог красного шатра. Он встретил тебя тишиной — Пьеро вместе с Арлекином ушли раздавать рекламные листовки и, наверное, вернутся только ближе к вечеру. Идя в отгороженную часть циркового тента, ты уже точно чувствовала, как откуда тянет каким-то цитрусовым ароматом. Кисло-сладкий запах апельсина и терпкого грейпфрута плотно наполнил помещение, безжалостно вытесняя нежные ноты пудровой розы и ванили.

На стуле, словно на троне, восседал Шут, неспешно перелистывая страницы книги. Золотыми витиеватыми буквами на её обложке было выведено: «Левиафан», а ниже — имя автора: «Томас Гоббс». Его фиалковые глаза оторвались от книги, мгновенно впиваясь в тебя. Медленным, расчётливым взглядом он прошёлся по каждому изгибу твоего тела, а затем негромко проговорил:

— Наша мышка столько успела за сегодня... — Шут вновь опустил глаза в трактат, и его голос словно полился вкрадчивой, приторно-сладкой трелью. — Поработала с бухгалтерией, разузнала кое-что о нашем прошлом... Интересно, что бы сказал Пьеро, если бы узнал, что его драгоценный питомец вальсировал с Билетёром? Как думаешь?

— Почему вы здесь?.. — ты нервно сглотнула подступивший к горлу ком, стараясь не дрожать перед лидером.

— Неужели я не имею права посмотреть, как обстоят дела в моём собственном доме?

— Я-я имела в виду, что могла сама прийти к вам... Незачем было приходить сюда...

— Мм, вот как, — Шут неторопливо перелистнул страницу, так и не повернув маски в твою сторону. Но при этом ты каждой клеточкой тела чувствовала, как он оценивает тебя. — Ты так и не ответила на мой вопрос, мышка. Придумай оправдание побыстрее, пока у меня не испортилось настроение.

В твоей голове, будто жужжащий пчелиный рой, метались хаотичные мысли. Врать в лицо Шуту звучало, как подписание себе же смертного приговора. И сейчас ты отчаянно пыталась разгадать его мотивы: чего именно он желает добиться этим допросом?

Шут изначально был не в восторге от того, что им пришлось похищать тебя и оставлять в живых. Психическое равновесие Пьеро ценилось им выше некоторых собственных принципов, но кто же мог знать, что мышка окажется такой проворной? Ты не поддалась на сладкие речи Арлекина, проигнорировала столько возможностей нарушить запреты и упрямо продолжала выживать в самом эпицентре кошмара. И более того — умудрялась находить в этом плену мелкие крупицы радости.

— Я просто хотела узнать, зачем меня здесь держат...

— По-моему, на этот вопрос я ответил, ещё тогда, когда ты только очнулась в цирке, — Шут наконец отложил книгу на колени, смотря прямо в твои глаза. — Ты жива исключительно из-за Пьеро.

— Только ли из-за него? — неожиданно даже для себя выпалила ты.

Фиолетовые глаза в прорезях маски округлились — лидер был явно поражён твоей неслыханной дерзостью.

— Почему? Вы ведь можете сделать всё, что душе угодно, но продолжаете держать меня здесь целой и невредимой. Я верю в любовь Пьеро ко мне, но вы... Вам-то какой прок от обычной девушки?

— Заткнись, пока не поздно, — сквозь клыки процедил Шут. Из его груди вырвался глухой утробный рык, больше похожий на предупреждение опасного хищного зверя. — Хочешь вывести меня на эмоции? Тогда я покажу тебе кое-что интересное.

Фиолетовый монстр сверкнул пурпуром глаз и поднялся со стула, в мгновение ока оказываясь за твоей спиной. Его руки легли на твои плечи, острые когти впивались в нежную кожу. В тот же миг в шатёр вошла фигура в розовом цирковом платье — Дурочка. Она остановилась перед тобой, и чёрные нарисованные глаза на её маске смотрели в пустоту, ни на чём не фокусируясь.

— Помнится мне, ты когда-то плакалась Пьеро о своей пропавшей подруге... — промурлыкал Шут прямо у твоего уха, а его дыхание опалило кожу. — Ты ведь очень хотела её увидеть? Сними маску, моя милая.

Дурочка медленно подчинилась и сняла свою маскировку. Твое сердце упало в пятки от ужаса и боли. Это была Кэрол. Её глаза смотрели сквозь тебя, стеклянные, не обращая ни на что внимания. Ты хотела было броситься к ней, обнять, разбудить от этого сна, но когти монстра впились глубже, удерживая тебя на месте.

— Ч-что с ней?.. — твой голос дрогнул.

— Всего лишь гипноз, мышка. Но я могу сделать ей очень больно. Смотри внимательно.

Кэрол вздрогнула и сжалась, зажмурив глаза, которые теперь блестели лиловым цветом. Она пискнула от резкой боли в голове, стараясь удержаться в застывшей позе солдатика.

— Нет! Прошу, не причиняйте ей боль!

— Всё в твоих руках, мышонок. Ты можешь слушаться меня и беспрекословно исполнять команды, как хорошая девочка, — подобно дьяволу шептал Шут тебе на ухо. — Или твоя подружка будет мучиться от боли... Или мне лучше сделать её главной героиней своей новой пьесы?

В памяти всплыли отрывки кровавого представления фиолетового монстра. Там, на сцене, все его помощники в розовом в конце спектакля умерли, оставаясь лежать безжизненными куклами в лужах собственной крови. А Шут возвышался над ними, как гениальный кукловод без изъянов. Теперь ты знаешь правду: все те актёры были похищенными горожанами, которых действительно убил лидер, пусть и не своими руками.

Решение было принято мгновенно, без малейших раздумий.

— Я всё сделаю, как вы скажите! — сквозь слёзы шептала ты. — Только не трогайте её! Пожалуйста!..

— Вот и славно, мышка, — пропел Шут. Кэрол сразу перестала корчиться. Её лоб покрылся каплями холодного пота, колени дрожали, но она послушно замерла. — Ты поклялась мне в верности, а значит, не сможешь сбежать так просто. Жизнь твоей подруги отныне только в твоих руках. Не смей разочаровывать меня.

Шут добился того, чего хотел — твоей абсолютной покорности. Он развернулся и ушёл, уводя за собой безвольную Кэрол.

Ты же, содрогаясь от беззвучным рыданий, опустилась на пол. Ты лежала, сжавшись в позе эмбриона на холодном деревянном полу, ненавидя этого фиолетового клоуна и саму себя. В чём ты так провинилась перед судьбой, раз приходится терпеть изощрённые издевательства лидера этого проклятого цирка?