Глава 8
https://t.me/top_fanfic0/328 (Фото к главе)
Кира шла по аллее к университету, стараясь не ускорять шаг, хотя внутри всё было натянуто до предела. Он появился рядом почти незаметно — как будто и не подходил, а просто оказался в её траектории. Кирилл скользнул по ней взглядом, чуть приподнял подбородок:
— Любопытно... Нашего фото на сайте так и не появилось.
Кира медленно повернула голову, не торопясь с ответом:
— Неудачно вышло.
Голос звучал ровно, почти безразлично. Кирилл слегка кивнул, словно принимая её слова, однако в его взгляде уже мелькнул знакомый интерес:
— Вот как. — он чуть склонил голову, с едва заметной усмешкой:
— А я был уверен, что там всё безупречно.
Кира на мгновение отвела взгляд, будто собираясь с мыслями, давая себе лишнюю секунду. Потом снова посмотрела прямо — спокойно, почти слишком спокойно:
— Бывает.
Она чуть повела плечом, словно это не имело значения:
— Сначала кажется, что всё нормально...
Пауза затянулась на долю секунды дольше. Кира чуть склонила голову, задерживая на нём взгляд:
— А потом приглядываешься внимательнее...
И тихо, почти без интонации добавила:
— потом понимаешь — показалось.
Короткий взгляд прямо:
— Но ты, думаю, с этим знаком.
Кирилл усмехнулся — медленно, с оттенком ленивого интереса:
— Это сейчас был намёк?
Кира едва заметно пожала плечами, сохраняя ту же холодную невозмутимость:
— Нет... Просто факт.
А после продолжила, уже без всякой попытки сгладить слова:
— Ты, к слову, умудрился закрыть глаза в самый неподходящий момент.
Она чуть склонила голову, будто рассматривая его заново:
— В итоге выглядишь... скажем так, как идиот.
На секунду задумалась, словно решая, стоит ли продолжать — и всё же добавила:
— А твоя спутница и вовсе оказалась в крайне невыгодном положении... Ракурс к ней оказался беспощаден.
Кира едва заметно усмехнулась, уже холоднее:
— Так что я решила не рисковать... Пусть читатели обойдутся без лишних потрясений.
Кирилл чуть откинул голову и негромко рассмеялся — без злости, скорее с ленивым, заинтересованным оттенком:
— Разумно. — он скользнул по ней взглядом, с той самой спокойной усмешкой, — Забота о публике — прежде всего.
Но Кира уже не улыбалась. Она остановилась и повернулась к нему полностью, словно окончательно принимая решение не уходить от разговора:
— Егоров.
Пауза повисла между ними — короткая, но напряжённая.
— Ты можешь объяснить, что это было вчера?
Голос стал жёстче, лишённый прежней иронии:
— С букетом. Со всем этим...
Она на секунду замолчала, подбирая слово:
— Спектаклем.
Взгляд Киры оставался прямым, не отступающим:
— Ты правда считаешь это нормальным?
Кирилл выдержал её взгляд спокойно, почти лениво, будто разговор его едва касался:
— А что именно тебя так задело?
Кира шагнула ближе, почти вплотную, сокращая дистанцию до минимума. Голос стал тише, почти шёпотом — но в этой тишине чувствовался холод:
— Всё.
Кирилл слегка склонил голову, усмехнулся едва заметно, оставаясь невозмутимым:
— Ты всё сильно преувеличиваешь. — он смотрел на неё спокойно, будто разбирал её реакцию по частям, — Ты просто неправильно это восприняла... И, как обычно, накрутила себя.
Кира сделала ещё один шаг вперёд, почти стирая между ними всякую дистанцию. Голос её стал тише — почти вполголоса, но в этой тишине звучала холодная определённость:
— У нас ничего не выйдет. — она не отводила взгляда, — Это уже осталось в прошлом... И нужно быть полной дурой, чтобы снова туда вернуться.
Слова прозвучали ровно. Чётко. Без малейшего колебания. На долю секунды его лицо изменилось — едва уловимо, слишком быстро, чтобы это можно было разглядеть до конца. Но уже в следующий момент он снова взял себя в руки. Наклонился ближе, почти касаясь её пространства, и с лёгкой, холодной усмешкой произнёс:
— Так ты ею и была.
Кира отступила на шаг, будто возвращая себе воздух, резко выдохнула:
— Какой же ты...
Слова оборвались на полуслове. Кира резко развернулась и пошла прочь, не дав ему закончить, но шаги её всё же выдали — задел. Кирилл проводил её взглядом, усмешка медленно вернулась на лицо, и он бросил ей вслед, уже громче:
— Да не переживай ты так, Кир... Ты называешь это «прошлым», когда, сама же, не можешь отпустить.
В этот момент за спиной Кирилла прозвучал голос — негромкий, но такой, от которого невольно выпрямляешься:
— Егоров.
Кирилл едва заметно закатил глаза и обернулся, возвращая на лицо привычное спокойствие:
— Да, тренер?
Он чуть приподнял брови, будто искренне удивлён, хотя в тоне сквозило обратное.
Антипов не ответил сразу. Окинул его внимательным, оценивающим взглядом — с головы до ног, будто считывая не только внешний вид, но и настроение. Затем коротко кивнул:
— Пойдём. Нужно поговорить.
Он жестом указал в сторону коридора, ведущего к его кабинету. Кирилл на секунду замешкался, перевёл взгляд в сторону, будто мысленно прикидывая варианты, и с лёгкой, почти небрежной усмешкой попытался отмахнуться:
— Я бы с удовольствием, правда... Но сейчас немного спешу.
Антипов чуть склонил голову, внимательно глядя на него, и спокойно, без нажима, но с ощутимой твёрдостью произнёс:
— Я тебя надолго не задержу... Пойдём.
И в этом «пойдём» уже не было просьбы — только констатация.
Уже в кабинете стало тише. Дверь закрылась за ними с глухим щелчком, отрезая шум коридора. Антипов прошёл к столу, но не сел сразу — задержался на секунду, затем опустился в кресло, откинувшись на спинку.
Кирилл остался стоять, прислонившись к стене. Руки в карманах, плечо упирается в холодную поверхность — поза нарочито расслабленная, почти лениво-вызывающая. Он смотрел на тренера с лёгким недоумением, будто ожидая, к чему всё это.
Антипов сложил руки на груди, некоторое время молчал, внимательно разглядывая его. Не торопясь. Оценивающе. Затем заговорил — спокойно, чуть задумчиво:
— Знаешь... Я в твоём возрасте был уверен, что если задеть, сказать что-то острое... — он чуть склонил голову, — То это обязательно зацепит.
Кирилл тихо хмыкнул, уголок губ чуть дёрнулся в усмешке, словно всё сказанное его не задевало:
— Да не стоит. — он пожал плечами, нарочито легко, — Мы как-нибудь сами это решим.
Антипов спокойно кивнул, будто соглашаясь с его словами:
— Допускаю. — он слегка подался вперёд, не отводя взгляда, — Только со стороны это смотрится... Далеко не лучшим образом.
Кирилл тихо усмехнулся, в голосе скользнула насмешка:
— Что, решили заняться моим воспитанием?
Антипов ответил той же спокойной усмешкой:
— Я как никто другой понимаю, что воспитывать тебя — занятие бесполезное.
Кирилл чуть кивнул, будто принимая это за комплимент, и с едва заметным сарказмом приложил руку к щеке, изображая вежливую благодарность:
— Льстите.
Антипов чуть подался вперёд, опираясь локтями о стол, и посмотрел на него уже без тени иронии:
— Вроде взрослый парень... А ведёшь себя, как будто застрял где-то в школе. — он чуть склонил голову, голос оставался ровным, но в нём уже звучала жёсткость, — Всё те же попытки привлечь внимание — задеть, уколоть... дёрнуть за косички.
Кирилл фыркнул, отталкиваясь от стены, но далеко не отходя:
— Вы сейчас про Киру? — он усмехнулся, будто это не имело значения, — Так у нас с ней давно всё закончено.
Антипов кивнул, спокойно:
— Ты можешь сколько угодно это повторять... Но со стороны это выглядит иначе.
Кирилл на секунду отвёл взгляд, затем снова посмотрел прямо:
— И не стоит так переживать... Она взрослая. Справится сама.
Антипов на мгновение замолчал, словно прикидывая, стоит ли продолжать, затем всё-таки заговорил — уже тише, но с той самой внутренней жёсткостью, которую невозможно было не услышать:
— Мой тебе совет. — он чуть склонил голову, не сводя с Кирилла внимательного взгляда, — В десять лет грубость ещё можно принять за интерес.
Пауза повисла, чуть дольше обычного. Антипов наблюдал за ним, словно давая время самому дойти до мысли.
Кирилл не перебивал. Лишь стоял, опершись о стену, но расслабленность постепенно уходила. Усмешка на лице начала таять. Антипов продолжил, уже ровно, без смягчения:
— В твоём возрасте это уже просто грубость.
Тишина стала ощутимой. Кирилл отвёл взгляд на секунду, провёл языком по губам, будто собираясь с ответом. Когда он снова посмотрел на тренера, в глазах уже не было прежней насмешки. Только сдержанность. Потом коротко кивнул, почти нехотя:
— Ясно. Это всё?
Антипов внимательно посмотрел на него, словно взвешивая что-то про себя, затем кивнул:
— Всё.
Кира уже закончила съёмку черлидерш — кадры получились ровные, выверенные, именно такие, какие требовались для сайта и отчётов. Она опустила камеру, быстро пролистывая последние снимки, когда Жанна Викторовна подошла ближе. Слишком близко.
— Теперь нужно твоё фото, — произнесла она как нечто само собой разумеющееся.
Кира нахмурилась, оторвав взгляд от экрана:
— Моё?.. Зачем?
Жанна сложила руки на груди, её улыбка стала чуть шире — уверенной, почти демонстративной:
— Ты часть команды... Люди должны видеть, кто за этим стоит.
Кира медленно вскинула брови, в голосе скользнуло лёгкое недоумение:
— Не обязательно. — она чуть повела плечом, — Достаточно того, что они видят результат.
Но Жанна уже перехватила камеру — быстро, уверенно, словно этот момент был заранее продуман и не предполагал отказа:
— Так, давай сюда. Встань у бортика. Пара кадров — и свободна.
Кира на секунду замерла, недоверчиво прищурившись:
— Я вообще-то не планировала...
— Ничего страшного, — перебила Жанна легко, уже поднимая камеру. — Это займёт минуту.
Кира выдохнула, сдерживая раздражение, и всё же сделала шаг к бортику. Жанна мгновенно включилась в процесс: подошла ближе, чуть развернула её плечи, поправила положение рук:
— Так, стой... нет, чуть левее... Да, вот так. — она отступила на шаг, оценивая кадр, — Теперь расслабься. И улыбнись.
Кира натянула улыбку — ровную, но пустую, без намёка на искренность.
— Отлично.
Щёлк. Жанна быстро посмотрела на экран, но тут же снова подняла камеру:
— Давай ещё один.
Кира уже собиралась что-то сказать, но Жанна опередила:
— А теперь выйди на лёд — будет живее.
Кира сразу покачала головой, даже не скрывая резкости:
— Нет. — она посмотрела прямо, — Я на лёд не выхожу.
Жанна чуть приподняла брови, словно не поняла отказа:
— Да ладно тебе, там же буквально шаг...
— Нет, — перебила Кира, уже жёстче. — И одного фото достаточно.
Она протянула руку к камере:
— Верните.
Кира потянулась за камерой, но Жанна ловко отстранила её руку, не меняя спокойного, почти делового тона:
— Ещё один кадр.
Кира на секунду сжала губы, сдерживая раздражение, но осталась на месте. Щёлк. Жанна мельком посмотрела на экран и уже собиралась продолжить:
— Хорошо. А теперь присядь на скамейку, будет более живо, и...
— Хватит.
Кира резко шагнула вперёд и выхватила камеру из её рук. Движение было резким, без попытки сгладить. Жанна на мгновение замерла, явно не ожидая такой реакции. Кира посмотрела на неё прямо, голос стал холодным и чётким:
— Этого достаточно. Пусть смотрят на команду, а не на меня.
Она быстро открыла камеру, вынула флешку и протянула её Жанне:
— Вот.
Жанна медленно взяла флешку, не сводя с неё взгляда. Кира тем временем закинула сумку на плечо, уже разворачиваясь к выходу:
— Через полчаса автобус на игру. — она бросила через плечо, — И у меня есть чем заняться, кроме позирования.
Кира развернулась и направилась к выходу, не замедляя шага. Жанна проводила её взглядом, затем тихо хмыкнула, усмешка стала заметнее — уже с откровенной насмешкой. И бросила вслед, достаточно громко, чтобы Кира точно услышала:
— Парня себе найди. Может, поспокойнее станешь.
Кира остановилась. Медленно развернулась. На губах появилась злая, холодная усмешка — та, за которой уже не прятались. Она посмотрела прямо на Жанну и, почти спокойно, но с явной ядовитостью произнесла:
— Смотрю, как только перестали спать со стриптизёрами — сразу стали спокойнее.
Она не стала ждать ответа. Развернулась и пошла дальше, не ускоряя шаг.
И уже за спиной, с явным возмущением, донеслось:
— Хамка малолетняя!
Всю дорогу до соседнего города Кирилл то и дело ловил себя на том, что взгляд невольно возвращается к ней. Кира сидела на пару рядов впереди, чуть повернувшись к окну, с ноутбуком на коленях. Сосредоточенная. Слишком. Пальцы двигались по клавиатуре, взгляд был прикован к экрану — будто вокруг никого не существовало. Но она чувствовала. Его взгляд. Почти физически. И потому не оборачивалась принципиально. Ни разу. Кирилл задержал на ней взгляд дольше обычного, затем устало прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Будто пытаясь от этого отстраниться. Но не получилось.
Уже вечером сон так и не пришёл. Кира долго лежала, глядя в потолок, слушая редкие звуки за стеной — шаги, приглушённые голоса, — пока не поняла, что лежать бессмысленно. Она тихо поднялась и вышла в коридор. Лестница на второй этаж была уже знакомой — та же полутемнота, те же приглушённые лампы, тот же скрип ступеней.
Наверху стоял автомат с кофе. Старый. Шумный. Надёжный в своей непредсказуемости.
Кира остановилась перед ним, на секунду просто глядя на тусклую панель. Потом машинально открыла сумку. Пальцы начали искать мелочь — на ощупь, не глядя. Ключи. Телефон. Флешка. Смятые чеки. Но монет не было. Она чуть нахмурилась, глубже запустила руку в сумку, перебирая уже быстрее. Тщетно. Автомат, как назло, принимал только монеты.
Она тихо выдохнула, уже собираясь закрыть сумку и уйти — как вдруг раздался характерный щелчок. Чёткий. Металлический. Монета звякнула внутри автомата.
Кира вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Кирилл. Он стоял рядом так спокойно, будто это было самым естественным местом для него — словно он и не подходил, а просто всегда был здесь. На губах — лёгкая, знакомая усмешка. Он кивнул в сторону автомата:
— Всё тот же раритет. Работает через раз... и кофе у него стал ещё хуже.
Он нажал кнопку, дождался, пока автомат с глухим гулом выдал стакан, и, не глядя на неё, протянул его:
— Держи.
Кира поджала губы, на мгновение замешкалась, будто решая, принимать или нет, но всё же протянула руку и взяла стакан:
— Спасибо... но не стоило.
Кирилл лишь усмехнулся — коротко, почти лениво:
— Да ладно.
И на секунду между ними повисло что-то другое. Не неловкость. Не напряжение. Что-то тёплое. Слишком знакомое. Будто пространство вокруг сдвинулось, и настоящее на мгновение уступило место тому, что уже было. Воспоминание накрыло сразу — без предупреждения. Полгода назад. Тот же автомат. Тот же вечер, почти такой же тихий. Тогда они стояли ближе. Слишком близко, чтобы продолжать делать вид, что между ними ничего нет. Разговор шёл обрывками — не о главном, но вокруг него. Слова путались, взгляды задерживались дольше, чем нужно. И в какой-то момент стало ясно: ещё шаг — и отступать будет некуда. И они его сделали. Без громких признаний. Без лишних слов. Просто перестали притворяться.
И сейчас — стоя у того же автомата — это ощущение вернулось. На долю секунды. Но достаточно, чтобы стало труднее дышать.
Кирилл едва заметно кивнул в сторону лавочки — той самой. Жест был коротким, почти небрежным. Но в нём было слишком много смысла. И Кира поняла сразу. Именно там. Полгода назад. Ночь, которая затянулась до утра. Тишина, в которой слова уже были не нужны. Слишком близко, чтобы притворяться.
Кира сглотнула, опустила взгляд, словно стараясь отрезать это воспоминание прежде, чем оно накроет сильнее.
— Это лишнее.
Сказано было тихо. Почти ровно. Она подняла глаза — уже собранная, уже с привычной дистанцией:
— Спасибо за кофе.
И, не давая ни себе, ни ему времени продолжить, обошла его. Прошла мимо. К лестнице. Вниз. Не оборачиваясь.
Кирилл остался стоять. Не двинулся. Смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом лестницы. Сглотнул. Плечи едва заметно напряглись, будто на секунду он собирался окликнуть — но не стал.
И напряжение медленно сошло, уступив привычной сдержанности. Он и сам не до конца понимал, как оказался здесь. Просто пришёл. Будто знал, что она появится. И оказался прав. Эта мысль отозвалась странным, почти горьким ощущением.
Кирилл постоял ещё немного, глядя в пустоту, где только что была она. Потом чуть качнул головой, словно отгоняя лишнее. Воспоминания. Ожидания. Слишком живые. Слишком ненужные сейчас.
«Глупо было надеяться, что всё может повториться.»
Недалеко, на лавке у стены, сидели двое из команды, наблюдая за всей сценой со стороны. Федорцов, лениво отпив из стаканчика, тихо хмыкнул:
— На это уже смотреть больно. — он покосился на напарника, — Ну правда... они же откровенно друг друга мучают.
Захар кивнул, не отрывая взгляда от лестницы, по которой только что ушла Кира:
— Егоров вообще сам не свой последние дни... Даже на тренировках видно.
Федорцов усмехнулся, но в этой усмешке уже было что-то более задумчивое:
— Значит, пора вмешиваться.
Захар повернул к нему голову, чуть прищурился, уже заранее угадывая ответ:
— Даже не сомневаюсь, что у тебя уже есть план.
Федорцов медленно расплылся в довольной улыбке, в глазах мелькнул азарт:
— Естественно. — он поднялся с лавки, лениво потянулся, — А как же без этого.
Захар усмехнулся и поднялся следом, стряхивая с джинсов невидимую пыль:
— Уже предвкушаю, во что ты нас сейчас втягиваешь.
Федорцов бросил на него короткий, довольный взгляд:
— Не переживай... Скучно точно не будет.
Они направились к лестнице, переглянувшись — с тем самым пониманием без слов. Тем самым выражением, которое обычно означало: всё уже решено.