XII. Странная
Анита проснулась в недобром состоянии.
Сначала она подумала, что это просто последствия сна, тяжёлая голова, ватное тело. Но когда попыталась вдохнуть носом и не смогла, поняла: температура. И горло болит. И вообще всё болит.
«Как на зло», – подумала она, с трудом поднимаясь с кровати.
Не стоило ходить под дождём. Не стоило выходить без шапки. Не стоило вообще вставать с постели в тот день, когда решила, что может быть счастливой.
Анита прошла в ванную, умылась ледяной водой. В зеркале бледная, с красными глазами, с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу. Веснушки на белом лице казались ещё заметнее.
«Красавица, - мысленно усмехнулась она. – Прямо мисс Вселенная».
Она переоделась в сухое, чёрную толстовку с капюшоном и джинсы, и спустилась на кухню.
На кухне никого не было. Раннее утро, все ещё спят. Только чайник тихо пыхтел на плите, да где-то за стеной гудела вентиляция.
Анита заварила чай покрепче, с мятой, которая нашлась в шкафчике. Поставила кружку на стол и задумалась.
«Аптечка, – вспомнила она. – Вроде где-то была на кухне. В прошлый раз Лера голову лечила после фуршета».
Она начала открывать ящики. В первом ложки, вилки. Во втором полотенца. В третьем какие-то бумаги. Аптечки не было.
– Чёрт, – прошептала она, трогая горло. Глотать было больно.
Вдруг за спиной раздались шаги.
Анита обернулась. На пороге стояла Адель, в чёрной футболке, с растрёпанными волосами (её волосы торчали в разные стороны) и заспанными разноцветными глазами. Пирсинг на брови блеснул в свете лампы.
– Ты чего? – спросила Адель, зевнув. – Что ищешь?
– Аптечку, – ответила Анита. Голос звучал хрипло, с надрывом. – Херово себя чувствую. Температура, горло.
Адель молча посмотрела на неё. Потом подошла, почти вплотную. Их взгляды встретились.
Анита не отступила. Смотрела в эти разноцветные глаза – один голубой, другой карий, и чувствовала как между ними пробегает что-то неуловимое. Не вражда. Не симпатия. Что-то другое.
Адель протянула руку медленно, будто проверяя реакцию, и открыла верхний ящик, который Анита не заметила. Достала аптечку, обычную белую коробку с красным крестом. Положила на стол.
– Держи, – сказала она и, как ни в чём не бывало, отвернулась к плите. Заварила себе кофе.
Анита стояла, глядя на аптечку. Потом на Адель.
– Спасибо, – сказала она.
– Не за что, – ответила Адель, не оборачиваясь.
На секунду повисла тишина. Только чайник шумел.
– Ты бы поспала, – бросила Адель через плечо. – А не по кухне шастала с температурой.
– Я только за таблетками, – ответила Анита.
Она открыла аптечку, нашла парацетамол, вытряхнула одну таблетку. Запила чаем. Горло обожгло.
– Слушай, – начала Анита, но не закончила.
Адель повернулась к ней. Взгляд спокойный, без прежней агрессии.
– Что?
– Ничего. – Анита покачала головой. – Спасибо ещё раз.
– Ты странная, – сказала Адель. – То молчишь, то благодаришь.
– Я просто... – Анита запнулась. – Не привыкла, что помогают.
Адель усмехнулась.
– Привыкай. Тут не в четырёх стенах сидеть, тут всё по-другому.
Она взяла свою кружку с кофе и вышла, оставив Аниту одну.
Анита постояла ещё немного, глядя на закрывшуюся дверь. Потом допила чай, убрала аптечку в ящик и пошла в комнату.
В коридоре было тихо. Она зашла в розовую комнату, легла на кровать и укрылась одеялом с головой.
Глаза слипались. Тело ломило. Но внутри, где-то под рёбрами, было странное, почти тёплое чувство.
Она провалилась в сон быстро и без сновидений. Только темнота и лёгкий шум в ушах, то ли ветер, то ли собственное дыхание.
-–Анита. Анита, вставай.
Голос пробивался сквозь вату. Кто-то тряс её за плечо. Анита с трудом разлепила глаза. Надо мной стояла Саша, пепельная блондинка с проколотым крылом носа, в уже надетой розовой форме.
– Ты чего? – прохрипела Анита. Горло болело ещё сильнее.
– Собирайся быстрее, – Саша говорила тихо, но настойчиво. – Сейчас разговор с кураторами и директором. Сегодня выгон. Кого-то выгонят.
Анита села на кровати. Голова закружилась. Она зажмурилась, подождала, пока комната перестанет плыть.
– Выгон? – переспросила она.
– Да. По результатам первых дней. Кто-то не справился. – Саша уже натягивала розовый бомбер. – Ты как? Бледная очень.
– Нормально, – соврала Анита.
Она встала, но ноги казались чужими. Настя, сидевшая на соседней кровати, оторвалась от завязывания шнурков.
– Ты проспала больше пяти часов, – сказала Настя. – Я думала, ты в кому впала.
– Просто устала, – ответила Анита, натягивая розовую юбку и колготки. Каждый шов раздражал кожу.
Она оделась на автомате, бомбер, джемпер, всё розовое, ненавистное. Волосы даже не попыталась выпрямить сил не было. Они вились мелкими кудряшками, падая на плечи.
– Пошли, – сказала Саша. – Все уже внизу.
Девушки сидели на стульях, расставленных посреди комнаты. По бокам кураторы. Ирина Турчинская – поджатая, сложив руки на груди. Наталья Козлова – мягче, но тоже серьёзная. В центре – Лаура Альбертовна, директор.
Анита села рядом с Сашей. Голова гудела. Она попыталась сосредоточиться, но каждое слово долетало будто сквозь толщу воды. Анита сидела на стуле, вжавшись в спинку.
– Начнём, – сказала Лаура. – Наталья Александровна, вам слово.
Наталья Козлова – мягкая, с добрыми глазами, но сейчас её голос звучал жёстче обычного.
– Я выражаю удивление грубостью и жестокостью некоторых учениц. – Она обвела взглядом девушек. – Особенно меня расстроило поведение старосты розового факультета. Ира, вы должны быть примером, но на фуршете показали обратное.
Ира Зыгарь опустила глаза, но ничего не сказала.
– Важно помнить о сдержанности, – продолжала Наталья. – Ненормативная лексика не способ решения проблем. И особенно меня огорчает, что драку в первые минуты спровоцировала Диана. – Она посмотрела на Диану Дмитриенко. – На фуршете вы проявили энтузиазм, но ваше поведение вызвало вопросы. Вы можете направить свою энергию в правильное русло. Я в это верю.
Диана кивнула, сжав губы.
– Анастасия, – Наталья перевела взгляд на Настю Романюк. – Вы сталкиваетесь с агрессией со стороны других учениц, но пытаетесь примирить всех. Вы чувствуете себя между двух огней. Ваша искренность меня радует. Держитесь.
Настя улыбнулась слабо, но благодарно.
– Валерия. – Теперь куратор смотрела на Леру. – Вы главный провокатор из-за своего юмора. Но это маска. Клоунесса, за которой прячется настоящая вы. Снимите её. Покажите себя.
Лера усмехнулась, но в глазах мелькнуло что-то уязвлённое.
– Александра. – Наталья повернулась к Саше Гастелло. – Вы взяли на себя роль лидера, но не отстояли свою кандидатуру на пост старосты. У вас есть сила. Примените её грамотно.
Саша кивнула, сжав кулаки.
– Мария Захарова. – Голос куратора стал мягче. – Вы вели себя отстранённо, отказались от роли лидера. Это не слабость. Это внутренний страх перед ответственностью. Но страх нужно преодолевать.
Маша сидела с каменным лицом, не реагируя.
– Теперь чёрный факультет, – сказала Лаура Альбертовна. – Ирина Турчинская, вам слово.
– Чёрный факультет сначала сплотился, но к концу недели запал поутих. Внутри есть конфликты и неуважение.
Вика кивнула, не моргнув глазом.
– Катя, – продолжала Ирина. – Вы чувствуете себя комфортно в трио с Людой и Ирой, но боитесь потерять себя. Не гонитесь за компанией. Думайте о себе.
Катя опустила голову.
– Адель. – Ирина посмотрела на неё строго. – Вы перебрали с алкоголем на фуршете, что привело к конфликтам. Признайте свою зависимость. Вы хотите измениться?
Адель подняла разноцветные глаза.
– Да, – сказала она коротко.
– Ирина Крылова. – Ирина вздохнула. – Вы начали проект с драки, объясняя это неуважением. У вас нет цели и стимула к жизни.
Ира Крылова молчала. Потом тихо сказала:
– Я не знаю, зачем я здесь. Просто... не хочу быть одна.
– Я понимаю вашу боль, - сказала она. – Я тоже теряла себя. Но протягивать руку помощи страшно, когда в прошлом никто не поддерживал. Попробуйте открыться. Хотя бы чуть-чуть.
Ира Крылова кивнула, вытирая глаза.
Анита смотрела на это, зажав зубы. Её трясло от температуры, но она не позволяла себе расслабиться. «Не показывай слабость», – твердила она себе.
– Теперь о новом правиле, – объявила Лаура Альбертовна. – Кураторы могут спасти участницу, забрав её на свой факультет. – Она посмотрела на Наталью и Ирину. – Наталья Александровна, вы видите кого-то, кто подошёл бы розовому факультету?
Наталья покачала головой.
– Пока нет. Но я присматриваюсь.
Лаура кивнула.
– Теперь о Людмиле. – Она посмотрела на Люду Чиркову, массивную, высокую, с длинными волосами. – Вам предлагают попрощаться с проектом.
Люда побледнела. Губы задрожали.
– Я... я не хочу уходить. – Её голос сорвался. – Дайте мне шанс. Я покажу себя на следующей неделе. Я справлюсь.
Лаура помолчала.
– Хорошо. Остаётесь. Но это ваше последнее предупреждение.
Люда выдохнула, закрыв лицо руками.
Анита чувствовала, как темнеет в глазах. Она опустила голову, сжала виски пальцами. «Держись, – сказала она себе. – Ещё немного».
– А теперь, – Лаура Альбертовна встала, – произнесём клятву ученицы школы «Пацанок».
Девушки поднялись. Анита тоже, но ноги подкашивались. Она опёрлась на Сашу.
– Повторяйте за мной, – сказала Лаура.
Девушки заговорили хором, нестройно, но искренне:
– Я клянусь носить форму и брошь с гордостью. Клянусь бороться за своё будущее каждую неделю. Клянусь не сдаваться, даже когда страшно и больно.
Анита шевелила губами, но голоса почти не было. Только хриплый шёпот.
Когда клятва закончилась, Лаура посмотрела на Машу Захарову.
– Мария, вы хотите что-то сказать?
Маша поднялась. Её тёмные вьющиеся волосы упали на лицо. Грустные глаза смотрели холодно.
– Я ухожу, – сказала она. – Не потому, что слабая. А потому, что хочу дать шанс другим девочкам. Тем, кто действительно готов бороться. – Она помолчала. – Желаю вам всем раскрыть свою женственность. Найти себя. Я не смогла здесь. Но вы попробуйте.
В гостиной повисла тишина. Потом кто-то выдохнул, кто-то всхлипнул.
Маша подошла к дворецкому, когда сняли брошь, она спокойно ушла.
Дверь за ней закрылась.
Анита смотрела ей вслед, и внутри шевельнулось что-то странное, не жалость, не облегчение. Скорее, пустота.
«Она хотя бы решилась, – подумала Анита. – А я? Я здесь. С температурой, в розовых колготках, и не знаю, зачем».
Но клятва всё ещё звучала в ушах. «Бороться за своё будущее».
– Всё, – сказала Лаура. – Расходитесь.
Девушки зашумели. Анита медленно встала, сделала шаг. Земля качнулась.
– Ты как? – спросила Саша.
– Жива, – ответила Анита. – Пойду прилягу.
Она пошла к лестнице, держась за стену. Голова кружилась, но она не останавливалась.
«Я не уйду, – подумала она. – Не как Маша. Не сейчас».
В комнате Анита рухнула на кровать, не раздеваясь. Но сон не шёл. Температура то поднималась, то отступала, оставляя липкую испарину на лбу. Она лежала, смотрела в потолок и слушала, как дышат во сне Лера и Диана. Равномерно, спокойно. У них хотя бы нет температуры.
Часа через два Анита сдалась. Осторожно, чтобы не разбудить соседок, она встала, натянула поверх одежды ту же чёрную кофту и вышла в коридор.
Первый этаж тонул в полумраке. Горел только тусклый ночник у лестницы, отбрасывая длинные тени на стены. Анита спустилась, посидела на диване в гостиной, но через пять минут её затрясло то ли от холода, то ли от внутреннего беспокойства.
«Пройдусь», – решила она.
Накинула капюшон, сунула руки в карманы и вышла на улицу.
Ночь была холодной, но без дождя. Небо расчистилось, и где-то между облаками проглядывали редкие звёзды. Анита медленно пошла вокруг дома, обходя лужи. В голове – пустота. Только ноги перебирают по асфальту, только пар изо рта вырывается маленькими облачками.
Почти сделав круг, она подняла глаза на дом.
На втором этаже, в окне, кто-то стоял. Силуэт и глаза. Анита не разглядела лица, зрение подводило в темноте, да и голова всё ещё кружилась. Но чей-то взгляд был направлен прямо на неё.
Она замерла на секунду. Силуэт пропал.
«Показалось?» – подумала Анита.
Она поёжилась и пошла к крыльцу.
В коридоре первого этажа, облокотившись о стену, стояла Адель. В чёрной футболке, босиком, с растрёпанными волосами. Она смотрела на Аниту, не зло, а скорее с усмешкой, в которой пряталась... забота?
– Ты совсем ненормальная? – спросила Адель. – На выгоне еле сидела, всю трясло, а сейчас в холод на улицу?
Анита остановилась.
– Не могла уснуть, – ответила она хрипло. – Душно в комнате.
– Душно? – Адель усмехнулась. – Температура у тебя, а не душно.
Она отлепилась от стены, подошла ближе.
– Слушай, иди в комнату. Завтра новое испытание, а ты еле стоишь.
– Сама знаю, – буркнула Анита.
Адель посмотрела на неё несколько секунд. Потом протянула руку и дотронулась до её лба – быстро, как будто проверяла.
– Горячая, – сказала она. – Пить надо больше. И спать. А не шляться по ночам.
Анита отстранилась. Всё это слишком странно. Да и не привыкла она ни к людям,ни к прикосновениям.
– Ладно, – сказала Анита. – Пойду.
– Иди, – кивнула Адель.
Она развернулась и ушла в сторону чёрной комнаты. Анита осталась в коридоре, глядя ей вслед.
«Странная, – подумала она. – То смотрит исподлобья, то помогает».
Она поднялась к себе, легла и наконец провалилась в сон. Без сновидений.
____
Ну шо ожидаете дальше??)