Глава 35
«Декабрь подходил к концу. Снег валил почти каждый день, город утонул в белом, и только гирлянды на окнах напоминали, что скоро праздник. Все готовились к Новому году — кто-то заканчивал вязать кривой свитер, кто-то прятал подарки под кровать, кто-то украшал искусственную ёлку, которая помнила ещё лучшие времена. А где-то на старом ноутбуке рождалась песня, которую никто не услышит, кроме самых близких. И это было правильно.»*
Последние дни декабря тянулись медленно, как патока. В школе уже никто не учился — одни контрольные, зачёты, беготня по коридорам. Учителя устали, ученики тоже. Все ждали праздника, как глотка свежего воздуха.
Феликс сидел на своей кровати, сжимая в руках почти готовый свитер. Серый, мягкий, с длинными рукавами и широкой горловиной. Он довязал его вчера ночью, когда Минхо уже спал. Получилось не идеально — петли прыгали, швы топорщились, один рукав был чуть короче другого. Но это был его первый свитер. Сделанный своими руками. Для Хёнджина.
— Готово, — прошептал он, разглядывая результат.
Он сложил свитер аккуратно, убрал в пакет и спрятал под кровать. Рядом уже лежала коробка с шампунем — тот самый, с запахом зелёного чая и мяты, который Хёнджин любил. Феликс купил его на сэкономленные деньги, тайком, когда брат был на работе.
«Надеюсь, ему понравится, — подумал он. — Свитер страшный, но тёплый. А шампунь пахнет хорошо. Хотя он пахнет хорошо и без шампуня».
Он улыбнулся своей мысли и лёг на кровать, глядя в потолок. За окном кружил снег. До Нового года оставалось три дня.
---
Хёнджин вернулся домой с большим пакетом. Чонин сидел на кухне, ел печенье и смотрел в телефон. Увидев брата, он поднял бровь.
— О, подарки? — спросил он, жуя.
— Не твоё дело, — ответил Хёнджин, проходя в комнату.
— А я посмотрю.
— Не посмотришь.
Хёнджин закрыл дверь, но Чонин был настырным. Он подождал, пока брат выйдет в душ, и юркнул в комнату. Пакет стоял под кроватью — Чонин вытащил его, заглянул внутрь. Шапка, шарф, набор шампуня. Всё новое, красивое, упакованное в крафтовую бумагу.
— Ого, — прошептал он. — Феликсу, значит.
Он положил всё обратно, но когда Хёнджин вернулся, не удержался.
— Шарф красный, — сказал он с усмешкой. — Романтик.
— Ты лазил в мои вещи? — Хёнджин сузил глаза.
— Я искал зарядку, — соврал Чонин.
— Врун.
— Ладно, подсмотрел. Но ты тоже врун. Говорил, что не умеешь дарить подарки.
— Не умею, — Хёнджин сел на диван. — Но стараюсь.
Чонин подошёл, плюхнулся рядом.
— Он обрадуется, — сказал он уже серьёзно. — Феликс. Он тебя любит. Ему пофиг на подарки.
— Знаю, — Хёнджин вздохнул. — Но я хочу, чтобы у него было что-то тёплое. Красное. Ему идёт красный.
— Идёт, — согласился Чонин. — А ты ему свитер подаришь? Или что?
— Не знаю. Он сказал, что сам приготовил подарок. Сказал, сюрприз.
— Интересно, что.
— Не скажу.
— Я и не спрашиваю.
Чонин встал, потянулся.
— Ладно, я к Сынмину. Мы сегодня обсуждаем, где встречаем Новый год.
— А что обсуждать? Ко мне приходите. Или к Минхо.
— Мы хотим все вместе. Ты, я, Феликс, Минхо, Джисон, Банчан, Чанбин. И Сынмин, конечно. Чтобы все.
Хёнджин задумался. Все вместе — это хорошо. Это тепло. Это напоминание, что они не одни.
— Тогда у Банчана, — сказал он. — У него квартира больше.
— Договорились, — Чонин кивнул и вышел.
Хёнджин остался один. Посмотрел под кровать, где лежали подарки. Сердце щемило — не от страха, а от предвкушения. Впервые за долгое время он ждал праздника.
---
Квартира Джисона напоминала склад новогодних украшений. Гирлянды свисали с потолка, на стенах висели бумажные снежинки, на подоконнике — маленькая искусственная ёлка, которую Джисон вытащил из кладовки. Она была кривой, с вылезшей мишурой, но ему нравилась.
— Выше вешай, — сказал Минхо, показывая на гирлянду.
— Я не достану, — ответил Джисон, стоя на табуретке.
— Слезь, я сам.
Минхо встал на табуретку, поправил гирлянду. Джисон смотрел на него снизу вверх, улыбался.
— Ты заботливый, — сказал он.
— Я практичный, — ответил Минхо, спрыгивая. — Если гирлянда упадёт, ты разобьёшься. А ты мне нужен целым.
— Романтик.
— Я фельдшер.
Джисон засмеялся, включил гирлянду в розетку. Зажглись разноцветные огоньки — красные, синие, зелёные. Комната стала уютной, почти волшебной.
— Ёлку давай наряжать, — сказал Джисон, доставая коробку с игрушками. Старые, ещё из детства — стеклянные шары, пластмассовые звёзды, фигурка Деда Мороза без носа.
Минхо взял шар, повесил на ветку. Потом ещё один. Джисон рядом — вешал, крутил, поправлял. Они работали молча, но это было приятное молчание. Без слов понимали друг друга.
— Минхо, — сказал Джисон, когда ёлка была готова.
— М?
— А ты веришь в чудеса?
— Нет, — ответил Минхо. — Но в этот Новый год — может быть. Потому что Феликс жив. И ты рядом.
Джисон подошёл, обнял его. Уткнулся носом в плечо.
— Я тоже не верил, — сказал он. — А теперь — да. Чудеса случаются. Мы с тобой — чудо.
— Мы — совпадение, — усмехнулся Минхо.
— Нет. Мы — выбор.
Он поцеловал Минхо в щёку, и они пошли на кухню пить чай. За окном падал снег. До Нового года оставалось три дня.
---
Банчан сидел в студии, смотрел на экран ноутбука. Программа для сведения работала, полосы эквалайзера прыгали в такт музыке. Песня была почти готова — мелодичная, грустная, но с надеждой. Он написал её для Хёнджина и Феликса. О том, как вернуться во времени, чтобы спасти любовь.
— Ещё немного, — сказал он сам себе, подкручивая басы.
Он записывал аранжировку третий час. Пальцы устали, в глазах рябило, но он не мог остановиться. Хотел закончить до Нового года. Хотел, чтобы Хёнджин и Феликс услышали это в праздник.
— Готово, — выдохнул он, когда последняя дорожка встала на место.
Он нажал «воспроизведение», откинулся на спинку стула. Музыка полилась из колонок — тихая, тягучая, с переливами фортепиано и струнных. Банчан закрыл глаза, слушая.
— Не плачь, — сказал он себе, но слёзы всё равно потекли.
Он вытер их рукавом, сохранил файл. Песня теперь была на флешке, которую он подарит Хёнджину в новогоднюю ночь.
---
Чанбин ходил по торговому центру уже два часа. Список подарков был длинным — на всех друзей. Но он не любил дарить ерунду. Только практичные вещи.
Для Хёнджина — тёплые носки (чёрные, шерстяные, с антискользящей подошвой). Для Феликса — такие же, но серые. Для Минхо — набор инструментов (тот жаловался, что в доме ничего не починить). Для Джисона — новый чехол для телефона (старый развалился). Для Банчана — кофе (дорогой, зёрна, который тот обожал, но себе не покупал). Для Чонина — зарядку для телефона (вечно теряет). Для Сынмина — книгу, детектив, который он хотел, но стеснялся попросить.
Чанбин расплатился, сложил всё в большие пакеты. На выходе столкнулся с Джисоном.
— О, — сказал Джисон, заглядывая в пакеты. — Ты Санта?
— Нет, — ответил Чанбин. — Я практичный.
— Это точно, — Джисон усмехнулся. — Ладно, иди. А я к Минхо.
Они разошлись. Чанбин нёс пакеты, и на душе было тепло. Потому что дарить подарки — почти так же приятно, как получать.
---
Чонин и Сынмин сидели в кафе «Туман», пили горячий шоколад и обсуждали планы.
— У Банчана, — сказал Чонин. — Хёнджин сказал.
— Хорошо, — кивнул Сынмин. — А что надеть?
— Не знаю. Что-нибудь тёплое. И красивое.
— Я для тебя стараюсь.
— Я знаю.
Чонин взял его за руку, сжал.
— Сынмин, — сказал он. — Ты боишься февраля?
Сынмин замер. Потом опустил глаза.
— Немного, — признался он. — А ты?
— Тоже. Но мы справимся. Все вместе.
— Все вместе, — повторил Сынмин.
Они допили шоколад, вышли на улицу. Снег всё падал, крупный, пушистый. Чонин обнял Сынмина за плечи.
— Пошли домой, — сказал он. — Холодно.
— Пошли.
Они пошли, оставляя следы на свежем снегу. До Нового года оставалось три дня.
И в эти три дня они успеют всё — купить подарки, украсить ёлки, дописать песни. А главное — они успеют быть вместе. Потому что это самое важное.
Даже когда впереди февраль.