XXXIV. Новая жизнь?
Решение пришло неожиданно. Как глоток свежего воздуха в душной комнате. Анита сидела на подоконнике, смотрела на зимнее море и вдруг поняла - Крым стал слишком маленьким. Слишком тихим. Слишком наполненным тенями.
- Я уезжаю, - сказала она пустой квартире.
Стены молчали, но в этот раз их тишина не давила. Она была похожа на согласие.
Она выбрала Питер. Не потому, что мечтала о нём с детства. Просто он был далеко. Другой. Холодный, ветреный, чужой - идеальное место, чтобы начать заново. Никто не знал её там. Никто не ждал, не спрашивал, не напоминал.
Сборы заняли три дня. Чемодан, рюкзак, гитара, блокнот. Всё, что нажила за двадцать два года. Квартиру она не продала - заперла, оставила на зиму. Мало ли. Может, когда-нибудь захочет вернуться. Но не сейчас.
Перед отъездом она набрала номер Лены. Пальцы дрожали, когда она нажимала на зелёную кнопку вызова. Гудки - раз, два, три.
- Алло? - голос сестры был настороженным, будто она не верила, что Анита наконец позвонила.
- Привет, Лен.
- Анита? - Лена выдохнула, и в этом выдохе было всё: обида, облегчение, боль. - Ты... ты жива.
- Жива, - тихо ответила Анита. - Прости, что молчала.
- Прости? - Лена всхлипнула. - Я блять думала, ты... я не знала, что думать. Ты не брала трубку. Я хотела приехать, найти тебя, но ты сказала, что не надо.
- Знаю. Просто... я не могла говорить. После проекта, после всего... мне нужно было побыть одной.
- Одной? - Лена горько усмехнулась. - Ты всю жизнь одна. Я думала, проект поможет тебе открыться. А ты... ты сбежала.
Анита молчала. Слова сестры резали, но она знала что они правдивы.
- Прости, - повторила она. - Я испугалась. Не проекта. Не испытаний. Людей. Того, что они стали мне важны. И того, что я могла их потерять.
- Ты поэтому ушла? Из-за страха?
- Да. И из-за неё.
- Из-за Адель?
Анита сжала телефон. Имя прозвучало как удар.
- Да. Я влюбилась, Лен. Впервые по-настоящему. И так испугалась, что не выдержу, что сломаюсь, что она увидит меня настоящую и... уйдёт. Я ушла первой.
Лена молчала долго.
- Дура ты, Анита, - сказала она наконец. - Но я тоже дура. Думала, ты пропала. Думала, что опять закрылась. А ты, оказывается, просто боялась.
- Боялась, - эхом отозвалась Анита.
- Что теперь? - спросила Лена. - План есть?
- Да. - Анита посмотрела в окно, на серое море. - Я уезжаю. В Питер. Начну новую жизнь.
- Питер? - удивилась Лена. - Почему Питер?
- Не знаю. Просто... он далеко. Никто меня там не знает. Могу быть кем захочу.
- А кем ты хочешь быть?
- Собой. - Анита улыбнулась краешком губ. - Наверное, в первый раз в жизни.
Лена вздохнула.
- Я люблю тебя, Анита. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого нужно уехать за тысячу километров.
- Спасибо, Лен.
- Ты будешь звонить? Не пропадёшь?
- Буду. Обещаю.
- Тогда... удачи тебе. В новой жизни.
- Спасибо.
Они попрощались. Анита сбросила звонок и долго смотрела на телефон.
На душе было тяжело, но светло. Как после долгой бури, когда наконец выглядывает солнце.
Поезд отправлялся вечером. Анита стояла у вагона, смотрела на перрон, на редких пассажиров. Внутри было странное, почти забытое чувство - не страх, не пустота. Волнение. Как перед первым уроком в новой школе.
- Ты справишься, - сказала она себе. Повесила гитару на плечо, закинула рюкзак, вошла в вагон.
Поезд тронулся плавно, почти незаметно. Анита стояла у окна, смотрела, как медленно уплывает перрон. Феодосия оставалась позади - серая, знакомая, чужая. Она не плакала. Только сжала кольцо на пальце и прошептала:
- Пока.
Вагон был плацкартным, нижняя полка у окна. Рядом - пожилая пара, студент с ноутбуком и молодая девушка. Сначала Анита надела наушники, отвернулась к стене. Не хотелось ни с кем говорить.
Но на второй день она ослабила защиту. Утром села с гитарой у окна - просто подышать, посмотреть на леса и поля за окном. Пальцы сами нащупали аккорды. Тихо, почти беззвучно.
- У вас красивая гитара, - раздалось рядом.
Анита подняла голову. Девушка, чуть младше её, с короткими тёмными волосами и большими серьгами-кольцами.
- Спасибо, - ответила Анита, снимая наушники.
- Играете что-то? Или просто так?
- Просто так. Разминаю пальцы.
- Я тоже играю. Правда, на укулеле. В походы беру, веселее.
- Укулеле это здорово, - неожиданно для себя сказала Анита.
Девушка представилась Ксюшей. Оказалось, едет в Питер к друзьям, учится на ландшафтного дизайнера. Анита не рассказывала о себе - только что возвращается из Крыма, в Питере работа. Ксюша не лезла в душу. Просто села рядом на чьём-то свободном месте, достала бутерброды, поделилась.
К концу дня к ним присоединились другие попутчики. Парень с верхней полки, тоже в Питер, на сессию. Девушка-медик, которая возвращалась после практики. Даже пожилая пара заинтересовалась, слушали как Анита играет.
- Сыграйте что-нибудь весёлое, - попросил студент.
- Я больше грустное играю, - ответила Анита.
- А вы попробуйте! - поддержала Ксюша.
Анита неловко улыбнулась. Пальцы перебирали струны, сначала неуверенно, потом смелее. Она сыграла простую, детскую мелодию, такую, что все засмеялись. Потом кто-то предложил карты. Анита отказывалась, не умеет, не играла давно. Но Ксюша научила «дурака» за пять минут.
- А ты азартная, - заметила медик.
- Я просто упрямая.
Они играли до вечера. Кто-то проигрывал, кто-то победно хлопал картами о стол. Анита поймала себя на мысли, что смеётся. По-настоящему, не через силу.
- Вам бы в Питере вечеринки устраивать, - сказал студент. - С гитарой, с песнями.
- Может быть, - ответила Анита.
- Обязательно! - поправила Ксюша.
Анита не спорила.
В поезде она почти не спала. Смотрела на ночное небо за окном, на мелькающие огни. Вспоминала Крым, проект - не розовые колготки, а лица. Леру, Настю, Лиду. Адель. Думала о том, что там, в Питере, никто её не знает. Никто не ждёт. И это было одновременно пугающим и освобождающим.
- Ты чего не спишь? - спросила Ксюша, накрываясь пледом.
- Думаю.
- О чём?
- О том, что всё только начинается.
Ксюша улыбнулась, зевнула и отвернулась к стене.
Анита достала блокнот, написала несколько строк:
«В поезде, ночью, за окном - поля,
Чужие лица, карты, гитара.
Я уезжаю от того, чем была,
И это не побег - это стало подарком».
Закрыла блокнот, убрала в рюкзак.
На вторую ночь поезд замедлил ход, заплясали огни пригородов. Анита выглянула в окно - высокие дома, рекламные щиты, мосты. Питер.
- Приехали! - объявил проводник.
Пассажиры засобирались, зашумели. Анита натянула рюкзак, повесила гитару. Попрощалась с Ксюшей - та оставила номер, сказала: «Напиши, если будет скучно». Студент хлопнул по плечу, пожелал удачи. Медик улыбнулась.
Анита вышла на перрон. Ночь, холодный ветер, запах мокрого асфальта и свободы.
Она улыбнулась.
- Здравствуй, новая жизнь.
Она сняла комнату в спальном районе, недалеко от метро. Маленькая студия на первом этаже хрущёвки. Стены в трещинах, батарея грела через раз, из крана текла ржавая вода. Но Анита не жаловалась. Это было её. Не розовые колготки, не дурацкие испытания. Настоящее.
Первые две недели она искала работу. Разослала резюме в фитнес-клубы, танцевальные студии, даже в школы. Отказы летели один за другим: «Опыта мало», «Нет профильного образования», «Вы нам не подходите». Анита не сдавалась. Ходила по собеседованиям, улыбалась, показывала фото выступлений, говорила о своей хореографической студии.
- У вас есть портфолио? - спрашивали её.
- Есть я, я могу показать свои способности, - отвечала она. Глупо наверное, но зато честно.
И в конце концов - взяли. Небольшой фитнес-клуб в торговом центре, детские группы. Зарплата небольшая, но хватало на жизнь. Анита согласилась не думая.
Запах хлорки и резины. Зеркала от пола до потолка. Станок, мячи, коврики. Она стояла в центре зала, смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Волосы отросли, стали чуть темнее, кудряшки снова вились - она перестала их выпрямлять. Веснушки на лице казались не недостатком, а изюминкой. Даже бледность не пугала.
В зал вбежали девчонки. Лет двенадцать-четырнадцать, в обтягивающих лосинах, с яркими резинками на запястьях. Они смотрели на Аниту с интересом и долей настороженности.
- Вы наш новый тренер? - спросила одна, с рыжими косичками.
- Да. Меня зовут Анита.
- А вы строгая?
- Справедливая.
Девчонки переглянулись, улыбнулись.
Анита включила музыку. Та самая, под которую сама занималась в детстве. Биты, ритм, движение.
- Начинаем, - сказала она.
Они танцевали. Разминка, растяжка, связка. Анита показывала, поправляла, иногда смеялась над нелепыми ошибками. Тогда, в зале, под светом софитов, она забыла о проекте, об Адель, о боли. Было только тело, музыка и эти девчонки, которые смотрели на неё с уважением.
- Вы классная, - сказала рыжая в конце занятия. - Мы придём ещё.
- Жду, - ответила Анита.
Домой она вернулась поздно. Села на подоконник, заварила чай. Смотрела на ночной Питер - серый, влажный, но красивый. Где-то там, за крышами, текла Нева. Где-то там жили люди, которым не было до неё дела. И это было хорошо.
- Ты справляешься, - сказала она себе.
Недели превращались в месяцы. Анита привыкала. Утром - бег вдоль набережной, потом душ, завтрак. Днём - занятия в клубе. Вечером - чай, блокнот, гитара. Иногда она рисовала. Не деревья и дома, а людей. Бывших учениц, соседку, баристу из кафе на углу. Рисовала быстро, набросками, не боясь, что выйдет Адель.
Но иногда - выходило. И тогда Анита не вырывала лист, не зачёркивала. Смотрела. Потом откладывала в сторону.
«Я так и не научилась забывать, - думала она. - Но, может, и не надо».
В Питере было холодно. Но Анита не мёрзла. Она научилась одеваться по погоде, закрывать окна на ночь, пить горячий чай. Тело привыкло к ритму, подъём в семь, отбой в одиннадцать. Внутри больше не было той пустоты, которая съедала изнутри. Не было и ослепительного счастья. Было спокойствие. Тихое, ровное, как невская гладь.
Она думала о проекте реже. Иногда всплывали лица девчонок, Адель чаще остальных. Её глаза, её голос, её обещание: «Я буду ждать». Анита не знала, ждёт ли Адель до сих пор. Или забыла, вычеркнула, как ненужный черновик.
«Не важно, - решала она. - У меня есть сейчас. Этого достаточно».
Но иногда по ночам, когда город за окном затихал, она доставала блокнот и писала. Строчки для новой песни. Ни о чём. Обо всём.
«Я уехала в город, где небо ниже,
Где ветер срывает слова без пощады.
Я думала, станет легче,
Но что-то внутри не рада.
Я думала, время лечит,
Но время - просто вода.
Ты где-то там, за колючками,
А я здесь - навсегда?»
Она не заканчивала. Оставляла многоточие.
Однажды после вечерней тренировки, уставшая и голодная, Анита зашла в маленькое кафе рядом с клубом. Заказала чёрный кофе и круассан, села у окна.
За стеклом холодный дождь, зонты, спешащие люди. Анита смотрела на них, никого не видя. Пила кофе, кусала круассан, краем глаза следила за дверью.
Дверь открылась. Вошла девушка с чёрными волосами, собранными в пучок. На ней был чёрный тренч, в руках - сумка. Она устало подошла к стойке, бросила что-то бармену, потом повернулась, чтобы уйти.
И замерла.
Анита тоже замерла.
Вика.
Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Вика выдохнула:
- Анита? Ты?..
- Я.
- Господи...
Вика подбежала, обняла. Крепко, по-настоящему, уткнулась носом в плечо.
- А я думала, ты пропала. Ни ответа, ни привета.
- Жива, - ответила Анита, чувствуя, как к горлу подступает ком. - Жива. Работаю. Танцую.
- В Питере?
- Ага.
- Давно?
- Несколько месяцев.
- И молчала?
- Не знала, как сказать.
Вика отстранилась, сжала её плечи.
- Ты дура, Анита. Но я так рада тебя видеть.
Они сели за столик. Вика заказала себе чай. Спросила обо всем. Анита рассказывала. О Крыме, о побеге, о работе, о сестре. Об Адель не упомянула. Вика не настаивала.
- Знаешь, - сказала Вика, глядя в кружку, - Адель спрашивала о тебе.
Анита замерла.
- Спрашивала?
- Да. Сказала: «Ты с ней связь держишь? Напиши, если увидишь. Скажи, что я...» - Вика замолчала. - Не договорила. Ушла.
Анита сжала кружку.
- Ничего не надо передавать, - сказала она твёрдо. - Если захочет - напишет сама.
- Ты зла на неё?
- Нет. На себя.
Вика не стала спорить.
- Ладно, - вздохнула она. - Давай встретимся завтра. Отдохнёшь, расскажешь нормально. У меня выходной, у тебя?
- Посмотрю расписание.
- Договорились.
Они обменялись номерами, обнялись на прощание.
Анита вышла на улицу. Дождь кончился, в лужах отражались городские огни.
«Ну вот, - подумала она. - Ты не одна. И никогда не была».
Она улыбнулась и пошла к метро.
______
Пам пам, я уже с ума схожу с этим фф