Цена крови

Хогвартс, подземелья Слизерина — две недели спустя

Эйслинг тренировалась как одержимая. Она вставала затемно и шла в Запретный лес, где духи предков ставили перед ней задачи, которые казались невозможными. Уклоняться от десятка атакующих заклинаний одновременно. Обезвредить противника, не причиняя ему вреда. Очистить тёмный артефакт, не разрушая его.

— Ты стала быстрее, — заметил Элдред, наблюдая, как она раз за разом отрабатывает удары мечом.

— Недостаточно быстро, — ответила Эйслинг, вытирая пот со лба.

— Ты стала сильнее, — добавила Морвен.

— Недостаточно сильно.

— Ты стала мудрее, — сказал Корбен.

— Недостаточно мудро, — отрезала Эйслинг. — Волан-де-Морт ждать не будет. Он придёт. И я должна быть готова.

Она снова подняла меч и продолжила бить по манекену. Снова. Снова. Снова. Духи переглянулись.

— Она боится, — тихо сказала Морвен.

— Не боится, — возразил Элдред. — Она впервые в жизни боится потерять. Это другое.

— Это делает её уязвимой, — заметил Корбен.

— Это делает её человеком, — ответил Элдред.

Они исчезли, оставляя Эйслинг одну с её страхом и мечом.

Малфой-мэнор — в то же время

Люциус сидел в своём кабинете, когда почувствовал это. Холод. Тьму. Гнев. Он не видел Волан-де-Морта — тот не аппарировал в Мэнор, не вызывал его. Но связь, которая осталась после десятилетий служения, всё ещё существовала — односторонняя, слабая, но достаточная, чтобы Тёмный Лорд мог послать сообщение.

Малфой, — голос в голове был ледяным шёпотом. Я знаю о твоей связи с потомком Мерлина. Ты предал меня. Ты ответишь.

Люциус побледнел, но не испугался.

— Я не боюсь тебя, — сказал он вслух, зная, что Волан-де-Морт слышит.

Будешь, — ответил голос. Когда я заберу у тебя то, что ты любишь.

Связь оборвалась. Люциус сидел, сжимая подлокотники кресла, и думал об Эйслинг.

Он знает, — пронеслось в голове. Он знает о нас. Он придёт за ней.

Он схватил артефакт связи и набрал код Хогвартса.

— Северус, — сказал он, когда Снейп ответил. — У нас проблема. Тёмный Лорд знает.

— Знаю, — спокойно ответил Снейп. — Он вызвал меня сегодня утром. Спрашивал о ней.

— Что ты сказал?

— Сказал, что она сильнее, чем он думает, — ответил Снейп. — И что если он попытается взять её силой, то потеряет больше, чем приобретёт.

— Он не послушает, — сказал Люциус.

— Конечно, нет, — согласился Снейп. — Но это даст нам время. Он будет готовиться. А мы будем готовиться быстрее.

— Передай ей, — сказал Люциус. — Передай, что я... что я здесь. Что я буду рядом.

— Она знает, — ответил Снейп. — Она чувствует тебя. Как и ты — её.

Люциус кивнул, хотя Снейп не мог этого видеть.

— Береги её, Северус.

— Всегда, — ответил Снейп и отключился.

Где-то в Британии — логово Пожирателей Смерти

Волан-де-Морт сидел во главе длинного стола, и его красные глаза горели в полумраке.

— Потомок Мерлина, — сказал он, и его голос был тихим, но каждый звук отдавался в груди. — Она очистила Малфоя от моей метки. Она сильнее, чем я думал.

— Мой Лорд, — сказал приёмный отец Эйслинг, склоняясь в поклоне. — Я знаю её слабости. Я знаю, как её поймать.

— Говори, — приказал Волан-де-Морт.

— Она гордая, — сказал Грэм. — Она не примет помощь от тех, кого считает слабыми. Если мы нападём на неё в открытую — она будет сражаться до конца. Но если мы ударим по тому, что она начинает ценить...

— По Малфою, — понял Волан-де-Морт. — Ты предлагаешь использовать его как приманку.

— Да, мой Лорд, — кивнул Грэм. — Она придёт за ним. Даже если будет знать, что это ловушка. Она придёт.

Волан-де-Морт улыбнулся — страшной улыбкой, без губ, без тепла.

— Тогда готовьте нападение, — сказал он. — Мы возьмём Малфой-мэнор. И когда она придёт спасать своего любовника — мы возьмём её.

Пожиратели закивали. План был принят.

Хогвартс, подземелья Слизерина — вечер

Снейп пришёл к Эйслинг не с чаем, а с пергаментом.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, закрывая дверь.

Эйслинг отложила меч.

— О чём?

— О твоём будущем, — он сел, напротив. — О том, что будет после битвы.

— Если я выживу, — поправила Эйслинг.

— Когда ты выживешь, — твёрдо сказал Снейп. — Я не собираюсь хоронить тебя, Эйслинг. Я собираюсь сделать тебе предложение.

Она подняла бровь.

— Если ты собираешься предложить мне руку и сердце, я откажусь.

Снейп усмехнулся — редкость для него.

— Нет, — сказал он. — Моё предложение другого рода.

Он развернул пергамент.

— Это документ. Официальный. Я предлагаю тебе место профессора боевой магии в Хогвартсе. Постоянное. С проживанием в замке, доступом к библиотеке и полной защитой от Министерства.

Эйслинг замерла.

— Ты... что?

— Ты нужна этой школе, — сказал Снейп. — Студенты должны учиться у тех, кто действительно знает магию. Не по учебникам, не по правилам — по жизни. Ты можешь дать им то, что не даст никто другой.

Он помолчал.

— И ты будешь в безопасности. Хогвартс — самое защищённое место в Британии. Дамблдор согласен. МакГонагалл согласна. Даже Поттер, кажется, не против — после того как ты положила его на лопатки.

Эйслинг смотрела на пергамент, и её руки дрожали.

— Северус, я не знаю, как учить...

— Научишься, — перебил он. — Ты научилась всему остальному. Ты сильная, умная, талантливая. И ты нужна этому миру — не только как воин, но как наставник.

Эйслинг молчала долгую минуту.

— Я не могу принять это решение сейчас, — сказала она. — Не перед битвой.

— Я и не прошу сейчас, — ответил Снейп. — Но после битвы — подумай. Это предложение, от которого нельзя отказаться. Не потому, что я так сказал. Потому что это твоё место.

Он встал и направился к двери.

— Северус, — окликнула Эйслинг.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала она. — За всё.

— Не благодари, — ответил он. — Ты заслужила это. Сама.

Он вышел. Эйслинг осталась одна с пергаментом в руках и новым будущим, которое вдруг стало реальным.

Профессор боевой магии, — думала она. Я?

Духи предков появились вокруг неё.

— Это хорошее предложение, — сказал Элдред.

— Ты будешь великим учителем, — добавила Морвен.

— Ты передашь наши знания следующему поколению, — кивнул Корбен. — Это наша мечта. Ты сделаешь её реальностью.

Эйслинг сжала пергамент.

— Сначала я должна выжить, — сказала она.

— Ты выживешь, — в три голоса ответили духи. — Мы с тобой.

Эйслинг подняла меч и снова встала в стойку.

— Тогда продолжим тренировку, — сказала она. — Враг не ждёт.

Она била по манекену до тех пор, пока тот не разлетелся на щепки. Потом поставила новый. И била снова. Страх уходил, вытесняемый яростью. Ярость — решимостью. Решимостью — силой. Она будет готова. Чего бы это ни стоило.