The freak circus 🎪

Голова раскалывается, будто кто-то ударил по ней со всей силы стальным молотом. Тело казалось неподъёмным: ни рук, ни ног ты не могла сдвинуть даже на миллиметр. Во рту пересохло, а горло словно расцарапала дикая стая уличных кошек. Вокруг пахло пудрой, приторной карамелью и лаком для волос. Что-то металлическое щекотало нос, заставляя поморщиться от неприятного запаха.

Ты попыталась приоткрыть глаза, сталкиваясь с густым полумраком. Это был шатёр. Стены и потолок, украшенные чёрными и красными полосами, уходили высоко вверх, теряясь в тени. Тускло горящая гирлянда светила через плотную ткань, просвечивая за пологом силуэты нескольких высоких фигур. В голове всё ещё стояло противное монотонное шипение, напоминающее радиационные помехи. Резкий приступ боли заставил тебя прикусить внутреннюю сторону щеки до солоноватого привкуса крови.

И тогда ты начала вспоминать.

Ты сегодня работала в кафе вместе с боссом. Кэрол до сих пор числилась пропавшей, а замену ей мужчина ещё не успел найти, поэтому вам приходилось обслуживать клиентов вдвоём. Во время обеда к тебе заглянул Пьеро — клоун из цирка, за которого ты заступилась на улице месяц назад. С того самого момента он практически не отходил от тебя, всегда находясь где-то поблизости. Возможно, такое поведение артиста должно было если не настораживать, то хотя бы смущать тебя, однако ты не испытывала ничего подобного. Да и как можно было злиться на такого милого и заботливого Пьеро? Иногда, когда он смотрел на тебя своими золотыми доверчивыми глазами с глупой влюблённой улыбкой на маске, ты сама засматривалась на него. В такие моменты очень сильно хотелось взять его лицо в ладони и оставить на белой маске несколько поцелуев...

А буквально через двадцать минут после него зашёл Арлекин. Он, как обычно, начал заигрывать и флиртовать с тобой, но руки не распускал — всё же вы находитесь на публике. Ты отвечала ему спокойно, легко улыбаясь очередной идиотской шутке. Арлекин резко оборвал фразу и ушёл, когда заметил в окне человека в голубом строгом костюме. Вроде бы, ты уже видела его раньше...

Смена прошла тихо: клиентов было немного, и вели они себя прилично. Закрывалась сегодня ты. Босс попрощался и, попросив не задерживаться допоздна, вышел через задний вход, заперев его за собой. Ты заканчивала уборку в зале, когда почувствовала чей-то прожигающий затылок взгляд.

Нервно сглотнув ком в горле, ты повернулась к панорамным окнам, всматриваясь в темноту улицы. Фонарь напротив здания предательски не работал, простояв сломанным уже два месяца. Однако никого подозрительного ты не заметила. Наверное, показалось. Но в следующую секунду свет в кофейне погас. Теперь присутствие кого-то постороннего ощущалось особенно остро: казалось, будто тысячи невидимых глаз неотрывно смотрят на тебя из каждого угла, заставляя сердце испуганно биться о рёбра.

Ты быстро побежала к щитку и обнаружила, что рубильник выключен. Такое иногда случалось из-за перепадов напряжения, поэтому ты попыталась немного успокоиться и перевести дыхание. В тишине кафе послышался мелодичный звон дверного колокольчика, оповестивший о нежданном посетителе.

— Прошу прощения, но мы уже закрыты, — громко сказала ты, выходя из подсобки. В зале стоял Пьеро. Он выглядел непривычно нервным, и ты с облегчением выдохнула: — Пьеро, так это был ты! Ты меня напугал, знаешь ли.

— Прошу прощения, моя леди, — пробормотал он, теребя край своей красной одежды. Одну руку он прятал за спиной.

— Прости, что сегодня не смогла прийти на твоё выступление.

— Ничего страшного, миледи! Цирк сегодня не работает, поэтому я сам пришёл к вам, — взгляд Пьеро бегал по сторонам, что казалось странным. Обычно он всегда неотрывно смотрел на тебя, даже если вы не разговаривали.

— Ты какой-то дёрганый... Всё точно в порядке? — ты потянулась к нему рукой, но мим резко выставил перед собой тарелку с кусочком шоколадного торта. Сверху десерт был украшен взбитыми сливками и маленьким сердечком из алой глазури.

— Это для меня?

— Да, моя леди! Я сам приготовил его и очень захотел угостить вас лично...

— Это очень мило, Пьеро! Спасибо, — ты взяла тарелку из его рук, чувствуя, как живот предательски заурчал.

Ты частенько пренебрегала приёмами пищи из-за усталости, что заставляло красного мима волноваться не на шутку. Однажды ты пришла домой очень поздно из-за огромного наплыва клиентов, а на твоей кухне, прямо у плиты стоял Пьеро. Аромат вкусного горячего ужина заполнил всю квартиру. Высокий мужчина выглядел непривычно по-домашнему, будто он всегда был частью этого места и только и ждал твоего прихода, чтобы накормить до отвала. Тогда ты даже не успела спросить, как он попал в твою квартиру — Пьеро тут же усадил тебя за стол, ставя перед тобой тарелку с дымящейся едой. Он приготовил невероятно вкусную лазанью, которую ты ела потом ещё дня три.

Поэтому и сейчас ты спокойно берёшь торт, пачкая пальцы в липком и сладком шоколаде. За вилкой идти было лень, да и съесть десерт хотелось быстрее. Сочетание горьковатого шоколада и нежного белого буквально таяло во рту, заставляя тебя в блаженстве мычать и закатывать глаза. У Пьеро просто золотые руки.

Вдруг ты почувствовала невыносимую усталость, взгляд затуманился розоватой дымкой, а голова закружилась так сильно, что пол под ногами качнулся.

— Пьеро, мне что-то нехорошо... — прошептала ты. Тарелка выскользнула из ослабевших рук и с грохотом разбилась о деревянный пол.

Ты стояла, пошатываясь, и судорожно вцепилась в предплечье мима, чтобы не упасть. Он тут же прижал тебя к себе, аккуратно поглаживая поясницу, словно успокаивая.

— Моя леди, вы сегодня просто очень устали, — бархатный голос доносился будто издалека, словно ты находишься в вакууме.

— Пьеро...

Подняв глаза на него, ты увидел застывшую маску и яркие золотые зрачки. Почему он улыбается? Или это всего лишь игра твоего воображения? Красный мим не стал бы радоваться, видя, как тебе плохо. Верно же?

Ты отключилась, бессильно падая на грудь Пьеро.

                                         *****

Воспоминания нахлынули нескончаемым потоком, мгновенно усиливая головную боль. Ты болезненно простонала, хватаясь за пульсирующую макушку. Что было в том торте? Какой-то наркотик? Когда ты увидишь этого мима, то обязательно выскажешь ему пару ласковых за такую «заботливую», но необдуманную выходку.

— Проснулась, мышка? — в отгороженную часть шатра плавно вплыл Шут. Он держал руки скрещенными на груди, расчётливым взглядом осматривая твою сжавшуюся фигуру.

— Доброй ночи, мэм, — пропел Арлекин, входя вслед за старшим. Он ухмылялся своей привычной клыкастой улыбкой, расслабленно опираясь плечом на деревянную балку.

Билетёр и Доктор вошли следом, ограничившись короткими кивками и встав за спину лидера. Здесь что, собралась вся цирковая труппа? И ради чего? Чтобы посмотреть, как ты мучаешься от боли и дезориентации? Но где же сам виновник всей ситуации?

— Моя леди! — в шатёр влетел Пьеро, падая у кровати на колени. Его чёрные склеры были полны такого неподдельного беспокойства и вины за случившееся, что твой гнев на секунду пошатнулся.

— Что происходит? — ты попыталась приподняться, но перед глазами так сильно помутилось, что ты тут же рухнула обратно на подушки.

Пьеро мгновенно перехватил твои руки в свои, бережно поглаживая кожу когтистыми пальцами. Он лихорадочно шептал что-то неразборчивое, из чего ты улавливала лишь некоторые обрывки фраз: «Простите, моя леди...», «Так будет лучше для вас», «Всё будет хорошо...».

— Скажем так, — Шут неторопливо подошёл ближе, не отрывая от тебя своего проницательного фиолетового взгляда. — Мы узнали, что наша мышка пробралась слишком глубоко за кулисы цирка... И мы прекрасно знаем, кто именно этому поспособствовал. Да, мой дорогой Пьеро?

— ...миледи можно доверять. Она не такая, как остальные люди! — красный мим отчаянно прижался лбом маски к твоим костяшкам, ласкаясь, как большой преданный щенок. Это выглядело таким искренним, что невольно успокаивало в этой пугающей обстановке.

Шут снисходительно ухмыльнулся, глядя сверху вниз на сгорбленную фигуру Пьеро.

— Я мог бы понять, если бы ты просто захотел трахнуть её, — бесстрастно, почти скучающе произнёс лидер, — но показывать человеку свой истинный облик... Пьеро, мы же не раз это обговаривали. Правила безопасности едины для всех.

— Это значит, что вы меня убьёте? — ты поднял голову, остекленевшими глазами смотря на Шута.

— Мм, поверь, я бы очень хотел этого, — он облизнулся, сощурив глаза и лукаво улыбаясь, — однако наш дорогой Пьеро очень просил за тебя. Поэтому пока придётся оставить тебя в живых. Здесь. В цирке.

Доктор~

— Доктор, осмотри мышку, а то очень уж она бледная. Пьеро, пойдём, — бросил Шут через плечо, подзывая красного монстра повелительным движением руки.

Мим нехотя отпустил твои ладони, послушно следуя за остальными. Перед самым выходом он в последний раз оглянулся на тебя, бросив короткий, нечитаемый взгляд на ворона.

Вы остались с монстром наедине. Он бесшумно подошёл к кровати и взял твоё запястье своей большой рукой, скрытой плотной малиновой перчаткой. Доктор замер, прощупывая твой пульс и словно прислушиваясь к чему-то внутри тебя.

— Любопытно... — негромко пробормотал он. — Пульс в норме. Пациентка, неужели вы совсем не боитесь?

— Разве в страхе есть смысл? — тихо спросила ты. — Я буквально заперта в цирке с монстрами, а один из них открыто признался, что желает моей смерти.

— Очень интересная философия, — Доктор отпустил твою руку и осторожно приподнял пальцами твой подбородок.

Он пристально всматривался в твои глаза сквозь светящиеся голубые линзы своей маски. Затем ворон медленно спустил руку на твою тонкую шею, слегка сдавливая её. Он пытается напугать тебя. Проверить, реальна ли твоя внезапная храбрость.

Ты заходила в его шатёр лишь однажды и тогда тряслась перед ним, как испуганный кролик: вздрагивала от каждого его действия,  безмолвно спрашивая глазами: «Вы же не причините мне вред?». Но сейчас всё изменилось. На самом деле Доктор не смог бы навредить тебе, даже если бы очень сильно захотел. Ты была слишком ценным экземпляром, который, увы для него, первым приметил Пьеро.

— У вас головокружение? — ворон отпустил твоё горло, отступив на шаг. — Тошнило? Темнело в глазах? Может, сильная слабость в теле? — он перечислял симптомы, копаясь в большой кожаной сумке.

Ты и не заметила её сначала. Похоже, что Доктор заранее подозревал о твоём состоянии и принёс всё необходимое для того, чтобы облегчить боль.

— У меня раскалывается голова, и я почти не могла пошевелиться, когда пришла в сознание...

— Хм, видимо, Пьеро не рассчитал дозу, которую я ему дал.

Наркотик, который ты по незнанию съела, был разработан именно Доктором. Он долго изучал и испытал самые разные виды психотропных веществ, чтобы артисты могли легко усыплять посетителей и незаметно переносить их в чёрный шатёр. Ему нужно было создать сильно действующий препарат, который мгновенно отключал бы все пять человеческих чувств. И ему это удалось. Теперь некоторые угощения в палатках на территории цирка продавали с добавлением этого вещества, пусть и в небольших количествах — всё же безопастность превыше всего.

— Этого должно хватить, — Доктор наполнил шприц какой-то мутной жидкостью и подошёл к тебе. — Мне нужна ваша рука, пациентка.

— Что это? — помедлив, спросила ты, но всё же протянула ему правую руку, закатив рукав до середины предплечья.

— Лекарство, которое поможет вам расслабиться.

Монстр протёр кожу у локтевого сустава быстрым и грубоватым движением. В нос ударил чистый и резкий аромат медицинского спирта. Сам мужчина казалось давно пропах подобными запахами, совершенно не замечая дискомфорта, которые они несли окружающим. Но от него пахло чем-то ещё — более привычным и тёплым. Похоже на цветочные нотки...

— Вот и всё, — ворон прижал ранку той же ваткой, а затем протянул тебе конфету в блестящей обёртке. — Вы хорошо вели себя на осмотре. Возьмите.

— Я не ребёнок, — ты оттолкнула его руку и укрылась с головой одеялом. Ты больше не хотела видеть никого из них.

Тяжёлые шаги постепенно удалялись, пока не стихли вовсе, погружая шатёр в угнетающую тишину и мрак. Глаза начали слипаться, и ты невольно выругалась на себя: ты снова позволила им это сделать. Снова попалась в ту же самую ловушку.

Пьеро~

Ты проснулась, чувствуя приятную лёгкость во всём теле. Доктор не обманул: его лекарство действительно помогло, пусть и усыпило тебя на какое-то время.

Под рукой не было твоего телефона, да и часов в этой части циркового шатра глазами было не отыскать. Здесь по-прежнему царил густой полумрак, из-за которого ты совершенно потеряла счёт времени.

Опустив ноги на пол, ты ощутила непривычную холодную тяжесть на левой лодыжке. Кандалы. Тяжёлая железная цепь тянулась от твоей ноги к металлической ножке кровати. В самый первый раз, когда ты пришла в себя в первый раз, оков ты не чувствовала — должно быть, их надели уже после того, как тебя отключил укол Доктора. Как бы там ни было, упрямство взяло верх: ты поднялась на ноги, тяжело переставляя скованную левую ногу. Нужно было проверить насколько длинна цепь и куда она позволяет тебе дотянуться.

Железа хватило ровно до полога, ведущего в другую часть красного шатра. Всё предусмотрели, твари.

Полог приподнялась, и в проёме показался Пьеро. Он стоял на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу; при каждом его движении бубенчики на колпаке звенели тихой, мелодичной трелью. В руках мим держал поднос с едой и бутылкой минеральной воды. Вы долго смотрели друг на друга в полном молчании. Пьеро выглядел бесконечно виноватым, его бездонные чёрные склеры с золотыми искрами робко поглядывали в твою сторону.

Ты вновь грузно опустилась на кровать, тяжело вздыхая, словно ты принимала самое трудное решение в своей жизни. Но ведь так оно и было.

— Моя леди, я принёс вам завтрак... — тихо произнёс красный монстр. Он поставил поднос на тумбочку и присел на край кровати. Между вашими тела оставалось дистанция в десять сантиметров.

— Зачем вы это сделали?

— Миледи... я... — Пьеро попытался взять твою ладонь, но ты быстро отдёрнула её, ошарашив монстра.

Ты никогда прежде так не поступала. До этого момента ты всегда позволяла ему прикасаться к тебе, когда бы ему не заблагорассудилось. Так почему же теперь ты так холодна с ним?

— Я хочу защищать вас, — Пьеро с характерным звонок бубенчиков опустил голову. Помедлив, он бессильно опустил руку на простыни. — Шут разрешил оставить вас в цирке, чтобы мы могли быть вместе...

— Ты буквально наделал на мою ногу кандалы, — резко поправила ты. — Разве так проявляется забота?

— ...так будет лучше. Прошу, поверьте мне. Вы же знаете, что я никогда бы не причинил вам боль! Скорее я лучше сам убью себя!

Пьеро мелко дрожал, впиваясь когтями в покрывало. Ты по себе знала, насколько его  когти были острыми даже сквозь ткань перчаток. Глупо было бы притворяться, что ты никогда не любила его. Ты действительно любила его, и даже сейчас сердце разрывалось от жалости при виде сгорбленной фигуры монстра. Однако иначе было нельзя. Если ты сейчас не проведёшь эту линию, то чего ожидать от него дальше? Пьеро всегда отличался склонностью к болезненной, удушающей опеке, и именно это сейчас и происходило.

Наверное, он захотел ещё больше обезопасить тебя и всегда иметь к тебе доступ, поэтому и пошёл просить об одолжении Шута. И вот тогда-то вскрылось, что тебе известны многие подробности об их истинной сущности. Конечно же, Пьеро ни за что бы не рассказал тебе, что они убивают людей и пожирают их плоть для поддержания человеческого облика. Или что именно они похищают горожан, чтобы затем использовать их как бесплатную рабочую силу и расходный материал на выступлениях.

Но лидер был в гневе по-другой причине: его истинный облик был раскрыт человеку. Он бы без колебания убил бы тебя. Но почему-то всё же пощадил. И это «почему» ты твёрдо намерена выяснить.

— Пьеро, милый, — ты мягко обхватила его гладкую маску своими руками и стала аккуратно поглаживать её пальцами.

Красный монстр мгновенно прильнул к ним, требуя больше столь желанной ласки. Он всегда был ненасытным, когда дело касалось тебя. «Это можно использовать» — промелькнуло в голове.

— Я понимаю, что ты хотел как лучше, но это причиняет мне боль, — твой голос струился нежным переливом, словно ты успокаивала нашкодившего щенка.

— Я не могу иначе, моя леди...

— Я понимаю. Но как ты смог уговорить остальных? Я же им не нравлюсь.

Пьеро мгновенно замер. Проигнорировав твою попытку отстраниться, он вновь накрыл твои ладони своими большими. Его взгляд вмиг изменился: золотые зрачки сузились до тонких щёлочек и опасно сверкнули в полумраке шатра.

— Как раз всё наоборот, моя леди. Вы слишком понравились им, и это очень тревожит меня... Вы же выберете меня?