IX. Гитара не обидется
Анита больше не слушала. Слова Елены превратились в сплошной гул, как работающий телевизор в пустой комнате. Она смотрела в пол, на свои розовые колготки, и чувствовала, как где-то под рёбрами разрастается холод.
«Слабая, – думала она. – Показала себя слабой. Разревелась при всех, как ребёнок».
Она сжала кольцо отца. Оно не грело.
Когда Елена объявила конец беседы, девушки разбрелись. Кто-то пошёл курить на улицу (как они умудряются находить сигареты — загадка), кто-то в столовую. Анита свернула в коридор, ведущий к душевым.
Вода была тёплой, почти горячей. Анита стояла под струёй, смотрела на кафельную плитку и пыталась не думать. Не думать о том, как дрогнул её голос. Как слеза скатилась по щеке перед камерами. Как Маша смотрела на неё, с неприязнью, смешанной с чем-то похожим на жалость.
Она выключила воду, замоталась в полотенце и подошла к зеркалу.
На неё смотрела чужая.
Белое лицо, почти синее в тусклом свете. Веснушки, которые она ненавидела. Глаза
опухшие от невыплаканных слёз. Волосы мокрыми прядями прилипли к щекам, ещё не выпрямленные, они начинали виться у висков.
«Как я дошла до этого? – подумала Анита. – Я, которая в семнадцать смеялась на холме и верила в светлое будущее. Где та Анита?»
Она провела пальцем по стеклу, оставляя мокрый след.
«Умерла, – ответила она сама себе. – Умерла вместе с мамой. А это – просто оболочка».
Анита оделась в чёрную футболку (свою, не розовую) и джинсы. Форму она наденет перед испытанием. Сейчас ей нужно было быть в своём.
В гостиной было пусто. Только Вика сидела на подоконнике с чашкой чая. Увидев Аниту, она кивнула на место рядом.
– Ты как? – спросила Вика, когда Анита села.
– Нормально.
– Врёшь.
Анита усмехнулась.
– Да. Вру.
Вика сделала глоток чая, не торопила.
– Я чувствую, что снова проваливаюсь куда-то, – тихо сказала Анита, глядя в окно. – Вчера было лучше. А сегодня… после этого разговора… Я будто заново всё пережила. И теперь не могу собраться.
– Проваливаешься?
– Да. Как в трясину. Сначала медленно, потом всё быстрее. И ты уже не можешь выбраться. Только ждёшь, когда затянет с головой.
Вика отставила чашку.
– Слушай. Ты не проваливаешься. Ты просто… привыкла быть в тишине. А здесь шумно, страшно, все лезут в душу. Это нормально, что тебе хочется закрыться. – Она помолчала. – Но ты же не закрылась. Ты вышла. Ты говорила при всех. Это уже не провал.
– Кажется, – прошептала Анита.
– Не кажется. – Вика сжала её плечо. – Держись, ладно? Мы тут все в одной лодке. Только у кого-то весло есть, а у кого-то дырявое дно. Но мы же не тонем поодиночке?
Анита посмотрела на неё. Вика улыбнулась той тёплой, почти детской улыбкой.
– Ладно, – сказала Анита. – Попробую не тонуть.
В большом ангаре их уже ждали. Конструкция, которую Анита увидела, не вызывала доверия, шаткие деревянные столбики, натянутые между платформами, белые ленты на противоположной стороне.
– Задание простое, – объявила Лаура Альбертовна. – Каждый факультет должен пройти по этим столбикам, не упав, и сорвать белые ленты. Побеждает та команда, которая сделает это быстрее. Но помните: без поддержки снизу не справиться.
Розовые собрались в кружок.
– Хорошо. Лера и Анита пусть первые идут. – Ира посмотрела на них. – Только без глупостей. Держитесь вместе, не торопитесь.
– Время пошло, – сказала Лаура Альбертовна.
Анита ступила на первый столбик. Тот зашатался. Она вцепилась в плечо Леры.
– Бля, – выдохнула Лера. – Они реально хлипкие.
– Не смотри вниз, – сказала Саша снизу. Она держала столб вместе с Настей, помогая сохранять равновесие.
Анита сделала второй шаг. Адреналин зашкаливал. Столбики скрипели, ноги скользили. Она слышала, как чёрные матерятся на своей стороне.
– Медленнее, – прошептала Лера. – Не торопись.
Они двигались синхронно. Анита старалась не думать о высоте. Только о ленте, развевающейся на ветру. О том, что нужно её сорвать.
– Ещё немного, – крикнула Диана.
Анита протянула руку. Не достала. Лера подтолкнула её вперёд.
– Давай!
Анита сделала последний шаг, схватила ленту и сорвала.
Когда все участницы спустились на землю, Лаура Альбертовна объявила:
– Розовый факультет побеждает.
Чёрные не спорили. Вика подошла к Аните и хлопнула её по плечу.
– Молодца. Не ожидала от тебя такой отваги.
– Сама не ожидала, – призналась Анита.
– Вы показали упорство и поддержку. Это важно. Но розовые сегодня были спокойнее и слаженнее. Учитесь. – спокойно сказала Лаура Альбертовна.
– Я горжусь вами. Вы поняли главное что вместе вы сила. – обращаясь к розовому факультету сказала директриса.
Анита отошла в сторону, вытерла пот со лба. Руки дрожали.
«Мы победили, – подумала она. – Я не упала. Я сорвала ленту».
Вдруг девушка почувствовала на себе чужой взгляд. Такое случалось редко, но Анита чувствовала чужие взгляды. Она обернулась, на неё смотрела Адель. С разноцветными глазами, маллетом и пирсингом. Как только их взгляды встретились, Адель отвела глаза и сделала вид, что ничего не было. Поправила воротник бомбера и отвернулась к Вике.
«Что это было?» – подумала Анита, но не стала спрашивать.
Лаура Альбертовна ещё что-то говорила про сплочённость и важность поддержки, но Анита уже не слушала. Она смотрела на свои дрожащие пальцы и чувствовала, как адреналин постепенно отпускает, оставляя после себя пустоту и усталость.
Через полчаса их погрузили в минивэны и повезли обратно в дом. Анита сидела у окна, прислонившись головой к холодному стеклу. За окном мелькали серые поля, редкие деревья, какие-то коровы. Всё как в тумане.
– Ты молодец, – сказала Лера, сидевшая рядом. – Реально круто прошла.
– Спасибо, – ответила Анита.
– А чего Адель на тебя так смотрела? –спросила Настя с переднего сиденья.
– Не знаю, – честно сказала Анита. – Может, показалось.
– Не показалось, – хмыкнула Лера. – Я тоже видела. Но не парься. У неё своей крыши хватает.
Минивэн въехал на территорию. Девушки высыпали на парковку и потянулись к дому.
В доме было тихо и тепло. Кто-то сразу ушёл в душ, кто-то в комнаты. Анита свернула на кухню. Села за стол, поставила перед собой кружку и налила чай из большого заварного чайника, который вечно стоял на плите.
Чай был крепкий, почти чёрный. Анита сделала глоток, обожглась, но не обратила внимания.
– Можно к тебе? – раздался голос.
Анита подняла глаза. Лида, якутка с короткими волосами, стояла в дверях с несмелой улыбкой. Анита подумала что её внешность правда очень располагает к себе, такой добрый хомячок, но девушки особо даже не пообщались. Серьёзно, ни разу за всё время, они как то не общались.
– Садись, – сказала Анита, кивнув на стул напротив.
Лида села. Некоторое время они молчали. Только чайник тихо шипел на плите.
– У нас в чёрном тоже ничего, – Лида замялась. – Но вы молодцы. Спокойнее были.
Анита кивнула. Они помолчали ещё немного.
– А ты чем занимаешься в жизни? – спросила Анита, чтобы нарушить тишину. – Ну, кроме проекта.
Лида отвела взгляд.
– Да так… Ничем особенным. Работала в магазине. А ещё… – она запнулась. – Играю на гитаре. Сама сочиняю песни. Но никому не показываю.
– Почему? – спросила Анита.
– Стыдно. Думаю, что глупо получается. И страшно, что засмеют.
Анита поставила кружку.
– Слушай. Я тоже долго боялась делиться своим творчеством. Но потом поняла: если не делиться, то зачем вообще творить? Я начала выкладывать песни под анонимным ником. Никто не знает, что это я. Но сам факт – они есть. И их слышат.
Лида подняла глаза.
– Правда?
– Правда. – Анита усмехнулась. – Страшно было первый раз. А потом ничего. Даже приятно стало, когда комментарии хорошие пошли.
Лида задумалась. Потом встала.
– Подожди здесь, – сказала она и вышла.
Через пару минут вернулась с гитарой в руках, старой, потёртой, с потрескавшимся лаком на корпусе.
– Давно не доставала, – сказала Лида, ставя гитару на стол. – Думала, может, ты сыграешь?
Анита посмотрела на гитару. Провела пальцами по струнам. Звук был глуховатый, но живой.
– Давно я на акустике не играла, – сказала она. – Тем более на чужой.
– Ничего, – улыбнулась Лида. – Гитара не обидится.
К этому моменту на кухне уже собрались ещё несколько девушек. Вика зашла с чашкой кофе, Настя и Лера пришли следом, Катя выглянула из коридора и тоже осталась.
– О, гитара! – сказала Вика. – Давай, Анита, удиви нас.
– Я не умею удивлять, – ответила Анита, но взяла гитару в руки.
Она проверила строй, подкрутила колки. Пальцы легли на гриф. Am, C, G, Em. Простые аккорды, которые она выучила ещё в музыкалке пять лет назад.
– Ничего так, – одобрила Лера.
Анита начала тихо наигрывать. Мелодия была простой, грустной, без слов. Она играла не глядя — пальцы сами бежали по ладам, вспоминая то, что казалось забытым.
– Красиво, – сказала Лида.
— Сыграй что-нибудь, что мы знаем, — попросила Катя.
– Я не пою при людях, – ответила Анита.
– А зря, – заметила Лера. – Голос у тебя приятный. Я слышала, когда ты в душе напевала.
Анита покраснела.
– Ты подслушивала?
– Не специально. Стены тонкие.
Девушки засмеялись. Анита неловко улыбнулась.
– Ладно, – сказала она. – Один куплет. Только никому ни слова.
Она взяла аккорды погромче и тихо запела:
«Кто видел мою девочку,
С улыбкой до ушей.
Она куда то спряталась,
От всех ваших клише.
Забилась в тёмный угол
И не подаёт сигнала.
Может быть её убили..
Или просто напугали.»
Голос звучал неуверенно, но чисто. Анита не смотрела на девушек, только на гриф, на свои пальцы, на струны.
Когда она закончила, в кухне повисла тишина. Потом Вика сказала:
– Это твоё?
– Нет. Чужое. Просто запомнилось.
Анита не стала говорить, что это строчки из её собственной песни, которую она написала год назад под псевдонимом. Никому не нужно знать.
– Слушай, а ты, Лида, говорила, что сама сочиняешь? – спросила Анита, передавая гитару обратно.
Лида смутилась.
– Ну… просто для себя. Никому не показывала.
– Я тоже боялась, – сказала Анита. – Но потом решила, что если не делиться, то зачем вообще жизнь? Даже если никто не узнает, кто это сделал. Главное – что это существует.
Лида посмотрела на неё с уважением.
– Может, когда-нибудь и я решусь, – тихо сказала она.
– Решишь, – уверенно сказала Анита. – Всему своё время.
Девушки ещё посидели немного. Кто-то пил чай, кто-то просто слушал, как Лида тихо перебирает струны. Настя спросила про какие-то аккорды, Вика рассказала, что в детстве хотела научиться играть, но не хватило терпения.
Анита смотрела на них и чувствовала странное, почти забытое ощущение, будто она часть чего-то. Не одна. В компании.
– Я пойду спать, – сказала она, когда чайник опустел. – Устала.
– Спокойной ночи, – ответили несколько голосов.
Анита вышла из кухни, поднялась по лестнице. В коридоре было темно. Она уже хотела зайти в розовую комнату, когда заметила силуэт у окна.
Адель.
Она стояла спиной, курила. Дым вылетал в приоткрытую форточку. Услышав шаги, Адель обернулась. Их взгляды встретились.
– Ты хорошо играешь, – сказала Адель. Голос спокойный, без издёвки.
– Спасибо, – ответила Анита.
На секунду повисла тишина. Анита хотела спросить, почему та смотрела на неё в ангаре. Почему отвела взгляд. Но не спросила.
– Ладно, – сказала Адель, затушила сигарету и пошла в сторону чёрной комнаты.
Анита осталась одна в коридоре.
Она зашла в розовую комнату. Ира уже спала, Диана натянула одеяло на голову. Анита легла на свою кровать, укрылась и закрыла глаза.
Пальцы всё ещё помнили аккорды. В голове крутилась мелодия.
«Может, завтра напишу что-то новое», – подумала она.
Она провалилась в сон без сновидений. Только темнота и лёгкий ветер.