Глава 5
https://t.me/top_fanfic0/322 (Фото к главе)
Кира сидела в кабинете тренера, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя напряжение в комнате ощущалось почти осязаемо — плотное, давящее, будто воздух стал тяжелее. После последнего матча всё повисло в неопределённости. Слишком многое зависело от решения, которого ещё не было. Вадим Юрьевич Казанцев медленно мерил кабинет шагами, сцепив руки за спиной, время от времени останавливаясь, будто ловил ускользающую мысль, и снова продолжал движение. Он явно прокручивал в голове варианты — один за другим — и ни один из них его не устраивал.
— Это ещё не конец, — наконец произнёс он, не останавливаясь. — Решение будет только через несколько дней.
Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось сдержанное напряжение.
Андрей резко подался вперёд, не скрывая эмоций:
— Да там и так всё ясно. Судью просто купили.
Слова прозвучали жёстче, чем следовало, но никто не стал его одёргивать. Казанцев остановился. Медленно повернулся к нему и посмотрел — внимательно, тяжело.
— Ясно — это для нас, — спокойно, но с нажимом сказал он. — А не для тех, кто принимает решение. И пока его нет...
Он чуть прищурился:
— Ты отстранён... Команду тренировать ты сейчас не можешь.
Слова прозвучали окончательно. В комнате стало ещё тише. Даже тише, чем было до этого. Как будто вместе с ними исчезла последняя иллюзия контроля.
Кира перевела взгляд с одного на другого, словно взвешивая, стоит ли вообще вмешиваться, и после короткой паузы всё-таки заговорила:
— А если временно поставить тренером кого-то из игроков?
Слова прозвучали спокойнее, чем она себя чувствовала. Оба мужчины одновременно посмотрели на неё — внимательно, почти оценивающе. Кира, поймав их взгляд, чуть выпрямилась и добавила:
— По регламенту это допускается. На время.
Вадим Юрьевич усмехнулся, остановившись:
— Смотрю, ты не просто рядом стоишь, а уже в правилах разбираешься.
Кира закатила глаза, не скрывая лёгкого раздражения:
— За полгода хочешь не хочешь — вникнешь.
Казанцев на секунду замолчал, обдумывая, затем медленно кивнул:
— В принципе... вариант.
Пауза повисла — уже не глухая, как раньше, а напряжённая, наполненная мыслями.
— Вопрос только в одном, — добавил он медленно. — Кто это будет.
Они с Андреем переглянулись. Коротко. Понимающе. И почти одновременно перевели взгляд на неё. Кира сразу напряглась:
— Что?
И тут же, будто прочитав их мысли наперёд:
— Нет. Даже не думайте. Я вообще не об этом.
Она мотнула головой:
— Я в этом не разбираюсь.
Казанцев тихо хмыкнул:
— Спокойно... Никто тебя на лёд не отправляет. — он прищурился, внимательно наблюдая, — Просто любопытно стало, как ты отреагируешь.
Андрей задумчиво провёл рукой по подбородку, словно перебирая один вариант за другим и тут же их отбрасывая:
— Валенцов... не потянет. Он надёжный, спокойный, но в такой ситуации команде нужен кто-то жёстче.
Пауза повисла в воздухе. Тяжёлая. Выжидающая. Кира чуть подалась вперёд — почти незаметно, словно сама не до конца осознала, что собирается сказать:
— Егоров потянет.
Слова прозвучали спокойно, без нажима, но с такой уверенностью, что их невозможно было пропустить мимо.
Казанцев прищурился, внимательнее всматриваясь в её лицо, будто пытаясь уловить малейшую реакцию, и тихо хмыкнул, позволив себе едва заметную усмешку.
— Любопытно...
Пауза растянулась, придавая его словам вес.
— Я всегда полагал, что после расставаний люди, как правило, стремятся уронить друг друга.
Он чуть склонил голову, не отрывая от неё внимательного взгляда:
— А не вытянуть.
Короткая, почти выжидающая пауза.
— Или... — он приподнял брови, — у тебя всё ещё осталось к нему особое отношение?
Кира закатила глаза, уже не пытаясь сгладить раздражение:
— Вадим Юрьевич, вы сейчас серьёзно?
Она выпрямилась, будто намеренно отсекая всё лишнее, и посмотрела прямо:
— Причём тут вообще мы с ним?.. Речь про команду. Вы сами прекрасно знаете, на что он способен.
В её голосе не было ни оправданий, ни эмоций — только спокойная, сухая уверенность, за которой стояло понимание, а не чувства. Андрей медленно кивнул, словно прокручивая этот вариант уже не как гипотезу, а как реальное решение:
— Если говорить по делу... да, он вытянет... Причём лучше, чем многие.
Казанцев отвёл взгляд, сцепил руки за спиной и вновь начал медленно ходить по кабинету, обдумывая услышанное. Мысль его зацепила. Это было видно — по тому, как он не отмахнулся, не перевёл разговор, а продолжал возвращаться к ней.
— Как вариант... — протянул он наконец, почти вполголоса.
Пауза повисла в комнате — но уже не глухая, не безысходная. Скорее рабочая. Та самая, в которой решение ещё не принято, но уже начинает вырисовываться.
Кира и сама не до конца понимала, почему именно его назвала. Слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать. Наверное, потому что знала, как он живёт хоккеем. Насколько это для него важно. Насколько он в этом... настоящий.
Или потому что дело было не только в этом. Мысль мелькнула — и она сразу от неё отмахнулась. Нет. Никаких «ещё». Никаких чувств. Всё это осталось в прошлом. Она упрямо отвела взгляд, будто сама себе ставила точку.
Было уже далеко за полночь. Кира сидела за ноутбуком, уткнувшись в экран, и почти машинально дописывала статью, время от времени возвращаясь к уже набранным строкам, потому что мысли упорно ускользали куда-то в сторону, не давая сосредоточиться. В комнате стояла тишина. Плотная. Почти давящая.
Телефон зазвонил неожиданно громко в ночной тишине. Кира машинально потянулась к нему, почти не отрывая взгляда от экрана, бросила быстрый взгляд и замерла. Кирилл. Имя вспыхнуло на экране слишком резко, слишком не вовремя, будто ударило прямо в грудь.
Она не двигалась. Просто смотрела, как один за другим идут гудки, отсчитывая секунды, в которых нужно было что-то решить. Поднимать? После всего, что между ними произошло? И главное — зачем он звонит сейчас? Ночью. Когда, казалось, всё между ними уже давно должно было остаться в прошлом. Палец завис над экраном, не решаясь коснуться — будто от этого зависело куда больше, чем просто ответ на звонок. Она и сама не поняла, в какой момент приняла решение — просто на последнем гудке палец коснулся экрана.
— Кир... только не сбрасывай, — голос Кирилла прозвучал резко, сбито, с той самой напряжённой поспешностью, которую невозможно было не заметить. — Пожалуйста, сначала выслушай.
Кира молчала. Даже не пыталась перебить. С той стороны послышался короткий, сдержанный выдох — будто он собирался с мыслями, отсекая всё лишнее:
— Мне нужна помощь... Я понимаю, как это выглядит.
Он на секунду замолчал, а потом заговорил быстрее, словно боялся, что она не дослушает:
— Съезди ко мне в квартиру. Возьми документы — они в столе и привези в отдел полиции.
Кира на мгновение прикрыла глаза, будто пытаясь удержать себя в равновесии, и медленно выдохнула:
— Что случилось?
В ответ повисла тишина. Короткая. Но слишком напряжённая, чтобы остаться незамеченной. Будто он колебался. Решал — сказать правду или снова уйти от ответа.
— Сейчас не время это объяснять, — наконец произнёс он, глухо, сдержанно.
Этого оказалось достаточно. Она усмехнулась — тихо, безрадостно:
— Тогда нет.
— Кир, — в голосе появилось раздражение, — серьёзно? Это не просьба из разряда «принеси кофе».
Кира сразу выпрямилась, и в голосе прозвучал холод:
— Тогда я не вижу причин тебе помогать.
Она почти физически ощутила его реакцию — будто он закатил глаза там, на другом конце, как делал всегда, когда начинал раздражаться.
— Да господи... — он явно начинал выходить из себя. — У тебя же ключи есть. Просто съезди и всё.
Она молчала. Он попал точно в то место, куда не следовало. Ключи действительно всё ещё оставались у неё и она так и не решилась их вернуть, словно этим держала что-то, что давно уже должно было закончиться.
— Хочешь, я заплачу? — добавил он поспешно, словно это могло всё упростить. — Сколько скажешь.
И именно в этот момент что-то внутри оборвалось. Тихо. Но окончательно. Кира даже не стала дослушивать. Просто сбросила звонок. Резко. Без колебаний. Будто отрезала не разговор — всё, что за ним стояло. Телефон глухо упал на кровать. Она прикрыла глаза, позволяя себе на секунду остановиться. И почти сразу почувствовала, как внутри поднимается усталость — тяжёлая, вязкая, перемешанная с чем-то более острым. Неприятным. И слишком знакомым, чтобы не узнать.
Воспоминание накрыло её внезапно, без предупреждения — словно кто-то резко открыл дверь в прошлое.
«Она шла к университету, не торопясь, почти не замечая дороги, погружённая в свои мысли, пока взгляд случайно не зацепился за знакомую фигуру впереди. Кирилл. Он шёл так же — с рюкзаком на плече, лениво, уверенно, будто вокруг ничего не могло его задеть, будто мир по-прежнему подстраивался под него. И она сама не поняла, в какой момент внутри что-то щёлкнуло. Шаг ускорился сам собой. Незаметно. Пока она не оказалась рядом с ним — у самой лестницы, где уже не было смысла делать вид, что это случайность. Она даже не повернула головы в его сторону, будто это не имело для неё никакого значения.
Сказала почти небрежно, словно бросая фразу на ходу:
— Слушай... — бросила она на ходу. — Ты бы уже разобрался в своём расписании.
Кирилл замедлил шаг, скосил на неё взгляд:
— В каком ещё расписании?
Кира усмехнулась краем губ:
— Ну как... сегодня одна, завтра другая. — пожала плечами, — Я просто переживаю, что ты когда-нибудь перепутаешь, как кого зовут.
Кирилл остановился. Медленно повернул голову, скользнул по ней взглядом — внимательным, изучающим, с той самой привычной усмешкой, в которой всегда было чуть больше, чем просто шутка.
— Ты сейчас это серьёзно? — он чуть склонил голову, разглядывая её, — Или просто решила напомнить, что тебе не всё равно? А то звучит... подозрительно знакомо.
Она посмотрела на него — коротко, с насмешкой, будто его слова её совсем не задели:
— Мечтай... Я просто удивляюсь, как быстро у тебя всё «серьёзно» становится. Уже с Соней? — чуть склонила голову, — Или это у тебя теперь стандартный сценарий?
Кирилл чуть склонил голову, задержав на ней внимательный взгляд, будто действительно пытался считать каждую эмоцию:
— Ты так включилась в мою личную жизнь... Следишь? — он прищурился, почти с интересом, — Или просто не отпускает?
Кира на мгновение изменилась в лице — едва уловимо, почти незаметно для постороннего взгляда, но для него этого оказалось достаточно. Он увидел. Она тут же вернула привычную усмешку, чуть холоднее, чем прежде, будто спешила закрыться, пока он не успел прочитать лишнего:
— Знаешь... это даже выглядит жалко. —она чуть склонила голову, глядя на него внимательнее, — Быть с одной только ради того, чтобы задеть другую.
Кирилл тихо рассмеялся, негромко, почти лениво, словно её слова его скорее развлекли, чем задели.
— Жалко?
Он повторил это слово, будто пробуя его на вкус. Пауза затянулась на долю секунды. Затем он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними — медленно, уверенно, не отводя взгляда. Слишком близко. Так, что отступить было уже сложнее, чем остаться.
— Тогда объясни мне одну вещь... — его голос стал тише, но в нём появилась та самая напряжённая сосредоточенность. — Почему ты сейчас стоишь здесь... Передо мной.
Намёк был слишком очевидным, почти нарочитым. Кира вспыхнула — это было видно, как бы она ни старалась скрыть — но взгляда не отвела. Смотрела прямо.
— Самоуверенность у тебя, конечно, зашкаливает.
Кирилл медленно провёл языком по губам, не сводя с неё взгляда, и усмехнулся — тихо, с тем самым знакомым оттенком:
— Забавно... Тебя это всё равно цепляет.
Кира тихо хмыкнула и сделала шаг назад, будто возвращая себе пространство, которое он только что сократил:
— Раньше — да. Когда ты был моим. — едва заметно пожала плечами, словно это больше ничего не значило, — А сейчас — нет.
И, не давая ему ни единого шанса что-то ответить, она обошла его, не оглядываясь, и быстрым шагом поднялась по ступеням к входу в университет, будто ставя точку в этом разговоре.»
Воспоминание оборвалось так же внезапно, как и возникло, будто чья-то невидимая рука резко выдернула её из прошлого обратно в тишину настоящего. Кира тяжело выдохнула, медленно приходя в себя.
— Идиотка... — тихо бросила себе под нос.
Она сама всё испортила. Сама позволила эмоциям вырваться наружу, показала больше, чем следовало. Дала понять, что её это задело. Что ей всё ещё не всё равно. И это злило её сильнее всего. Не его слова. Не его поведение. Себя. За эту слабость, за эту неосторожность, за то, что на мгновение потеряла контроль. Она отвела взгляд, сжав губы. Повела себя... не так, как должна была.
Она медленно закрыла ноутбук и поднялась, чувствуя, как напряжение никуда не уходит, а только сильнее сковывает изнутри. Подошла к тумбе, на секунду задержалась, будто даже это простое движение требовало усилия, затем открыла её и достала ключи. Те самые. От его квартиры. Она сжала их в пальцах, рассматривая дольше, чем нужно, словно в этом холодном металле можно было найти хоть какой-то ответ. Но ответа не было. Пауза затянулась. И вдруг она резко бросила ключи на стол. Звук вышел слишком громким, резким, нарушив тишину комнаты. Кира отвела взгляд, словно не хотела на них больше смотреть. Потому что не знала, что с этим делать.
Кирилл устало прикрыл глаза и прислонился к холодной стене камеры, позволяя себе на мгновение отрешиться от происходящего, хотя внутреннее напряжение не ослабевало ни на секунду. Совсем недавно Лиза приехала и забрала Олега. Тот, уходя, предлагал помочь — съездить за документами, уладить всё быстрее, но Кирилл лишь отмахнулся.
Гордость взяла верх. Упрямство — тоже. Он остался. И, словно в довершение, участковый с тем же равнодушием сообщил, что отец приедет только утром — с документами.
Чтобы сын «немного посидел и сделал выводы».
Кирилл тогда только усмехнулся. Глухо. Почти беззвучно. Теперь, сидя у стены, он открыл глаза и посмотрел в узкое окно под самым потолком. Луна казалась далёкой и чужой, равнодушной к тому, что происходило здесь.
— Егоров, на выход. Документы привезли.
Голос прозвучал резко, вырывая его из мыслей. Кирилл нахмурился, оттолкнулся от стены и перевёл взгляд к двери.
И на мгновение замер. Рядом с полицейским стояла Кира. Спокойная. Собранная. Но взгляд её оставался направленным в сторону, упрямо избегая его. Она даже не попыталась посмотреть на него — ни на мгновение, словно его присутствие здесь не имело для неё никакого значения. Лишь сдержанно, почти официально обратилась к сотруднику:
— Спасибо вам большое.
И, не задерживаясь, развернулась и направилась к выходу. Быстро. Слишком быстро, словно не желала оставаться здесь ни мгновения дольше, чем было необходимо.
Оформив необходимые формальности, Кирилл почти сразу вышел из здания, не задерживаясь ни на секунду, словно сам воздух внутри начинал давить. Ночь встретила его прохладой и тишиной. Он сразу заметил её. Кира стояла неподалёку от входа — чуть в стороне, под светом тусклого фонаря, неподвижная, собранная, будто заранее решила, сколько времени здесь проведёт. Он направился к ней, на ходу возвращая себе привычную уверенность: выпрямился, машинально поправил ремешок часов, словно приводя в порядок не только внешний вид, но и собственные мысли.
— Через десять минут будет такси, — сказал он ровно, почти буднично, будто между ними не происходило ничего сложного.
Кира подняла на него взгляд. Усталый. Спокойный. И слишком далёкий.
— Кирилл... — тихо произнесла она. Она чуть выпрямилась, словно собираясь с силами, — Это ничего не значит.
Он усмехнулся — коротко, почти автоматически, но в этой усмешке чувствовалось напряжение, которое он не смог скрыть.
— Тогда зачем ты вообще приехала?
Пауза повисла между ними, плотная, неудобная. Он чуть склонил голову, глядя на неё внимательнее:
— Могла ведь просто не брать трубку.
Кира отвела взгляд, словно выиграла себе несколько лишних секунд, чтобы не отвечать сразу. Мгновение. Потом она опустила руку в карман кофты. Кирилл невольно замер, наблюдая за этим движением — слишком внимательно, будто в нём скрывался ответ, которого он ждал. Она достала что-то, сделала шаг ближе и, не поднимая на него глаз, взяла его за руку.
Прикосновение оказалось неожиданно тёплым. Слишком знакомым. Почти забытым. И в следующую секунду — холод металла. Она вложила что-то в его ладонь и сразу отпустила, будто этим жестом обрывала всё, что ещё оставалось между ними.
Кирилл медленно разжал пальцы. Ключи. Его ключи. Он поднял взгляд — уже внимательнее, почти настороженно, будто пытался понять, не ошибся ли.
Но Кира смотрела прямо. Спокойно. Слишком спокойно. И в этом спокойствии было больше, чем в любых словах.
— Отдай их той, с кем ты сейчас, — тихо сказала она. Она на мгновение задержала взгляд, а потом добавила так же ровно, — И не звони мне больше.
Без надрыва. Без эмоций. И от этого — окончательно. Она развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь, не давая ему ни единого шанса что-то сказать или остановить её.
Кирилл остался стоять неподвижно, сжимая в ладони холодные ключи, будто не до конца осознавая, что только что произошло. Он даже не попытался её остановить. Не сказал ни слова. И впервые за долгое время внутри не было ни привычного раздражения, ни злости, к которым он так привык.
Только странная тишина. Только глухая, непривычная пустота. Та, от которой не отмахнёшься. Та, что слишком ясно говорила — это действительно конец.
Он сжал пальцы сильнее, будто возвращая себе контроль.
— Нет... — тихо, почти беззвучно.
Он резко выдохнул, провёл рукой по лицу и усмехнулся — уже не так уверенно, как раньше, но с той самой упрямой решимостью.