Спасти тебя

«Ты спрашиваешь, почему я странный. А я не могу сказать, что дело не в поцелуе. Дело в том, что я уже похоронил тебя однажды и боюсь сделать это снова.»

Понедельник. Школа встретила Хёнджина запахом дешёвой тушёнки из столовой, хлорки из туалетов и чьего-то слишком сладкого парфюма. Коридоры гудели, как растревоженный улей - кто-то списывал домашку, кто-то догрызал бутерброд на бегу, кто-то просто орал, потому что не выспался.

Хёнджин шёл по коридору, сжимая в руке рюкзак. Пластырь на губе уже сняли - ранка затянулась, остался только маленький шрам, который можно было заметить только если присмотреться. Он надеялся, что никто не заметит.

Феликс ждал его у шкафчиков. На нём была школьная форма - пиджак на два размера больше, галстук завязан криво, рубашка вылезла из брюк. Волосы влажные - видимо, не успел высушить после душа.

- Привет, - Феликс улыбнулся. Улыбка была привычной, но в глазах - тень. Родители развелись, мама уехала, папа съехал. Минхо остался один с ним. Всё это висело на плечах Феликса невидимым грузом. - Ты готов к физре?

- Ненавижу физру, - честно ответил Хёнджин.

- Я знаю. Ты всегда ненавидел. - Феликс хлопнул его по плечу. - Пошли, а то опоздаем, и училка заставит бежать два круга вместо одного.

Спортзал пах потом, резиной и старыми матами. Учитель физкультуры - мужик с брюхом и свистком на шее - построил класс в шеренгу.

- Сегодня играем в волейбол, - объявил он. - Разбиваемся на команды. Без драк, без мата, без пререканий.

Феликс встал в первую команду, Хёнджин - во вторую. Играли без азарта - кому нужен этот волейбол, когда на улице октябрь, а в голове - чёрт знает что. Хёнджин почти не бегал, стоял у сетки и смотрел, как Феликс прыгает, как его веснушчатое лицо краснеет от нагрузки, как он вытирает пот рукавом.

- Эй, соня! - крикнул учитель. - Играй давай!

Хёнджин поймал мяч, перебросил на сторону противника. Криво, в аут. Феликс засмеялся, показал большой палец - мол, молодец, хоть попытался.

После физры - душ. Хёнджин не любил школьный душ - тесно, грязно, пахнет плесенью. Он быстро ополоснулся, оделся и вышел в коридор.

Там, у окна, стояли Сынмин и Чонин. Шептались. Чонин что-то говорил, жестикулировал, Сынмин слушал, краснел и отводил взгляд.

- ...да ладно, чего ты боишься? - Чонин толкнул Сынмина локтем. - Первый раз, что ли?

- Первый, - тихо ответил Сынмин.

- Ну, я с тобой буду. Ничего не случится. Пошли, говорю, в клуб. В пятницу. Отдохнём, выпьем. Девушки там, музыку нормальную включают.

- Девушки? - Сынмин скривился.

- Ну, или парни, - поправился Чонин. - Кого ты там любишь. Просто расслабимся.

Хёнджин прошёл мимо, не стал вмешиваться. Чонин взрослый парень, сам разберётся. А Сынмин - тем более. Если он решит признаться Чонину в своих чувствах - его дело.

- Хёнджин! - окликнул его Чонин. - Ты вечером дома?

- Не знаю. Может быть.

- Тогда я погуляю. Ключи возьми с собой.

- Хорошо.

Хёнджин пошёл дальше. Оглянулся - Чонин снова что-то шептал Сынмину, тот слушал, закусив губу.

---

Тем временем в студии Банчана.

Банчан сидел за ноутбуком, сводил очередной трек для местной группы. Гитара, бас, ударные - всё сливалось в кашу, не хватало голоса. Но голоса не было, потому что певец запил и не пришёл на запись.

Чанбин сидел на подоконнике, курил. Открыл окно, чтобы дым вытягивало на улицу. Холодный воздух затекал в комнату, смешивался с запахом кофе и озоном.

- Что ты думаешь о жизни? - спросил вдруг Чанбин.

- Сейчас? - Банчан поднял голову.

- Да. Прямо сейчас.

Банчан откинулся на спинку кресла, потёр глаза.

- Думаю, что она - говно. Но иногда в этом говне попадаются бриллианты.

- Ты про Хёнджина? - Чанбин выпустил дым в форточку.

- И про него тоже. - Банчан взял кружку с остывшим кофе, отпил. - Он изменился, Чанбин. Не просто повзрослел. Он стал... другим. Как будто в нём кто-то живёт. Кто-то, кто видел смерть.

- Может, он и видел, - Чанбин пожал плечами. - Не наше дело.

- Наше, если мы хотим помочь.

Чанбин замолчал. Докурил, затушил бычок о подоконник, спрятал в карман.

- Я вчера встретил Минхо, - сказал он. - Брата Феликса. Он выглядит так же, как Хёнджин. Устало, по-старчески. Он попросил помощи. Сказал, что нужны деньги, продукты, что он не справляется один.

- И ты что?

- Дал ему сто тысяч вон. Сказал, что отдам ещё в конце недели. - Чанбин слез с подоконника, закрыл окно. - Ещё Джисон обещал помочь. Продукты из кафе, хлеб, молоко. Не пропадут же.

Банчан кивнул. Встал, подошёл к шкафу, достал конверт. Внутри - деньги, которые он откладывал на новый процессор.

- Передай ему, - он протянул конверт Чанбину. - И скажи, что мы всегда рядом. Не надо стесняться просить.

Чанбин взял конверт, спрятал во внутренний карман куртки.

- Ты хороший человек, Банчан. Хотя и дурак.

- Спасибо, ты тоже.

- Пошли кофе пить? - Чанбин кивнул на дверь. - Настоящий, не эту бурду, что ты варишь.

- Пошли.

Они вышли, хлопнув дверью.

---

После уроков.

Феликс и Хёнджин стояли на крыльце школы. Дул ветер, срывал последние листья с деревьев. Небо было серым, низким, давило на голову.

- Ты сегодня странный, - сказал Феликс, глядя на Хёнджина. - Ещё более странный, чем обычно.

- Я нормальный, - Хёнджин засунул руки в карманы.

- Нет. Ты отводишь взгляд. Ты почти не разговаривал на физре. Ты... - Феликс запнулся. - Это из-за того поцелуя?

Хёнджин внутренне сжался. Поцелуй. Тот самый, случайный, в парке, когда Феликс поскользнулся и упал на него. Они не говорили об этом с того дня.

- Нет, - сказал Хёнджин. - Всё в порядке. Забудь.

- Я не могу забыть, - Феликс посмотрел ему в глаза. - Это был... не знаю. Странно. Но не противно. Понимаешь?

Хёнджин не понимал. Или не хотел понимать. Он боялся, что если начнёт анализировать, то найдёт там то, что искать не следует.

- Феликс, - сказал он твёрдо. - Всё нормально. Правда. У нас есть дела поважнее. Твои родители, твой брат, школа. Не зацикливайся на ерунде.

Феликс хотел что-то сказать, но передумал. Вздохнул, поправил рюкзак.

- Ладно, - сказал он. - Я в библиотеку. Книгу надо сдать. Ты со мной?

- Нет. У меня встреча.

- С кем?

- С Минхо.

- С моим братом? - Феликс удивился. - Зачем?

- Поговорить. О... делах. - Хёнджин не врал, но и не говорил всей правды. - Не волнуйся, ничего плохого.

Феликс посмотрел на него долго, изучающе. Потом кивнул.

- Ладно. Иди. Но если вы там без меня решите мою судьбу, я обижусь.

- Не решим. Обещаю.

Феликс ушёл в сторону библиотеки - здания старой постройки, с колоннами и облупившейся краской. Хёнджин смотрел ему вслед, пока фигура не скрылась за дверью.

Потом достал телефон. Написал Минхо: «Я освободился. Встречаемся в парке?»

Ответ пришёл через минуту: «Да. Я уже здесь. Жду у скамейки возле фонтана».

Хёнджин убрал телефон и пошёл.

Ветер дул в лицо, холодный, октябрьский. Он застегнул куртку до самого горла, поднял воротник.

Парк был пустым. Скамейки мокрые после утреннего дождя, листья прилипли к асфальту, как мокрые тряпки. Фонтан не работал, в чаше плавал мусор.

Минхо сидел на скамейке, сгорбившись, руки в карманах. На нём была старая куртка - потёртая, на локтях заплатки. Под глазами - синяки. Он не спал, наверное, уже несколько ночей.

- Привет, - сказал Хёнджин, садясь рядом.

- Здравствуй, - Минхо не повернул головы. Смотрел прямо перед собой, на пустую чашу фонтана.

- Ты знаешь, зачем я позвал.

- Знаю. - Минхо достал сигарету, прикурил. - Ты из будущего. Как и я.

Хёнджин выдохнул. Сказать это вслух и услышать подтверждение - разные вещи.

- С какого года? - спросил он.

- Из 2025-го. - Минхо выпустил дым. - Как и ты. Я понял это в тот день, когда увидел, как ты смотришь на Феликса. Ты смотрел на него, как на мёртвого. Потому что он был мёртв. В 2016-м.

- Да, - Хёнджин сжал пальцы на коленях. - Февраль. Дождь. Он разбился на отцовской машине. Я был на похоронах.

- И я, - Минхо затушил сигарету о подошву кроссовка. Спрятал бычок в карман - привычка, выработанная годами. - Я держал маму, когда она упала в обморок. Я выбирал гроб. Я видел его лицо... вернее, то, что от него осталось.

Они замолчали. Ветер гнал по парку сухие листья, они шуршали, как чей-то шёпот.

- Мы можем это изменить, - сказал Хёнджин. - Теперь мы знаем дату. Знаем, как это случится. Мы можем его спасти.

- Знаю, - Минхо кивнул. - Поэтому я здесь. Поэтому я готов на всё.

Он повернулся к Хёнджину. В его глазах была такая же решимость, как у самого Хёнджина. Та же боль, та же злость, та же надежда.

- Давай договоримся, - сказал Минхо. - Никакой самодеятельности. Мы работаем вместе. Ты говоришь, если что-то идёт не так. Я говорю, если что-то идёт не так. Мы - команда. Ради Феликса.

- Ради Феликса, - Хёнджин протянул руку.

Минхо пожал её. Крепко, до хруста.

Они сидели на мокрой скамейке, два попаданца из будущего, и смотрели на пустой фонтан.

А где-то в библиотеке Феликс читал книгу и не знал, что двое самых близких ему людей уже похоронили его однажды и теперь готовы сломать время, чтобы этого не случилось.