Глава 34
«Декабрь — время тайн. Ты покупаешь ему красный шарф, потому что боишься, что он замёрзнет. Он вяжет тебе свитер, хотя никогда не держал спицы в руках. А где-то в кафе двое друзей обсуждают вас и не знают, что всё это — попытка удержать тепло, пока февраль не разлучил. Потому что любовь — это когда даришь не подарки, а часть себя.»*
Феликс сидел на своей кровати, поджав ноги, и смотрел на спицы в руках. Они не слушались — петли сползали, нитки путались, свитер получался кривым, с дырками и торчащими узелками. Он взялся за это дело неделю назад, после того как узнал правду.
«Если я умру в феврале, — думал он, — Хёнджин должен получить от меня что-то тёплое. Что-то, что я сделал сам.»
Он не умел вязать. Никогда не пробовал. Но в интернете нашёл видеоурок, купил серую пряжу и спицы в маленьком магазинчике за углом. Продавщица — старушка с добрыми глазами — спросила: «Для девушки?» Феликс покраснел и ответил: «Для парня». Она не удивилась, только усмехнулась и посоветовала взять пряжу помягче.
Сейчас свитер был почти готов — оставалось довязать рукава и горловину. Получалось некрасиво, но тепло. И это было главное.
— Ещё немного, — прошептал Феликс, делая очередной узелок. — Успею к Новому году.
Он спрятал вязание под подушку, когда услышал шаги Минхо в коридоре. Брат не должен был видеть — это секрет.
---
Хёнджин шёл по торговому центру один. Чонин был с Сынмином, Феликс сказал, что занят, и Хёнджин решил, что это хороший повод купить подарок. Новый год приближался, и он хотел сделать Феликсу приятное.
Он зашёл в магазин косметики. Пахло духами, кокосом и чем-то цветочным. Продавщица — девушка с ярко-красной помадой — подошла сразу.
— Что ищете? — спросила она.
— Набор шампуня, — ответил Хёнджин. — Для парня. Чтобы пахло... яблоками. Или чем-то свежим.
— У нас есть линейка с зелёным чаем и мятой, — она показала на стенд. — Очень популярно.
— Берите.
Он купил шампунь, бальзам и гель для душа. Пахло приятно — не сладко, а свежо, как утренний лес. Потом зашёл в магазин одежды. Там нашёл шапку — чёрную, с помпоном, похожую на ту, что носил Джисон, но без дурацких ушей. И шарф — красный, мягкий, из ангорской шерсти.
«Красный ему пойдёт, — подумал Хёнджин. — К веснушкам».
Он оплатил, упаковал в крафтовый пакет и пошёл к выходу. На душе было тепло — не от покупок, а от предвкушения. Он представит, как Феликс откроет подарки, как улыбнётся, как наденет шарф и засмеётся.
«Дожить бы до Нового года, — подумал Хёнджин. — И до февраля. И после.»
Он вышел на улицу, снег скрипел под ногами. Декабрь.
---
В кафе «Туман» было тепло и многолюдно. За дальним столиком сидели Банчан и Чанбин. У каждого — по чашке чёрного кофе, на столе — пепельница и пачка сигарет.
— Холодно, — сказал Чанбин, глядя в окно. — Снег не перестаёт.
— Зима, — ответил Банчан. — Бывает.
Они молча пили кофе. За соседним столиком кто-то громко смеялся, на баре Джисон протирал стаканы и делал вид, что не подслушивает.
— Ты слышал новости? — спросил Чанбин.
— Какие?
— Про Минхо и Джисона. Они теперь пара. Вчера видел, как они держались за руки.
Банчан усмехнулся.
— Я знаю. Джисон мне сам сказал. Счастливый ходит, как придурок.
— А ты? — Чанбин посмотрел на него. — Ты счастлив?
— Я? — Банчан пожал плечами. — Я работаю. Свожу треки. Помогаю Хёнджину и Минхо. Этого достаточно.
— Недостаточно, — Чанбин покачал головой. — Ты заслуживаешь большего.
— Например?
— Например, кого-то, кто будет ждать тебя дома.
Банчан задумался. Потом отставил чашку.
— Может быть, — сказал он. — После февраля. Когда всё закончится.
— А если не закончится? Если Феликс... ну, ты понимаешь.
— Закончится, — Банчан сказал твёрдо. — Я не верю в плохие концы. Не в этой истории.
Чанбин хотел сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого он достал сигарету, прикурил, выпустил дым в потолок.
— Знаешь, — сказал он, — я рад, что мы все собрались. Что помогаем. Что не бросили.
— Мы не такие, — ответил Банчан. — Мы своих не бросаем.
— Даже если они из будущего?
— Даже если с луны.
Они засмеялись. Джисон обернулся, подмигнул им, потом снова занялся стаканами.
— Кстати, — Чанбин затушил сигарету. — Хёнджин сегодня ходил по магазинам. Наверное, подарки покупал.
— Феликсу?
— Кому же ещё. Я видел у него пакет с красным шарфом.
— Хороший выбор, — Банчан кивнул. — Феликсу пойдёт.
— А ты что даришь?
— Не знаю ещё. Может, запись их песни сделаю. Если успею.
— Успеешь, — Чанбин встал, потянулся. — Ладно, мне пора. Тренировка через час.
— Иди. Я ещё посижу.
Чанбин кивнул, надел куртку, вышел. Снег ударил в лицо, он застегнулся до самого горла и пошёл в сторону спортзала.
Банчан остался один. Смотрел в окно, на падающий снег, на редких прохожих, на машины, которые ползли по заснеженной дороге.
— Дожить бы до февраля, — сказал он тихо. — А там видно будет.
Он допил кофе, оставил деньги на столе и вышел. Вечер наступал быстро. Декабрь.
---
Дома Феликс снова достал спицы. Свитер почти закончился — оставалось закрыть петли и спрятать нитки. Он старался аккуратно, но пальцы не слушались, узлы получались кривыми.
— Ничего, — шептал он. — Он не будет смотреть на швы. Он будет чувствовать тепло.
Он вспомнил, как Хёнджин сказал на крыше: «Я люблю твои носки». И улыбнулся.
— Теперь буду любить твой свитер, — сказал он вслух. — Даже если он страшный.
Закончил он уже за полночь. Свитер лежал на кровати — серый, мягкий, с длинными рукавами и широкой горловиной. Не идеальный, но сделанный с любовью.
Феликс свернул его, убрал в пакет, спрятал под кровать.
— До Нового года осталось три недели, — сказал он. — Успею.
Он лёг, укрылся одеялом. За окном всё шёл снег, и ему снилось, что они с Хёнджином сидят на крыше, пьют чай, и вокруг — белый, чистый мир, где нет февраля.
Только любовь. Только тепло. Только они.