Часть 28
Элише Гилл
Башня Ревенкло разительно отличалась от всего, к чему я привык в сером, насквозь пропахшем фабричным дымом Коукворте. Здесь, на самом верху замка, гулял свежий, прохладный ветер, от которого дышалось на удивление легко. Круглая гостиная, уставленная старинными книжными шкафами и украшенная тяжелыми синими шелковыми драпировками, дышала абсолютным, академическим спокойствием. Бронзовый орел на двери задавал философские вопросы, надежно отсеивая ленивых умом, а зачарованный звездный потолок убаюкивал, обещая безопасность.
Сразу после пира нас, уставших и переполненных впечатлениями первокурсников, проводили в гостиную наши старосты — серьезная Карен Бигорт и невозмутимый Пол Уильямс. Вскоре туда же спустился наш декан.
Профессор Филиус Флитвик, маленький, но удивительно энергичный полугоблин, вызывал у новоиспеченных ревенкловцев не страх, а искреннее, уважительное любопытство. Даже у нас, маглорожденных.
— Меня зовут Филиус Флитвик, я декан факультета воронов, — его голос был высоким, но властным. — Наш факультет испокон веков славится острым умом и неутолимой жаждой открытий. Я искренне надеюсь, что эта башня станет вашим домом на семь будущих лет. И каждый найдет здесь то, что искал. Мы принимаем всех: и тех, кто предпочитает летать в стае, и убежденных одиночек. Со всеми бытовыми вопросами обращайтесь к вашим старостам. Если же возникнет что-то более серьезное — они немедленно направят вас ко мне. Добро пожаловать и удачи!
Его речь была короткой и лаконичной. Возможно, это было связано с тем, что время близилось к полуночи, и половина из нас уже откровенно клевала носом.
Нас развели по спальням. К моему огромному облегчению, здесь комнату делили лишь два ученика — такого хаоса и тесноты, как в гриффиндорских спальнях из книг, на Ревенкло не было. Моим соседом стал рыжий, густо усыпанный веснушками ирландец Шон Келли.
Спор о том, кто займет кровать у окна, мы решили быстро и бескровно — с помощью магловской игры «камень-ножницы-бумага». Если честно, внешне Шон немного напоминал мне Питера Райта, но, слава Мерлину, у него оказался легкий нрав, и он не стал выяснять отношения кулаками. Сосед просто рухнул на свою кровать прямо поверх одеяла — последние силы забрала наша короткая игра. Я же, подчиняясь въевшимся привычкам, честно пошел в ванную умываться, переоделся в пижаму и только после этого позволил себе расслабиться. Чтобы в ту же секунду провалиться в глубокий сон без сновидений.
Следующее утро началось с жесткой побудки от старосты Пола. Он просто и незатейливо включил на весь коридор пронзительный, вибрирующий вой, похожий на неисправную пожарную сирену. Шон вскочил с кровати как ужаленный, дико озираясь, а потом еще долго и витиевато ворчал себе под нос ирландские ругательства. Как я понял из его бормотания, Пол включил не просто сирену, а магически ослабленную копию воя баньши. Не знаю, где именно полукровка Шон успел повстречаться с этой смертоносной нечистью, раз вскочил с таким ужасом, но ради сохранности собственных нервов я решил не расспрашивать.
Спустившись в Большой зал, мои глаза сразу начали сканировать столы. Я безошибочно нашел Северуса за столом Слизерина. Он сидел с самого краю, сгорбившись, как нахохлившийся, обиженный на весь мир ворон. В другой ситуации это вызвало бы у меня улыбку, но сейчас мне было не до смеха. В этот момент Северус, словно почувствовав мой пристальный взгляд, поднял голову. Выглядел он скверно: волосы спутались еще сильнее, под глазами залегли глубокие темные тени, а кожа приобрела землистый оттенок. Казалось, он полночи не мог уснуть. Что, черт возьми, произошло вчера у них в гостиной?
Я постарался максимально ободряюще кивнуть ему. На что он ответил едва заметным движением головы и вымученной, ломкой улыбкой. Ладно. После уроков я подловлю его по пути в библиотеку, когда мы пойдем делать домашнее задание, и вытяну из него всё до последней капли.
Быстро позавтракав сухими тостами и крепким чаем, я поспешил на первое занятие. Расписание нам выдали еще вчера, и я с утра собрал сумку, понимая, что бегать туда-сюда по бесконечным лестницам башни времени не будет.
Первым уроком стояла История магии. Занятие, как и ожидалось, проводил полупрозрачный профессор Бинс. Конспектировать за его монотонной, усыпляющей речью, похожей на гудение старого радио, я не стал. Он слово в слово цитировал учебник Батильды Бэгшот. Гораздо эффективнее было прочитать главу самому.
Сейчас же я использовал это время для размышлений. Вчера на распределении директор Дамблдор смотрел на меня так, будто увидел призрака. Значит, он разглядел во мне черты того, кого очень хорошо знал. И раз Шляпа всерьез предлагала мне Слизерин, этот человек определенно был сильным и, скорее всего, чистокровным магом. Возможно, это был знаменитый деятель прошлого или кто-то из узкого круга общения семей Принцев, профессора МакГонагалл и самого директора. Хотя, учитывая малочисленность и тесные переплетения семейных уз в закрытой магической Британии, это мог быть просто чей-то родственник.
Теперь у меня появилась возможность искать ответы в библиотеке. Сначала нужно проштудировать старые подшивки газет. Если этот маг был знаменит, о нем обязательно писали, возможно, там есть колдографии. В Запретную секцию первокурсника никто не пустит, а я не такой везучий, как будущий Мальчик-Который-Выжил. Без мантии-невидимки я попадусь Филчу на первой же ночной вылазке со стопроцентной вероятностью. Рисковать так глупо я не имел права. Остаются открытые фонды. Там можно поискать информацию о знаменитых зельеварах или алхимиках. Но делать это нужно филигранно, чтобы мадам Пинс не обратила внимания на странные интересы одиннадцатилетнего маглорожденного.
Как запасной вариант — Выручай-комната. Именно та ее версия, где хранится веками спрятанный хлам. Вдруг в давние времена кто-то из студентов выбросил туда старые, запрещенные дневники или учебники по алхимии? Но этот вариант я оставлю на крайний случай, если официальная библиотека ничего не даст.
Уроки проходили легко. Всю базу мы с Северусом уже давно прошли дома, под тайным руководством Эйлин. Тем более сейчас нам давали лишь сухую теорию и технику безопасности. Видимо, администрация школы понимала, что детям из магловского мира необходимо время на адаптацию к магии вокруг.
После обеда уроков не было, и на выходе из Большого зала я наконец подловил Северуса.
— Северус, ты в библиотеку? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
— Да, только заберу из спальни чистые пергаменты, — ответил он глухо, пряча глаза.
— Тогда увидимся там, — я махнул рукой в сторону лестниц второго этажа и пошел вперед.
Я должен был дать ему время выдохнуть. Делая уроки в тишине, я потихоньку разговорю Снейпа. Мне категорически не нравился его затравленный вид.
Северус Снейп
Праздничный пир в Большом зале поражал воображение своим размахом, но само распределение пролетело мимо меня быстро и смазанно, как проносящийся по трассе магловский автомобиль.
Я, как и планировал, попал на Слизерин. Шляпа едва коснулась моей головы, даже не предложив альтернативы. Лили, как я и опасался в глубине души, оказалась на Гриффиндоре. Элише отправился на Ревенкло. Это тоже было ожидаемо. Несмотря на наш серьезный разговор о статусе крови и его категорическом отказе идти на змеиный факультет, где-то глубоко внутри у меня теплилась глупая детская надежда. Но чуда не произошло. Теперь нас троих раскидало по разным углам замка.
После пира нас, первокурсников Слизерина, собрал и повел в подземелья холеный староста-блондин. От него за версту несло деньгами, властью и невыносимым высокомерием.
В гостиной, освещенной зеленоватым светом ламп, он развернулся к нам и начал свою речь:
— Меня зовут Люциус Малфой, я староста факультета Слизерин. Это Розалинда Ботс, она тоже является старостой. Многие из вас прекрасно знают меня, с некоторыми семьями мы находимся в давнем союзе или являемся родственниками. — Он обвел нас холодным, оценивающим взглядом. — Вам должны были сказать родители еще дома: Слизерин — это элита. Мы всегда и везде должны подавать пример того, какой является истинная аристократия Британии. За тяжелыми дубовыми дверьми этой гостиной мы — монолит. Мы защищаем своих. Но здесь, внутри... — его губы изогнулись в жестокой ухмылке, — вы быстро поймете, что каждый сам за себя. Нашего декана зовут Гораций Слизнорт. Он редко спускается в подземелья, профессор не любит сырость. Так что со всеми вопросами обращайтесь ко мне или к Розалинде. Итак, вопросы есть? — спросил он, надменно вздернув светлую бровь.
Никто из первокурсников не проронил ни звука.
— Отлично. Можете отправляться по спальням. А ты останься, — он пренебрежительно указал на меня подбородком.
Внутри всё похолодело, но я остался стоять там, где стоял. Остальные первокурсники поспешно скрылись за дверями спален. Я остался один в окружении старшекурсников, развалившихся в дорогих кожаных креслах.
— Значит, ты Снейп? — протянул Люциус, подходя ближе. — Фамилия матери?
— Принц, — буркнул я. Портить отношения в первый же день я не хотел, но этот допрос уже вызывал тошноту.
— Хммм... значит, полукровка, — Малфой скривился, словно почуял дурной запах. — Интересно, что же забыла наследница благородного рода Принц среди грязных маглов?
Внутри меня начала подниматься горячая, удушливая волна злости. Какое право этот напыщенный павлин имеет допрашивать меня о моей матери?! Мои руки сами собой сжались в кулаки.
— Отстань от мальчишки, Малфой, он не обязан перед тобой отчитываться, — внезапно раздался спокойный, но властный девичий голос.
Я обернулся. За меня заступилась старшекурсница-шатенка, до этого молча сидевшая в кресле у камина с тяжелой книгой на коленях. Наступила звенящая тишина. Малфой нисколечко не смутился, лишь слегка прищурился, словно давая себе время на раздумья.
— Хорошо, Энди, — процедил Люциус. — Тогда у меня вопрос к тебе. Что заставило Шляпу отправить твоего ненормального кузена Сириуса на Гриффиндор?
— Вот это точно не твое дело, Малфой, — холодно отрезала Андромеда Блэк, захлопывая книгу. Затем она перевела взгляд на хрупкую блондинку, сидевшую неподалеку, которая была значительно младше присутствующих старшекурсников. — Цисси, бегом в спальню.
— Но, Энди, я хотела еще посидеть... — капризно протянула Нарцисса.
— Завтра проспишь завтрак. Бегом. В. Спальню.
Блондинка, обиженно дуясь, подскочила с кресла и, проскользнув мимо Малфоя, скрылась в коридоре девочек.
— Блэк, даже если это не мое дело, твоему роду придется давать объяснения, — бросил Люциус ей в спину.
— Но уж точно не тебе, — бросила Андромеда через плечо и, не ускоряя шага, с королевским достоинством покинула гостиную.
Я всё так же стоял на месте, не зная, имею ли я право уйти.
— Иди, Снейп. И постарайся не проспать завтрак, — меня наконец величественно отпустили.
Уже позже, наскоро переодевшись и умывшись, я лежал на жесткой кровати, спрятавшись за плотным зеленым балдахином. Сна не было.
Слизерин действительно оказался сложен. И Элише в очередной раз оказался пугающе прав. Меня, с моей полукровной сутью и бедностью, здесь будут ломать и постоянно проверять на прочность. Я стиснул зубы так, что заболели челюсти.
Я должен выстоять. Чего бы мне это ни стоило.