XXXVII. Невский
Со звонка прошла неделя. Анита не считала дни, почти. Просто иногда ловила себя на мысли, что смотрит на телефон, открывает чат с Адель, видит галочки - не прочитано, не прочитано, не прочитано. И закрывает.
Она написала дважды. Первое: «Привет. Как ты?» - без ответа. Второе: «Надеюсь, у тебя всё хорошо» - тоже без ответа. Анита не стала допрашиваться. Не стала писать третье. Если человек не хочет отвечать, значит, не надо. Она сама была такой. Знала, что давление не помогает. Иногда молчание - это ответ.
«Оставим, как есть, - решила она. - Если захочет - напишет. Если нет... значит, нет».
Внутри было обидно. Но не так, как раньше. Не та ледяная пустота, не чёрная тоска. Просто грусть. Тёплая, как забытый на батарее чай. Она пила его и не выливала.
Суббота выдалась солнечной - насколько это вообще возможно в Питере. То есть солнце пробивалось сквозь тучи, делало город золотисто-серым, и это было красиво. Анита надела джинсы, свитер, яркий шарф - тот самый, красный, который подарила Лена на Новый год. Она никогда не надевала его раньше, думала что слишком яркий для неё, но сейчас явно что-то изменилось.
Вика ждала её у метро. Они обнялись, как старые подруги, и пошли гулять.
- Куда? - спросила Вика.
- На Невский. Раз уж выходной.
- А что там?
- Люди. Дома. Атмосфера. Ты же в Питере живёшь? А Невский видела?
- Видела. Но с тобой не видела.
Анита улыбнулась.
Они вышли на проспект и он распахнулся перед ними широкой лентой, уходящей куда-то вдаль, к Адмиралтейству. Дома по бокам - разноцветные, старые, с лепниной и барельефами, с вывесками на русском и английском, с балконами, на которых сушится бельё. Анита любила этот проспект за его суету. Люди бежали, фотографировались, смеялись, ругались по телефону, ели мороженое на ходу.
- Смотри, - Вика ткнула пальцем в памятник Екатерине. - А она ничего так.
- Ага, - усмехнулась Анита. - Ты кого хочешь, туда поставишь.
- Меня бы поставили. Статую Вики Великой.
- Со стаканом кофе?
- С вечной сменой. И зевающей.
Они засмеялись. Прохожие оглядывались, но им было всё равно. Анита чувствовала лёгкость. Не пустоту, не тревогу - просто радость быть здесь, сейчас, с подругой, под небом, которое не давило, а простиралось высоко, даже сквозь тучи.
Они зашли в «Дом книги» - просто так, поглазеть. Анита взяла с полки сборник стихов Ахматовой, прочитала вслух:
- «Я научилась просто, мудро жить...»
- И как? - спросила Вика.
-Ещё учусь, это требует много усилий.
Потом были уличные музыканты - парень с гитарой пел про Питер, светлую грусть и мосты. Анита оставила ему сто рублей, хотя сама почти не носила наличные. Потом - фотографирование у Казанского собора, колоннады которого тянулись вверх, как ладони, сложенные в молитве.
- Давай снимемся? - предложила Вика.
- Я не люблю фотографироваться.
- А зря. Ты красивая.
Анита покраснела. Но позволила.
На квадратном снимке они стояли плечо к плечу, смеющиеся, с растрёпанными ветром волосами, и выглядели так, будто ничего плохого в мире не происходит.
Дождь начался внезапно. Сначала редкие капли, потом стеной. Анита схватила Вику за руку, они добежали до первого попавшегося кафе - маленького, с выцветшей вывеской «Coffee & Books». Внутри было тепло, пахло корицей и старыми страницами.
- Чёрт, я вся промокла, - выдохнула Вика, стряхивая капли с волос.
- Я тоже. Но тут уютно.
Они заказали кофе - американо с молоком. Сели у окна. За стеклом струилась вода, люди прятались под козырьками, и город стал серо-акварельным, как старая фотография.
Вика помешивала ложкой пенку, потом отставила чашку.
- Адель в Питере.
Анита замерла.
- Что?
- Она в Питере. Приехала пару дней назад.
- Откуда ты знаешь?
- Она написала мне. Спросила, где можно недорого снять комнату. Я дала контакты.
Анита смотрела на неё, не веря. Внутри всё перемешалось - удивление, обида, надежда. Но быстро остыло.
- И она не сказала мне, - тихо сказала Анита. - Не написала. Не прочитала мои сообщения.
- Может, у неё свои причины.
- Может. А может, ей просто всё равно.
Анита отодвинула чашку. Аппетит пропал.
- Знаешь, Вик, - сказала она, - я думаю, что мне не стоило вообще писать. И звонить. И вообще... всё это. Может, я просто придумала себе то, чего не было. А она... она просто была вежлива. Или жалела меня.
- Не говори глупостей.
- Какие глупости? Она не отвечает. Не читает. Приехала в город и молчит. Это о чём-то говорит, нет?
Вика хотела что-то сказать, но Анита продолжала.
- Может, мне обрубить все контакты? Заблокировать? Не мучить ни себя, ни её. Мы же почти не общались. Неделя переписки, пара ночей на балконе, один поцелуй... и всё. Смешно, если подумать.
- Анита...
- Нет, правда. Смешно. Я веду себя как подросток в первой любви. Только мне не пятнадцать. Двадцать два. Я должна быть умнее.
Она замолчала, сжав чашку так, что побелели костяшки. За окном дождь стихал.
Вика вздохнула, отодвинула свою кружку, взяла Аниту за руку.
- Послушай меня, - сказала она. - Я знаю чуть больше, чем ты.
Анита подняла глаза.
- Что?
- Адель не просто так в Питере. Она не писала тебе, потому что боялась. Боялась, что если начнёт говорить, то не сможет остановиться. Что ты увидишь её настоящую и ужаснёшься. Или что она сама испугается своих чувств.
- Откуда ты...
- Она звонила мне. Плакала. Говорила, что не знает, что с ней происходит. Что ты заняла все её мысли, а она не умеет с этим жить. Что она разбила не одну стену, но страх всё равно сильнее.
Анита слушала, не дыша.
- И она приехала в Питер не случайно, - продолжала Вика. - Она ведь знала, что ты здесь. Просто не решилась написать. Попросила меня не говорить пока-что. Но я... я не могла смотреть, как вы обе мучаетесь.
- Вика...
- Ты права, Анита. Она холодная. Она умеет отталкивать. Потому что боится. Как и ты. Вы две идиотки, которые вместо разговора молчат и делают больно себе и друг другу. Ну сколько можно?
Анита вытерла глаза - незаметно, краем рукава.
- И что мне делать?
- А что ты хочешь делать?
- Не знаю. Я опять боюсь.
- А ты не бойся. Возьми и напиши. Или позвони. Или просто зайди к ней. Она живёт в Купчино, я дам адрес.
Анита посмотрела в окно. Дождь кончился. Над Невским выгибалась радуга - бледная, городская, но всё же радуга.
- Я подумаю, - сказала она.
- Думай. Но не долго. Она уезжает через три дня.
- Куда?
- Не знаю. Домой. Или ещё куда. Говорит, не держит ничего. Но я вижу, что держит. Тебя.
Анита сжала кольцо.
- Ладно, - сказала она. - Я подумаю. Честно.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Они допили кофе. Вышли на улицу. Город блестел - мокрый, свежий, как после душа.
Анита шла рядом с Викой и думала.
«Она здесь. В Питере. Боится. Как я. Что делать? Позвонить? Написать? Или подождать, пока сама решится? А если не решится? Если уедет? И всё останется как есть - недоговорённым, незаконченным?»
В памяти всплыл разговор с Леной. «Дура, она тебя ждёт. Напиши ей. Без дураков».
Анита остановилась у метро.
- Спасибо, Вик, - сказала она.
- За что?
- Что сказала. И что не дала мне сдаться.
- Будет, за что скажешь потом, - усмехнулась Вика.
Они обнялись, разошлись.
Дома Анита достала телефон. Открыла чат с Адель - всё ещё не прочитано, два сообщения. Написала третье. Короткое.
«Я знаю, что ты в Питере. Если захочешь увидеться - напиши. Не хочешь - я пойму. Только не молчи».
Нажала «отправить». И стала ждать.
_______
Маленькая проходная глава(((
Я уж сама заебалась с их интригами, надо чота мутить)
А в каком ключе это не знаю.
Вы ваще чота ждёте? Стекло/хеппи энд/открытый финал???