XXXV. Черновики
Встретиться договорились в субботу. Анита пришла пораньше - боялась опоздать, хотя от метро до парка было рукой подать. Стояла у входа, смотрела на редких прохожих, на голые ветки деревьев, на серое небо. Внутри было спокойно. Не пусто, а наполненно. Как будто после долгой зимы наконец выглянуло солнце.
Вика подошла с другой стороны, в чёрном пуховике и ярко-красном шарфе. Увидела Аниту, улыбнулась.
- Гулять будем?
- Ага.
Они пошли по парку. Дорожки посыпаны песком, скамейки мокрые после вчерашнего дождя. Вика рассказывала о работе - пока-что бариста, смены, странные клиенты, которые заказывают «раф с корицей, но без кофе». Анита слушала, смеялась, иногда вставляла свои истории. О девчонках-подростках, которые на первой тренировке боялись поднять руку, а теперь просят «что-нибудь посложнее». О пробежках по набережной, когда ветер дует в лицо, а Питер просыпается - серый, недовольный, но красивый.
- Ты изменилась, - сказала Вика, когда они сели на лавочку у пруда. - Не внешне. Внутри.
- Я чувствую, - ответила Анита. - Я чувствую себя живой. В первый раз за долгое время - живой.
- Это заметно. Ты улыбаешься. По-настоящему.
Анита пожала плечами.
- Девчонки на работе заряжают. И утренние пробежки. И даже эти дурацкие очереди в супермаркете. Всё кажется... настоящим.
- Потому что это и есть настоящая жизнь, - Вика вздохнула. - Без камер, без редакторов, без розовых колготок.
- О боже, опять эти розовые колготки, не напоминай.
Они рассмеялись. Потом замолчали, глядя на воду. В пруду плавали утки - серые, сонные, почти ручные.
- Адель ушла с проекта, - вдруг сказала Вика. - Сама. Не объяснив причину.
Анита замерла. Слова упали в тишину как камни.
- Когда? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
- Через неделю после тебя. Собрала вещи, сказала «я ухожу» и ушла. Никто не понял почему. Лера пыталась поговорить, но Адель только пожала плечами. «Устала. Не могу больше. Всё». И уехала.
- Куда?
- Не знаю. Наверное, домой. Но связи с ней нет. Никто не знает.
Анита сжала край скамейки.
«Я ухожу», - звучало в голове. «Устала. Не могу больше. Всё». Будто Адель копировала её. Или они обе были настолько похожи, что даже уход стал общим.
- Ты чего? - спросила Вика, глядя на неё.
- Ничего, - Анита выдохнула. - Просто... думаю.
- О чём?
- О том, почему она ушла. И почему я не удивилась.
Вика не стала лезть. Только взяла её за руку, сжала холодные пальцы.
- Не вини себя, - сказала она. - Каждая сама выбирает.
- Я и не виню. Просто... это странно. Мы ушли почти одновременно. Будто нас что-то вытолкнуло.
- Или притянуло друг к другу слишком сильно. А вы обе испугались.
Анита не ответила. Смотрела на уток, на рябь в воде, на далёкие высотки. Внутри нарушилось спокойствие. Тепло, которое было весь день, потускнело. На его место пришла тревога - знакомая, липкая.
Они посидели ещё немного. Потом пошли в кафе - маленькое, тёплое, с запахом корицы. Заказали чай и пирожные. Говорили о пустяках - о планах на выходные, о новых фильмах, о том, как Вика учится печь капкейки. Анита отвечала, улыбалась, но часть её осталась там - на лавочке у пруда, услышав имя Адель.
Расстались у метро.
- Позвони, если что, - сказала Вика.
- Позвоню, - пообещала Анита.
Она спустилась в подземку, села в поезд. Вагон был полупустым, за окном мелькала темнота. Анита смотрела на своё отражение в стекле - бледное, уставшее, но не мёртвое.
«Адель ушла, - думала она. - Сама. Как я».
Почему-то это знание не принесло облегчения. Наоборот - оно будто открыло старую рану. «Она ушла, потому что я ушла? Или потому что у неё были свои причины?»
Анита не знала. И от этого было тошно.
Дома она не могла уснуть. Лежала на узкой кровати, смотрела в потолок. В ушах - голос Вики: «Адель ушла с проекта. Сама. Не объяснив причину».
Она села, обхватила колени. Взяла телефон. Открыла чат с Адель в какой то соцсети - пустой, ни одного сообщения. Их общение было живым, реальным, почти осязаемым. Но не в телефоне. Не в переписке.
«Напиши ей», - шепнул внутренний голос.
«Нет, - ответила Анита. - Не могу. Не после того, как ушла. Не после того, как испугалась».
Но пальцы сами потянулись к экрану.
Она начала писать:
«Привет, Адель. Это я. Хотя ты и так видишь. Просто хочу сказать...»
Стерла.
«Я знаю, что ты ушла с проекта. Вика сказала. Почему ты не сказала мне? Хотя мы не общаемся, да...»
Стерла.
«Ты как? Я в Питере. Работаю тренером. Живу...»
Стерла.
«Я скучаю».
Она посмотрела на эти два слова. «Я скучаю». Просто. Чисто. Без прикрас. Но слишком голо. Слишком страшно.
Стерла и отложила телефон.
Через минуту снова взяла.
«Адель, я дура. Я испугалась. Я всегда боюсь. Но это не значит, что ты мне не нужна. Ты нужна. Очень».
Пальцы зависли над кнопкой «отправить». Сердце колотилось где-то в горле.
«Нет, - решила она. - Не сейчас».
Сохранение в черновики.
Она написала ещё раз, по-другому:
«Ты сказала: «Я буду ждать». Я не знаю, ждёшь ли ты до сих пор. Но я хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я тоже жду».
Черновик.
«Прости меня. За побег, за молчание, за то, что не обернулась. Сто раз я мысленно возвращалась в тот коридор. Сто раз хотела развернуться и обнять тебя. Не обернулась. Потому что трусиха».
Черновик.
«Я написала песню. Про нас. Про многоточие. Хочешь, пришлю?»
Черновик.
«Можно я приеду? Или ты приедешь? Я хочу увидеть тебя. Просто увидеть. Ничего не просить».
Черновик.
Она перечитала все варианты. Ни один не подходил. Слишком много или слишком мало. Анита отложила телефон, закрыла глаза.
Сон не шёл. Она провалялась до трёх, потом до четырёх, потом до рассвета. В голове крутились слова, лица, моменты - балкон, поцелуй на кухне, её голос: «Я буду ждать».
«Она ждёт? Или уже забыла?»
Анита не знала. И это давило на грудь, как бетонная плита.
Утром она сдалась. Напила чаю, села у окна. Решила позвонить Лене.
- Лен, - сказала она, услышав голос сестры.
- Анита? Ты чего так рано?
- Не спала. Вернее, почти не спала.
- Что случилось?
Анита рассказала. О Вике, о встрече, об Адель. О том, как та ушла с проекта. О черновиках, которые она писала всю ночь. Слова лились сами, без фильтра.
Лена слушала не перебивая.
- Ты дура, - сказала она, когда Анита закончила.
- Спасибо.
- Я серьёзно. Ты дура. Она тебя ждёт. Я не знаю, откуда знаю, но знаю. Девушка, которая смотрела на тебя так, как она, - она не забывает. Она ждёт.
- Откуда ты можешь знать?
- Потому что я видела твои глаза, когда ты о ней говорила. И потому что такие, как вы, не сдаются. Вы просто делаете вид.
- Я не делаю вид.
- Делаешь. Ты боишься, что она откажет. А что, если не откажет? Что, если она ждёт хотя бы одного слова от тебя? Ты разрушила стену, Анита. Не надо строить новую.
Анита молчала. В горле стоял ком.
- Напиши ей, - сказала Лена. - Без дураков. Не черновики. Не ночные метания. Просто напиши. Скажи то, что чувствуешь. Хуже не будет.
- А если будет?
- Тогда будешь знать. И перестанешь мучиться.
Анита закрыла глаза.
- Хорошо, - сказала она. - Я попробую.
- Не пробуй. Делай.
- Ты жестокая.
- Зато честная.
Они попрощались. Анита положила телефон на стол.
- Делай, - повторила она мысленно.
Взяла телефон, открыла черновики. Пролистала их все - неуверенный, рваные, полные страха. Выбрала самый первый вариант, который написала ночью. Два слова.
«Я скучаю».
Пальцы замерли.
«Смелее», - сказала себе Анита.
Она стёрла «Я скучаю». Написала новое сообщение. Короткое. Честное. Без прикрас.
«Привет. Я в Питере. Скучаю. Если захочешь - напиши. Буду ждать».
И нажала «отправить».
Сердце провалилось куда-то вниз. Анита смотрела на экран, пока не появилась галочка «доставлено». Потом ещё одна - «прочитано».
Замерла.
Ответа не было. Минута. Две. Пять.
Анита отложила телефон. Подошла к окну. За стеклом начинался новый день - серый, холодный, но с какой-то щемящей красотой.
«Я сделала это, - подумала она. - Не знаю, правильно или нет. Но я сделала».
Она взяла гитару, села у окна. Пальцы сами нашли аккорды - те самые, что сочинила ночью в поезде. Запела тихо, почти шёпотом.
«Я уехала в город, где небо ниже,
Где ветер срывает слова без пощады...»
Телефон завибрировал.
Анита замерла. Посмотрела на экран.
Одно сообщение. От Адель.
Она не открыла сразу. Сначала выдохнула, сжала кольцо, поставила гитару на пол.
«Многоточие, - подумала она. - Оно становится точкой. Или новой главой».
- Только не спеши, - сказала она себе. - Не спугни её. И себя не спугни.
И улыбнулась.
_______
Тт: zomi_oops, подписывайтесь)
После того как закончу эту работу хочу начать новую))) уже зарисовки есть.
Тяжко когда мозг подкидывает новые идеи, но надо закончить старые..
Из-за того что я подзаебалась с этим фф, буду немного наглеть (((