Спасти тебя

«Ты не искал любовь. Ты вообще перестал в неё верить после того, как похоронил брата. А потом пришёл декабрь, выпал снег, и кто-то поскользнулся на льду. Ты поймал его, и всё перевернулось. А через секунду вы целовались посреди улицы, и вам было всё равно, кто смотрит. Даже если смотрят те, кто знает твою тайну.»*

Декабрь наступил неожиданно. Снег пошёл с ночи — крупный, пушистый, настоящий зимний. К утру город укутался в белое одеяло, дворники сгребали сугробы, дети лепили снежки, старухи ругались на скользких тротуарах.

Хёнджин проснулся от того, что в комнату ударил яркий свет — снег отражал солнце, и даже сквозь грязное окно было светло. Он посмотрел на телефон: 2 декабря, вторник. До февраля оставалось два с половиной месяца.

Он написал Феликсу: «Сегодня снег. Выходи гулять».

Ответ пришёл через минуту: «Во сколько? Холодно же».

«В два. Оденься тепло».

«Ты мне не мама».

«А кто?»

«Парень».

Хёнджин усмехнулся, убрал телефон. Встал, умылся, надел самую тёплую куртку — старый пуховик, который помнил ещё его прошлую жизнь. Чонин уже ушёл — оставил записку на столе: «Я с Сынмином. Не жди. P.S. Ты пукал прошлой ночью, я слышал».

— Иди в жопу, — сказал Хёнджин, сворачивая бумажку.

---

Минхо и Джисон встретились у кафе «Туман» в час дня. Минхо пришёл первым — стоял у входа, курил, смотрел на снег. На нём была старая дублёнка, шапка-ушанка и шарф, который связала мама много лет назад. Джисон выскочил из-за угла, запыхавшийся, с красными щеками.

— Ты рано, — сказал он, поправляя вязаную шапку с помпоном.

— Ты опоздал, — ответил Минхо, затушивая сигарету.

— На минуту.

— На три.

— Педант.

Джисон толкнул дверь кафе, они зашли внутрь. В кафе было тепло, пахло корицей и кофе, за стойкой стояла новая бариста — девушка с пирсингом в носу, которая постоянно жевала жвачку.

— Два американо, — сказал Минхо. — Со льдом.

— Зимой? — удивилась бариста.

— Всегда.

Она пожала плечами, сделала кофе. Они взяли стаканы, вышли на улицу. Снег всё шёл, редкий, пушистый, таял на тёплых стаканах.

— Зачем мы пошли гулять? — спросил Джисон, отпивая кофе. — Холодно. Снег. Можно было сидеть дома.

— Потому что я хочу жить, — ответил Минхо. — А не просто существовать.

Джисон посмотрел на него. В глазах Минхо была какая-то странная лёгкость — такой он не видел его никогда. Без вечной тяжести, без мешков под глазами.

— Ты сегодня другой, — сказал Джисон.

— Чувствую себя другим, — Минхо улыбнулся. — Декабрь. Снег. Скоро Новый год. Феликс в безопасности пока. Можно выдохнуть.

— До февраля ещё есть время.

— Именно. — Минхо поднял стакан, как будто чокался с небом. — За время.

Они пошли по улице, оставляя следы на свежем снегу. Джисон болтал без остановки — про погоду, про кафе, про то, как Чанбин вчера уронил штангу себе на ногу.

— Он живой? — спросил Минхо.

— Живой. Нога синяя, но не сломана. Он сказал, что это тренировка воли.

— Идиот.

— Согласен.

Джисон рассказывал дальше, размахивая руками, и не заметил, как наступил на ледяную корку, припорошенную снегом. Нога поехала вперёд, стакан полетел в воздух, кофе разлился по белому покрывалу.

— Ай, бля! — крикнул Джисон, заваливаясь назад.

Минхо успел. Рефлексы фельдшера сработали быстрее, чем голова. Он схватил Джисона за куртку, рванул на себя, и они столкнулись. Грудь в грудь, нос в нос. Стакан Минхо упал следом, оба кофе теперь были на снегу.

— Ты как? — спросил Минхо, не отпуская.

— Я... — Джисон смотрел на него. Глаза широкие, зрачки расширены. На ресницах — снежинки. — Я... ты...

— Я поймал тебя, — сказал Минхо. — Не благодари.

— Я и не собирался.

Они стояли так секунду. Две. Три. Снег падал на их головы, на плечи, на ресницы. Где-то вдалеке лаяла собака, кто-то сигналил, но они не слышали.

Джисон сделал первый шаг. Или Минхо? Они оба двинулись одновременно, как будто их толкнули изнутри. И поцеловались.

Не нежно. Не романтично. А страстно, жадно, с отчаянием, которое копилось годами. Пальцы Минхо вцепились в куртку Джисона, Джисон обхватил его лицо руками, снег таял на их щеках, смешиваясь со слюной.

Это длилось вечность. Или всего секунду. Никто не считал.

— Охуеть, — выдохнул Джисон, отрываясь от губ Минхо.

— Охуеть, — согласился Минхо.

Они смотрели друг на друга. Дышали тяжело. Снег падал на их головы, и они оба были мокрыми, замёрзшими, сбитыми с толку.

— Это... это что было? — спросил Джисон.

— Поцелуй, — ответил Минхо. — Ты не знал?

— Я знал. Но зачем?

— Не знаю. — Минхо провёл рукой по лицу, смахивая снег. — Просто... захотелось.

— Захотелось?

— Да.

Джисон моргнул. Потом улыбнулся. Улыбка была растерянной, но счастливой.

— Ладно, — сказал он. — Тогда давай ещё раз. Для проверки.

— Проверки чего?

— Что это не случайность.

Они поцеловались снова. Медленнее. Осторожнее. Минхо чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как голова идёт кругом, как Джисон пахнет кофе и снегом.

— Не случайность, — сказал Минхо, отстраняясь.

— Не случайность, — подтвердил Джисон.

— Что теперь?

— Не знаю. — Джисон пожал плечами. — Может, сходим в кино? Или просто постоим тут, пока не замёрзнем?

— Постоим, — Минхо взял его за руку. — Но сначала найдём кофе. Я хочу пить.

— А я хочу целоваться.

— Потом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они пошли по улице, держась за руки. Снег всё падал, укрывая их следы. И они не заметили, что на другой стороне улицы стоят двое — Хёнджин и Феликс, которые только что вышли из парка и стали свидетелями всего.

---

— Ты это видел? — спросил Феликс, не веря своим глазам.

— Видел, — ответил Хёнджин. — Минхо и Джисон. Целуются. Как в дораме.

— Они что, встречаются?

— Не знаю. Но теперь — да, наверное.

Феликс смотрел, как Минхо и Джисон уходят вдаль, держась за руки. Внутри всё переворачивалось — от неожиданности, от радости, от того, что даже в этой мрачной истории есть место для любви.

— Хёнджин, — сказал он.

— М?

— А мы так же выглядим? Когда целуемся?

— Ты про что?

— Про то, что со стороны это выглядит красиво. Или глупо?

— И то, и другое, — Хёнджин взял его за руку. — Но мне всё равно. Главное, что ты рядом.

Феликс улыбнулся. Прижался к Хёнджину плечом.

— Пошли за ними, — сказал он. — А то Минхо сейчас наделает глупостей.

— Минхо всегда делает глупости, когда рядом Джисон.

— Теперь ты тоже.

Они пошли следом, оставляя следы на свежем снегу. Декабрь только начинался. До февраля оставалось два с половиной месяца, но в этот момент, в этом снегу, с этой любовью вокруг, казалось, что всё будет хорошо.

Или они просто хотели в это верить.