Гетерохромия судьбы

Сентябрь 1971 года.

Северус Снейп

Подземелья Хогвартса встретили меня привычной, пробирающей до костей сыростью, к которой я, впрочем, уже успел немного привыкнуть за эти дни, и стойким, въедливым запахом трав и сушеных кореньев. Класс зельеварения представлял собой мрачное, но по-своему завораживающее и величественное зрелище: вдоль почерневших каменных стен тянулись бесконечные полки с жутковатыми заспиртованными существами, чьи мутные, мертвые глаза, казалось, неотрывно следили за каждым твоим неосторожным движением. Тяжелые, низкие каменные своды потолка надежно гасили любые звуки, превращая звонкий детский смех в глухое, зловещее эхо.

Сегодняшний урок был сдвоенным — для Гриффиндора и Слизерина. Это означало, что атмосфера в классе с самого начала была наэлектризована взаимной неприязнью.

Я молча прошел вглубь класса и занял место за вторым столом, методично и аккуратно раскладывая свои старенькие, но идеально начищенные инструменты. Мой взгляд, натренированный на улицах Коукворта, скользил по залу, цепко подмечая малейшие детали.

У окна, залитого тусклым, дрожащим светом настенных факелов, сгруппировались гриффиндорцы. Джеймс Поттер и Сириус Блэк уже вели себя так развязно, будто этот класс — их личная, купленная отцами территория. Поттер что-то азартно нашептывал Блэку на ухо, и оба они громко, вызывающе расхохотались, не обращая внимания на недовольные взгляды слизеринцев.

Невысокий, худой, как будто присыпанный серой золой парень — кажется, его звали Ремус Люпин — сидел чуть поодаль от их шумной компании, уткнувшись носом в раскрытый учебник. Он выглядел болезненно-бледным, изможденным и явно старался быть как можно более незаметным. Другой гриффиндорец, пухлый, водянистый блондин, устроившийся неподалеку, суетливо и неуклюже раскладывал медные весы, то и дело заискивающе поглядывая в сторону Поттера.

Лили сидела в самом первом ряду. Ее лицо буквально сияло от искреннего предвкушения — она любила магию во всех ее проявлениях. Но когда она обернулась и поймала мой взгляд, в ее ярких зеленых глазах на секунду мелькнула тяжелая тень вины и беспокойства.

— Добро пожаловать, мои юные друзья! — Гораций Слизнорт вкатился в класс, довольно потирая пухлые ручки. Его выдающийся круглый живот, туго обтянутый дорогим шелковым жилетом с золотыми пуговицами, забавно подрагивал от внутреннего энтузиазма. — Зельеварение — это точнейшая наука и самое тонкое, благородное искусство. На этом уроке вам не понадобятся ваши волшебные палочки. Помню, был один весьма прискорбный случай, когда еще молодой Флюм, будучи на своем первом уроке у меня, перепутал деревянную лопатку с палочкой, которую с непозволительной неосторожностью положил прямо рядом с кипящим котлом. Ох, Мерлин милостивый, какой же был взрыв! Залило половину подземелий. Мда... Так что, мои дорогие, от греха подальше — убираем палочки.

Он придирчиво обвел класс взглядом, проверяя, все ли послушались его приказа. Почему-то его маленькие глазки странно, почти алчно блеснули, когда он задержал взгляд на Сириусе Блэке и Джеймсе Поттере.

— Сегодня мы приготовим простейшее, базовое зелье для излечения фурункулов. Точный рецепт на доске. Приступайте, не теряйте времени!

В классе мгновенно воцарился рабочий шум: заскребли железные ножи по разделочным доскам, заклокотала нагревающаяся вода в оловянных котлах.

Я работал абсолютно спокойно, отрешившись от внешнего мира, стараясь до мельчайших деталей вспомнить всё, чему долгими вечерами учила меня и Элише мама на тесной кухне Гиллов. Пока Поттер и Блэк, громко перебрасываясь плоскими шуточками, небрежно и грубо кромсали хрупкие змеиные зубы, я методично, выверенными движениями пестика превращал их в идеально ровную, шелковистую пудру.

— Гляди-ка, Сириус, Нюниус так пыхтит и старается, будто от этого варева зависит его никчемная жизнь, — негромко, но так, чтобы отчетливо слышали окружающие слизеринцы, произнес Джеймс. — Видимо, хочет любой ценой выбиться в любимчики к профессору.

Я даже не дрогнул. Я вспомнил холодные, логичные наставления Элише: «Никому не показывай свои эмоции. Будь стеной». Я просто продолжил размеренно помешивать зелье строго против часовой стрелки, отсчитывая про себя секунды.

— Поттер, — подал я голос. Он звучал ровно, почти скучно. Я даже не оторвал взгляда от поверхности своего котла. — Твое зелье через десять секунд начнет выделять едкий розовый дым. Это значит, что ты перегрел основу ровно на пять градусов, пока упражнялся в дешевом остроумии.

Джеймс от неожиданности вздрогнул, выронив нож, и испуганно заглянул в свой котел. Поднимающийся оттуда пар действительно на глазах начинал приобретать тревожный розоватый оттенок.

— Заткнись, Нюниус, без тебя разберусь! — зло буркнул он, судорожно, обжигая пальцы, пытаясь убавить магический огонь под котлом.

Через долгих сорок минут Слизнорт, кряхтя, начал свой контрольный обход класса.

— Неплохо, мистер Поттер, весьма неплохо, хотя консистенция слегка... густовата. О, хорошо, мисс Эванс! Великолепный, кристально чистый цвет, просто великолепный! Прирожденный талант!

Но когда профессор тяжело подошел к моему скромному столу, он внезапно замер, как вкопанный.

Зелье в моем старом котле было высшего качества. Идеальный, прозрачно-голубой цвет, нужная плотность. Мама могла бы мной гордиться.

— О... — Слизнорт ошарашенно похлопал себя по карманам и даже вынул монокль, чтобы присмотреться получше. — Мой мальчик... как вы добились такой невероятной чистоты? Оно же высшего качества. Безупречно! — Только после этого он поднял взгляд от зелья и внимательнее, с каким-то новым интересом всмотрелся в мое лицо.

— Подождите... Ваша мать — Эйлин Принц? О, прекрасная, выдающаяся ученица! Она была, пожалуй, самой лучшей на всем своем курсе. Ну конечно! Теперь абсолютно понятно, откуда у вас такие поразительные навыки, мой мальчик! Десять баллов Слизерину за идеальное исполнение!

Я краем глаза увидел, как Мольсибер, чистокровный сноб, сидевший за соседним столом, медленно кивнул, словно ставя в уме жирную галочку напротив моего имени.

План Элише начал работать прямо сейчас. Осталось только методично, из урока в урок показывать всем, что я умею и могу варить зелья не только первокурсников, но и составы за четвертый курс. Постепенно я перестану быть для них «убогим, нищим полукровкой». Я стану ценным ресурсом. А потом — и опасным союзником.

После окончания урока, когда мы торопливо собирали в сумки инструменты, Лили подошла ко мне. Ее зеленые глаза сияли неподдельной, искренней гордостью.

— Сев, это было просто невероятно! Ты был абсолютно лучшим в классе! Слизнорт чуть не расплакался от счастья!

Я на это лишь коротко, сдержанно кивнул, изо всех сил скрывая за маской холодного безразличия бушующую внутри бурю теплых эмоций. Я хотел улыбнуться, хотел тоже похвалить ее отличное зелье, но в этот момент к нам вразвалочку, по-хозяйски подошли Джеймс и Сириус.

— Подумаешь, великое достижение, — презрительно бросил Блэк, небрежно закидывая дорогую сумку на плечо. — Просто зазубрил лишнюю страницу из маминого учебника. Магия — это далеко не только готовка по рецептам в кастрюле, Снейп. Посмотрим, как ты запоешь, когда дело дойдет до настоящих дуэлей на палочках.

Джеймс пропустил слова друга мимо ушей и обворожительно, широко улыбнулся Лили, полностью игнорируя мое присутствие, словно я был пустым местом.

— Лили, идем? Мы с Сириусом хотели показать тебе одно тайное место. Там, на третьем этаже, лучший вид на поле для квиддича во всем замке.

Лили заметно замялась, растерянно переводя взгляд с сияющего, уверенного в себе Поттера на меня, застывшего с непроницаемым лицом.

— Я... я вообще-то пообещала Севу сходить вместе с ним в библиотеку, сделать домашнюю по трансфигурации... — неуверенно, сбиваясь, начала она.

— Иди, Лили, — спокойно сказал я.

И к своему собственному удивлению, я действительно не чувствовал никакой обиды. Элише был прав: ей тоже, как и мне, необходимо было выживать и занимать полагающееся ей место на своем новом факультете. Среди своих.

— Иди. У меня еще остались дела в библиотеке с Элише, — добавил я ровным голосом.

Лили посмотрела на меня с огромной благодарностью и легкой, едва уловимой виной, а затем, слабо улыбнувшись, ушла вместе с торжествующими гриффиндорцами. Поттер, уходя, обернулся через плечо и победно, мерзко ухмыльнулся мне прямо в лицо.

Но мне было это абсолютно безразлично. Его выходка не трогала меня.

Я закинул сумку на плечо и вышел в холодный коридор подземелий. Я наконец смог немного выдохнуть, чувствуя, как разжимается пружина внутри. Это было только самое начало. Постепенно, шаг за шагом, я заставлю этот змеиный факультет уважать меня. Я выживу.